- А, мистер Пузерби, - рассеянно прошёл он сквозь меня. - У вас возникли какие-то вопросы?
- Не то чтобы вопрос, профессор Барбара, - невозмутимо ответил я, и призрак сделал вид, что не заметил моей оговорки, хотя щека у него явственно дёрнулась. - Содержание лекций великолепно, но читаете вы их, уж простите, просто чудовищно. Хотя, признаться, хохот Генерика Кровавого у вас вышел отлично, - мне терять было нечего. Я хоть и хотел после сегодняшнего слушать лекции Биннса, но если он продолжит их читать в таком же духе, я перестроюсь исключительно на чтение исторических книжек. Тратить в неделю по несколько часов своей жизни на аудиоснотворное даже для меня чересчур.
Биннс, тем временем, подлетел ко мне почти вплотную, пристально разглядывая хамоватого студента.
- Историей, значит, всерьез заинтересовались, Прюэтт? - насмешливо сказал он совсем другим голосом - хрипловато, но чётко. Чем-то на Снейповский баритон смахивает. Интонациями, не иначе.
- Да как-то стукнуло в голову, - пожал плечами я.
- За десятки лет, скажу вам, вы первый, - хмыкнул Биннс, медленно облетая меня кругом. - Уже это достойно внимания, пожалуй. Но история - не то, что вам складывают стопочкой и подают на подносе, - яростно сверкнул глазами призрак. - Как и любой другой урок. Так было. Так должно быть. Такова настоящая магия - то, что ты понимаешь и ищешь сам, тайны, которые ты раскрываешь, секреты, которые находишь. Такова магия, и! - он подлетел до самого потолка, - такова история. Все дети, которые учатся здесь, также безнадёжно далеки от истории, как и от настоящей магии, - Биннс вновь подлетел ко мне и замер, глядя поверх моей головы. - Беллатрикс Блэк. Какой талант, какой талант... Не интересовалась историей. Зря, очень зря... Альгерт Дарнсби. Бесперспективный травник. Светлый маг. Ужасно. Грегори Лонгботтом. Практик, боец, прогуливал. Томас Реддл. Властолюбив, занимался глупостями. Список велик. Огромен. Чудовищен. Вы, Прюэтт, - он взглянул мне в глаза, и произошло что-то странное - призрак был прямо передо мной, его губы не двигались, но звук был - правда, доносился откуда-то из-за спины: - Трансфигуратор. Маловероятно. Но пытайтесь, - я резко обернулся, но за мной никого не было, Биннс по-прежнему оставался на месте. - Да, - улыбнулся он, теперь его губы двигались в такт словам, да и источник звука совпадал с его расположением, - пытайтесь. Но первый и самый важный урок: история стирается. Люди умирают. Магия вечна.
И пропал. Серьёзно, последние слова уже снова шли из ниоткуда, я остался в классе один.
Сколько ещё тайн хранит в себе эта школа и ее обитатели?
Ну, помимо секретной комнаты, которая трансформируется во что угодно и подкидывает посетителям такие штуки, о которых они даже знать не могут (если верить фанфикам), катакомб Слизерина под замком, каким-то чудом до сих пор таинственного (несмотря на века существования рядом с Хогвартсом) Запретного Леса, приколов с лестницами и дверями, карты Мародеров и ее наверняка существующих аналогов, одинокого сквиба, ухитряющегося убирать здоровенный школьный комплекс и держать его в приемлемом состоянии (или тут каждое лето бригада гастарбайтеров все концы подчищает?), бесконечных профессоров ЗОТС с бесконечными же проблемами личного плана - кто оборотень, кто чужая аватара, кто мошенник, а кто и просто Пожиратель Смерти... Кстати о нем.
Как Снейп кошмарил особо не нравящихся ему студентов... так Грюм-Крауч никого не выделял - он просто хронически ненавидел всех, мне кажется. Нет, было за что, это да - детки-слизеринцы ему не угодили тем, что были в основном потомками и наследниками ренегатов и притворюг (надо, кстати, узнать насчет детей Пожирателей, сидящих в Азкабане, а то в каноне этот вопрос тактично пропустили), детки-гриффиндорцы или грязнокровки, или нейтралы, или из семей доблестных воинов света. Не говоря уж о Гарри Поттере. Правда, студенты списывали зверски-ненавистнический взгляд лжеаврора на трудную судьбу и сдвинутую психику, но я не обманывался. "Грюм" был более чем нормальным. Хладнокровным и расчётливым он был, я, в конце концов, ознакомился с его достижениями, поинтересовался биографией... Он был маньяком, это да, но также он был хорошим актёром, неплохим аналитиком и тем, кто составлял планы для Лорда. Провалы были - но ни одного по его вине, это во-первых, и процент их даже так печально мал, это во-вторых.
И я боялся, что даже Азкабан и длительное пребывание под Империо не пригасило его талантов.
А как красиво он стравливал гриффиндорцев со слизеринцами! Даже, скорее, натравливал последних. Вечно пенял им несуществующими проступками и грешками родителей, в открытую подбивал красно-золотых задирать однокурсников, все равно "Азкабан по ним плачет". Неудача гриффиндорцев - тренируйся, тренировки основа всего, старайся и станешь мастером; успех гриффиндорца - молодец. Слизеринец мог провалиться или безукоризненно выполнить заклятье, реакцией все равно было презрительное хмыканье. Нет, вру, не совсем так... Поймать Крауча на пристрастном отношении, пожалуй, было невозможно - он вроде бы одинаково рычал на всех, и по стенкам тоже студентов размазывал равномерно, только чудесным образом выходило, что гриффиндорцы - ребята перспективные, а слизеринцам на полу и место. И все это послушно кушали, только я, поймав себя на такой мысли, всерьез задумался и начал разбираться. Вроде я такой философией не страдал никогда, а тут... Ну и дошел до уроков Грюма.
А ребята такую идеологию хавали за милую душу. Потихоньку привыкали к мысли, одни - что придётся скоро им арестовывать потенциальных мерзавцев, другие - что аврорат плохо, вообще все плохо, ну а раз настаивают, что они фашисты и уголовники, так почему бы... Как говорится, когда вы обвиняете меня незаслуженно, вы подаёте мне идею.
Кажется, именно четвёртый курс и стал для противостояния факультетов переломным. И именно благодаря Грюму. Раньше-то в школе сохранялся какой-никакой баланс, все попривыкли к добренькому для красно-золотых Дамблдору и покрывающему серебристо-зелёных Снейпу, остальные преподаватели как-то не сильно на эту тему отсвечивали, соотношение и мотивация "наших" и "ихних" более-менее сохранялась, даже приходящие профессора сохраняли нейтралитет, Волдеморт и тот сидел спокойно. Крауч сумел все это раскачать, пока незаметно, но дальше будет только хуже, вплоть до Отряда Дамблдора и Инспекции Амбридж. Чем не деление на юных эсесовцев и своеобразную Молодую Гвардию?
Так и проходили дни - за уроками, домашними заданиями, без лишних треволнений, если, конечно, не считать Турнир и Пожирателя в школе. С факультетом - да, отношение стало напряжённым, но теперь хотя бы Зелья проходили уютно, только Снейп злобно шипел над ухом, в остальном никаких проблем. Да и факультет... Гарри с Гермионой со мной вполне себе общались, Невилл, мой шанс на что-то, отличное от двойки по Травологии, тоже, безымянные однокурсницы, кстати, тоже. Малышня высокими материями вроде забастовок мне не заморачивалась, у старшекурсников были свои проблемы. Четвёртый курс благодаря Томасу и Финнигану частично на меня обиделся, в зоне риска - третий и пятый курсы - у меня были свои агенты, рыжие такие, с фамилией на "У", они тоже не переставали со мной общаться, как и их друзья. Хотя, конечно, от игнорирования со стороны близнецов я бы все-таки не отказался, да... Это лучше, чем вылавливать какую-то мохнатую тварюшку из сумки с учебниками. Правда, к своему немалому удивлению, я позже обнаружил все книжки тщательно зачарованными от любых повреждений, притом что сам я таким не занимался. Надо же, подстраховались...
Так что социально активная часть факультета теперь разделилась на два лагеря, "Он не прав" и "Ну и что?". Детский сад, ей-ей...
По вечерам у меня было довольно забавное развлечение. Чемпионы тренировались.
Тот самый класс, в котором прошло первое "партийное собрание", только теперь слегка переоборудованный - болгары невесть откуда притащили тренировочные щиты, француженки взяли на себя обеспечение провиантом и медицинскую помощь по мере надобности (злобная подружка Флер оказалась медиком младшей категории, и, хотя только заканчивала выпускной класс, уже имела право на оказание первой помощи). Англия, не отступая от схематики Турнира, предоставила площадку, а хаффлпаффцы манекены аврорские как-то достали. Мы тоже внесли свою лепту: покрыли полы татами. Я объяснил Гермионе схему трансфигурации, пару раз закрепили на практике и пошёл конвейер: она превращает, Гарри левитирует, я закрепляю. Вот так вот кучка одеял, любезно предоставленная домовиками, быстро расползлась по комнате. Падать стало чертовски уютно, гости тоже оценили, Мари даже вытребовала с меня схему, честно дав взамен свои старые конспекты.