С чего они взяли, что я смогу узнать? Я видела ее лишь в течение одного-единственного месяца после того, как покинула ее утробу.
Странная штука: я действительно узнала ее, когда увидела. Она была похожа на меня, только на двадцать лет старше. И она была мертва.
Неплохо выглядела, над ней явно поработали, если вы понимаете, о чем я говорю, учитывая обстоятельства. У нее были длинные, темно-рыжие волосы. Не знаю, перекрашенные ли. Ее глаза на фотофиксе, что мне показали, оказались орехово-карего цвета, или даже янтарного. В холоде помещения ее кожа… покрылась какой-то изморозью. Серебристой.
Вот все, что я хотела рассказать о своей матери.
Последнюю часть этой книги (если это книга) я написала, когда уже была тут, в этом странном раю. Но мне следует дописать о том, как я сюда попала. Как вы думаете, где я? В Париже?
Я опишу свою комнату. Посмотрим, угадаете ли вы.
Стены покрыты бледно-кремовой тканью, потолок — мягкого голубого оттенка. У меня тут есть кровать, два стула, стол, книжный стеллаж, шкаф, ВУ. Есть примыкающая к спальне ванна, белая как наисвежайший снег, и достаточно одного слова, чтобы включить душ или краны, туалет не надо смывать, в нем используется метод выпаривания, если это необходимо. Окна, снабженные опускающимися или поднимающимися по слову жалюзи, выходят на сад внутреннего двора, в нем фонтан и стол со стульями, а по ночам желто-розовые фонари освещают его.
Есть идеи? Хорошо, вот еще пара явных подсказок. Поверх строго вылепленных зданий, окружающих двор, я могу различить знакомые высокие белые горы и пару величественных сосен. Нет, мы не добрались до Европы. Мы даже до аэропорта не добрались.
Вжимаясь в сиденье машины, Тирсо рассказывал Джейн и, по случайности, мне об охваченном огнем городском месте гуляний, роботизированных машинах скорой помощи и пожарных, спешащих туда, о том, как затем отключилось электричество, и все вокруг площади погрузилось во тьму.
Я вспомнила, что, когда мы покидали дом, я не заметила золотистых островков света, пробивающихся сквозь деревья.
— Я видел это — сплошное чернильное пятно, и только ярко полыхающий огонь на площади. В отеле тоже было немало неприятностей, люди спрашивали: «Это землетрясение? Здесь тоже отключится электроэнергия?» И ВУ в холле транслировало, как отключился свет, как полыхал огонь и множество несчастных случаев — мне это совсем не понравилось, Джейн. Так что я выписался из отеля и вызвал из телефонной будки такси.
Джейн ничего не ответила. Расспрашивать начала Лорен:
— В сообщениях по ВУ давались какие-то разъяснения, причины?
Он бросил на меня взгляд.
— Какое-то нападение на площади. С него начался пожар. Парень и девчонка. Кто-то из опрашиваемых сказал, что парень вырвал кабель. Но все как-то путано. Кто-то сказал, что свет вырубился, когда все попытались выбраться за ограждения. Никто не уверен, что все-таки это было. Обвиняют Мехико — перебой с передачей электроэнергии и тому подобное. Выглядело все так, будто весь город мог остаться обесточенным и сгореть квартал за кварталом.
— Парень и девушка, — тихо спросила я, — Было еще что-нибудь о них?
— Акробаты, — ответил Тирсо. — Вроде так. Раскрашенные, как клоуны, золотые чешуйчатые костюмы, белые лица, черные волосы. Прыгали везде. Размахивали мечами, а не огнестрелом. Никто не видел, откуда они их взяли — просто магический трюк. Злой и убийственный. Было несколько раненых еще до начала пожара.
Что-то было в его голосе, что мне не понравилось — сильнее слов — будто он пытался шокировать меня. Может и нет. В отличие от Джейн, Тирсо, разумеется, не верил мне ни на йоту.
— Лорен? — обратилась ко мне Джейн.
— Это они, — сказала я. — Золотая линия. Те, что раньше были голдерами. Я так думаю.
Голдхоук и Кикс, маскирующиеся под белых на этот раз. Мечи из ниоткуда.
На шоссе, хотя и освещенном, то там, то тут не хватало ламп. Жутко пустынная трасса. Никто не проезжал мимо, никто не ехал навстречу. И тут что-то появилось. Три большие представительские машины свернули на полосу и направились в нашу сторону — то есть, они ехали в той же полосе, что и мы, и гнали в лоб.
— Боже!.. — выкрикнул Тирсо.
Машина, переключившись на автопилот, попыталась лавировать в сторону, но там был барьер. Нас занесло к платформе, искры высекались из краски, когда автомобиль заскреб боком по бетону.
Остальные машины сделали безупречную остановку.
Я уже догадалась, и, возможно, Джейн с Тирсо тоже. Из первой машины вышли двое мужчин в стильных пальто, один из них как бы невзначай нес пистолет.
— Добрый вечер. Могу я запросить ваши ID?
— Вы не из полиции, — ответил Тирсо. Я видела, как он дрожал, скорее всего, они тоже видели.
— Полиция занята. Отдел безопасности МЕТА. Ваши ID, пожалуйста.
Джейн и Тирсо выудили свои карточки, — такие получают люди, не очень бедные и не очень богатые. У меня ничего не было. И я сказала:
— Я забыла в квартире.
— Все в порядке, — сказал мужчина, склонившийся к нашему окну; его круглые бесцветные глаза были уставлены на меня. — Вы у нас зарегистрированы. Вы одна из наших. Леди и джентльмен, будьте добры, выйдите из машины.
На дороге их было шестеро. И никакого движения вокруг. Страшные, призрачные фонари проливали свой бледный свет. Черные пустоты между ними.
— Джейн, верно? Да, так. И ваш спутник. И Лорен. Оставьте автомобиль, мы вас заберем.
— Мы не поедем… — запротестовала Джейн.
— Вы поедете в комплекс МЕТА. Город сегодня немножко расстроен. С нами будет лучше.
— Нет, — сказала Джейн. Ее голос был тверд, но в лице сквозила безнадежность.
— Ваша мать, — сказал мужчина, — не хотела бы, что бы Вы были вовлечены в какие-либо неприятности.
— Эта ситуация мне неприятна.
— Я сожалею. Пожалуйста, садитесь в первую машину.
Мы сели на заднее сиденье. Изначальные пассажиры перебрались в другие машины. Водителя нашего автомобиля отделяла перегородка, и какой-то увалень-надзиратель занимал место рядом с ним.
Джейн сидела, глядя прямо перед собой. Ее профиль был будто вырезан из листа белой бумаги. Я подумала: «Напоминает ли ей это, тот момент, когда у нее навсегда забрали Сильвера?»
— Отлично я помог, да? — посетовал Тирсо. — Боже.
Машина направилась прямо на барьер посередине дороги — и он неожиданно резко опустился до уровня земли. Кто-то, наверно, «подмигнул», либо в самой машине был чип. Вероятно. Мы сменили полосу и устремились туда, откуда уехали.
Через минут пять они повернули. Я не могла различить местность — автомобиль гнал так быстро, что я и не пыталась. Другие две машины за нами не последовали. Они поехали дальше в направлении города. Затем мы оказались на одной из тех дорог среди сосен.
— Я разберусь с этим, — сказала Джейн. — Они знают, кто я. — Слабый, потерянный голос.
Тирсо вздохнул.
Над головой открывалось необъятное небо, окаймленное остриями копий-сосен и сверкающее белыми, латунными и голубыми звездами; и Астероид занял место луны, сегодня он был красноватым, будто отражающим свет огня.
Дорога заняла полтора часа при быстрой езде. Казалось, МЕТА располагалась далеко за городом.
Горы все приближались и становились еще громаднее, даже в темноте они светились бледностью отраженных снегом звезд. Мы проехали несколько небольших городков, одну или две фермы с высокими силосными башнями и механическими воротами, на которых значилось «ВХ--ЩЕН» — это все, что можно было различить на такой скорости. Мы почти не разговаривали, только Тирсо пару раз спросил Джейн, в порядке ли она. В первый раз она ответила, что в порядке, а во второй неожиданно огрызнулась: «А как ты, черт возьми, думаешь?» И тут же, по-джейновски, она попросила прощения. Но даже у Джейн бывают резкие вспышки гнева.
Под конец дорога снова превратилась в грязь, щедро сдобренную гравием; крупные, извилистые корни сосен пробуравили ее. Но машина была снабжена особым ходом, поэтому мы легко преодолели этот участок.