— Так звери не смогут убежать?
— Ты просто не представляешь, что может случиться! Послушай, когда слоны бесятся в период случки, они ведь на нас бросаются! Кто знает, что они наделают, если выберутся из слоновника, страшное дело… Людей потопчут, да и машину перевернуть им ничего не стоит. — Служитель, слабо усмехаясь, направился к открытому вольеру.
Когда случается сильное землетрясение, и высотные здания, и эстакады скоростных дорог рушатся. Не могут быть такими уж надёжными загоны для зверей. Если из-за землетрясения решётки попадают, все выжившие животные наверняка разбегутся. Подросток ощутил, что земля у него под ногами закачалась, он лёг на живот и приложил ухо. Слышно, наверняка приближаются толчки! Он вскочил и выбежал из слоновника. Наверное, это жара и малокровие: пульс участился, выступил холодный пот, закружилась голова, и в ушах зазвенело. Постепенно звон в ушах превратился в отчётливо различимый голос. Подросток стал трясти головой, потому что голос ему надоел, но говорил-то он сам! Из его уст сыпались насмешки, упрёки, брань. Когда белый мужчина и говорившая ему что-то по-французски женщина изумлённо на него посмотрели и шарахнулись в сторону, подросток заметил, что говорит сам с собой, и замолк. Что он такое нёс? Во рту налипли злость и обида, всё тело напряглось, готовясь против чего-то восстать. Он всё ещё сопротивляется? Ведь должен бы уже пасть ниц… То, против чего он восставал и чему хотел бы покориться, было едва затеплившееся в душе сознание того, что он совершил преступление. Он решил сознаться от страха потерять Кёко, но стоило ему войти в зоопарк, как его затрясло от осознания своей вины. Неужели преступление — это своего рода повинность, возложенная на человека, а преступник вроде редкого зверя? Нет, не может быть, ведь преступление может совершить любой. Подростку хотелось, чтобы солнце выжгло ему мозг и он сошёл с ума. Как ни пытайся от себя убежать, всё равно не убежишь, и человек, не имеющий сил сойти с ума или убить себя, продолжает существовать обречённым на муку медленной смерти в клетке под названием «я». Всю жизнь, пока не настанет последний миг, человек отвечает за своё преступление, имя которому «я», и другого не дано. Но, когда случается землетрясение, прощение получают все живущие на земле. По сравнению с великим катаклизмом грехи человека ничтожны и, может быть, даже не заслуживают называться грехами. Разве не будут искуплены грехи заваленных руинами людей, погибнут ли они или останутся живы? Но всё это вовсе не значит, что он хочет избежать кары. Просто в момент землетрясения, по крайней мере секунд пятнадцать или двадцать, он будет прощён. Земля одинаково будет трясти и безвинных, и закоренелых преступников, и те секунды, пока все будут наказаны мукой встречи со смертью, казались подростку чудом, которое может даровать землетрясение.
Зоопарк словно ожидал чего-то, всё в нём замерло. Подростка захватило зрелище пролетающих в ярко-синем небе розовых фламинго, таких прекрасных, что это казалось умопомрачением. Но несколько десятков фламинго действительно скрылись в небе на востоке, взмахивая своими розовыми крыльями, словно в мольбе, и лаская ими небеса.
Внезапно раздавшийся из недр грохот разломил земную поверхность и ударил в небеса. Земля под ногами закачалась, по асфальту побежали трещины. Тряслось всё, что можно считать «клеткой», железные решётки падали, покорёженные застенки рассыпались. С оглушающими небеса воплями, с топотом, выбиваемым их поступью по колыхающейся земле, прочь из зоопарка шли слоны, которые выбрались из-под обломков. Подросток хотел догнать их и сделал шаг, но в тот же миг нога его провалилась в сотрясаемый толчками асфальт и он упал. Уцепившись обеими руками за железную сетку ограждения, он увидел, как на ладонях булавочными головками распухают капли и кровь, сочась, стекает вниз.
В обезьяньем лесу две гориллы выли, стоя в воинственных позах на своём упавшем на бок гроте. На тигриной поляне по соседству с ними бетонные стены загонов рассыпались, разделяющее клетки стекло разбилось, рассеяв кругом осколки, и оттуда выбирались трое тигров с настороженно опущенными мордами. В небо, затянутое чёрным дымом, взвились совы, большие и венценосные орлы, ястребы и другие птицы. Окровавленный полярный медведь, хромающий орангутанг, кенгуру, крокодил, носорог бежали, обгоняя подростка. Разносился рёв зверей, звуки взрывов и сирен. Подросток встал, кинулся бежать по вздрагивающей от остаточных толчков дороге и выскочил вон из зоопарка.
То место, где он оказался, раньше было городом, но теперь город превратился в груды развалин. Из разрушенных зданий тут и там поднимались языки пламени, вылезал чёрный дым. Пламя раскрутило горячий смерч, который плясал свой отвратительный дикий танец над поверженными жилищами и строениями. Пламя раздувалось, пожар становился всё сильнее, рвавшийся из щелей между постройками огонь столбом вздымался вверх.
Подросток поднял голову и увидел кондора, сидящего на покосившемся под углом в сорок пять градусов столбе электропередач и озирающего сверху пламя, охватившее город. Кондор был неподвижен и походил на покрытую сажей памятную статуэтку. Сильный остаточный толчок ещё больше накренил столб, кондор захлопал крыльями и опустился на просевшее скоростное шоссе. Поддерживаемую огромными бетонными столбами скоростную дорогу скрутило так, что она приняла форму стрелы с погнутым остриём. Подросток напрягал взгляд, но ничего не мог разглядеть за завесой чёрного дыма. Дым, обычно беззвучный, жужжащим вихрем поднимался в голубое августовское небо, окрашивая его в чёрный цвет.
Сбоку от подростка пронеслись один за другим семеро пингвинов. Подскакивая и тряся своими чёрными лакированными головами, они направлялись в сторону пылающего факелом такси. Подросток протянул руки к последнему из пингвинов и склонился над ним. Только лишь ему почудилось, что он сумел схватить птицу, как пингвин с криком вырвался из рук подростка и, хлопая крыльями, устремился в разрушенное здание. Кусок обрушившейся стены упал пингвину на спину, и он кругами ползал по земле, царапая её своими маленькими крылышками. Подросток взял в руки раненого пингвина и прижал к груди, но тот как бешеный крутил шеей, стараясь вырваться, и выскочил-таки из рук подростка. В глаза попала копоть, и, пока подросток пытался протереть их тыльной стороной ладони, пингвин исчез из вида.
Одна из машин, придавленных развалившимся на две части пешеходным мостом, двинулась с места. Капот её был погнут, переднее стекло разбито, а за рулём сидел орангутанг. Орангутанг скалил зубы, подскакивал и без конца нажимал на педаль акселератора, отчего машина рывками то двигалась в сторону подростка, то останавливалась. Когда подросток увидел залитое кровью лицо мужчины на заднем сиденье, все мышцы у него под ложечкой напряглись и он отшатнулся. Он вспомнил, да, похож, так и есть… В ту секунду, когда разум озарила догадка, машина взорвалась и её охватило пламя. Резкий запах гари наполнял ноздри, сухой горячий ветер трепал подростку чёлку. Принесённый вихрем огонь стал подбираться к его одежде, и сердце подростка заколотилось сильнее.
Животные не столько вернулись к состоянию дикости, сколько обезумели, охваченные паникой. Зебра забежала в аркаду торговой улицы, превратившуюся в туннель, поскольку все перекрытия рухнули. Носорог пронзил своим рогом покосившийся светофор. Лев бросился сквозь горящий экран разрушенного кинотеатра. Безразлично вставший посреди перекрёстка слон, точно кнутом, замахивался в небо хоботом. Подросток наступил на развязавшийся шнурок и споткнулся, а когда встал на колено, чтобы завязать, перед ним, кружась, упало павлинье перо. Павлин, запутавшийся в электрических проводах, скорчившись висел, точно яркая бабочка, которая угодила в паучью сеть.
Что-то заставило подростка оглянуться — за ним стоял тигр. Медленно приблизившись, он вдруг набросился и вонзил клыки в правое плечо подростка. На мгновение подросток напряг все мышцы, чтобы дать отпор, но клыки вонзились ещё глубже, и тело его обмякло. На крыше накренившегося здания он заметил силуэты: там выстроилась цепь стрелков. У них из винтовок беззвучно вылетел огонь, и спине стало тяжело, его придавило к земле. Брызги крови окрасили всё, что было перед глазами, в красный цвет, он от самой макушки был залит тёплой свежей кровью. Подросток выбрался из-под ещё дышавшего тигра. Это был корейский тигр, прямо перед глазами у подростка он подпрыгнул, испуская фонтаны крови, и рухнул на обломки, замерев в неподвижности.