Впрочем, декокт дня я варил более-менее успешно, даже несмотря на тень отца Северуса за спиной, и по сторонам успевал посматривать.
Как там было? "У меня вся жизнь пронеслась перед глазами, когда металлическая ложка упала на пол рядом с разобранным системным блоком и платами оперативной памяти в частности"? Сижу я себе, на солнышко, как говорится, гляжу, то есть на светильник, на блики в волосах девчонок, на нестандартный крой мантии Гринграсс, на зажим для галстука у Нотта - с пантеркой, симпатичный, надо может себе такой взять, на поттеровскую шевелюру, которая, кажется, стала как-то поприличнее выглядеть, на Томаса, который изящным броском закидывает в котел Гойла или Крэбба какую-то гадость, на хвост воблы похожую... У ё!..
И вот густой, наваристый бульончик тёмного оттенка кислотно-зелёного цвета вальяжно, но быстро поднимается до самого потолка. Владелец котла всеми своими крупными габаритами подаётся назад, не забыв оттолкнуться от стола, так что стул с парнем падает в одну сторону, а парта с котлом и, самое главное, содержимым котла - в другую, а Гойл (или Крэбб), на минуточку, сидел в центре ряда. С радостными воплями враги народа в серо-зелёных галстуках начали отклоняться кто куда под тихий, но куда более радостный смех со стороны Томаса. Набирающую силы вакханалию прервало сухое:
- Эванеско! - плюс немного невербальной магии, потому что было ещё несколько лучей разного цвета. Со впечатляющей скоростью все вернулось на круги своя: парта - в стандартное положение, как и котёл на ней, Гойл (или Крэбб) потихоньку поднимал стул и поднимался сам, его соседи потихоньку выпрямлялись, зачинщики уже сидели прямо и с каменными лицами. О произошедшем напоминало только отсутствие содержимого в одном из котлов и снейповское:
- Минус двадцать баллов Гриффиндору. Мистер Томас, посетите завтра вечером отработку.
И все. Вот это мужик. У меня было нестерпимое желание поелозить лицом Дина по всем поверхностям, и при взгляде на чёрное пятно на потолке над гойловским (или крэббовским) котлом это желание только усиливалось, а Снейп только лишь голос чуть повысил...
В конце урока Снейп сказал мне задержаться, и после сухо и не терпящим возражений тоном продиктовал темы эссе и нужную длину, не заморачиваясь с тем, чтобы я успел все записать или хотя бы толком запомнить. Меня строгим преподом давно не напугать, я бы не постеснялся и переспросил, что и сделал парой дней позже, но в тот момент я был слишком увлечён предстоящим разговором с мистером Томасом, так что покивал и свалил, кажется, даже раньше, чем Снейп меня послал...
Догнал я малышей-карандашей в коридоре, и уже, в общем-то, чуть подостыл, но - вот незадача! - попал как раз на обсуждение инцидента.
- ...их лица? - довольно выдохнул Финниган под смешки остальных гриффиндорцев и неодобрительное хмыканье Гермионы.
- Да, оно того стоило, - со смущённой, но все же довольной улыбкой вякнул Томас.
- А если бы Снейп вовремя не отреагировал? - вклинился в беседу я, даже не скрывая недовольства.
- Да ладно, пара ожогов всего-то, - попытался отмахнуться... нехороший, в общем-то, человек. - И вообще, это слизеринцы...
- Значит, можно их убивать, да? Ты, придурок, хоть понимаешь, чем это могло закончиться при самом неудачном развитии событий? Посмеялся? Доволен? В Азкабане тоже будешь говорить "оно того стоило"?
- В каком ещё Азкабане? - снисходительно фыркнул Дин.
- В котором будешь сидеть за убийство, - холодно сказал я. - Или в который посадят меня за убийство одного кретина по фамилии Томас. Я сейчас серьёзен, как сердечный приступ: если ещё кому-нибудь из вас придёт в голову гениальная мысль покуражиться на зельях и подстроить подлянки ближнему своему, подкинув в чужой котёл что-то лишнее - клянусь, я приложу все усилия к тому, чтобы сделать вашу школьную жизнь максимально мерзкой, а методичку по технике безопасности просто заставлю сожрать - может, хоть так вам она запомнится, - недавно весёлые и беззаботные, парни теперь приняли сосредоточенный и хмурый вид. Глядели на меня исподлобья и с явным обещанием сладкой жизни в будущем, но мне было плевать - с такими "друзьями" дожить до конца семестра представлялось проблематичным. А уж страшную мстю я как-нибудь переживу и верну сторицей. - И, на всякий случай, - я повернулся и прямо обратился к девчонкам, которые с любопытством наблюдали за разворачивающейся сценой. - Моё обещание касается абсолютно всех, без скидок на пол и "они первые начали"...
- Ну пусть это и разумно, - возразила мне одна из безымянных гриффиндорок, с нескрываемым скепсисом созерцавшая беседу, - но что, если слизеринцы, не связанные таким грозным обещанием, банально будут чудить сами? Это все-таки далеко не игра в одни ворота, знаешь ли...
- Я надеюсь, они тоже прислушаются к инстинкту самосохранения и здравому смыслу. Но в любом случае кабинет зелий станет мирной территорией, даже если для этого придётся часть студентов переселить в Больничное крыло. Даже если туда перееду я сам, - мрачно пообещал я.
- Переселять не придётся, - донеслось из-за спины. - Мысль-то в целом неплохая. На зельях друг друга не трогаем, - продолжал Забини, облокотившийся плечом на стену. - Но и не ждите, что мы станем вместе бегать по ромашковому полю и ловить бабочек, - хмыкнул он.
- Придержи свою фантазию для другого случая, - покачал головой я.
Кажется, отношения с однокурсниками у меня испортились окончательно, но пока я особо не переживал по этому поводу. У гриффиндорцев к своим главное наказание - тотальный игнор. Это, думается, я как-то переживу.
Что ещё из уроков? Чары приятно удивили. Не в смысле, что у меня все прям так сразу начало получаться, но Флитвик был готов стоять у меня над душой и по сто раз объяснять одно и то же и поправлять одни и те же ошибки в движениях, пока я задавал вопросы и старался что-то делать. Я пробежался по всему пропущенному с четвёртого курса, и полугоблин тщательно осветил все непонятные мне моменты, да ещё и проставил зачёты по пропущенным темам: "Я вижу, мистер Прюэтт, вы не теряли времени зря". Только задал мне небольшое эссе на любую из пропущенных тем, мол, что мне интереснее всего, то и написать.
На Травологии, признаю, я поступил подло, банально пристроившись к Лонгботтому, развлекая его болтовнёй и ассистируя ему по мере надобности. Невилл на такой расклад, в принципе, не обиделся, и был не против последующего сотрудничества.
Я посетил и Прорицания, ничего особенного, кроме разве что попустительства Трелони. Думаю, она прекрасно понимала, что почти все пишут домашние задания и делают классные работы, что называется, с потолка, но никак это не комментировала. На великую пророчицу профессор была мало похожа и действительно напоминала стрекозу. Все бы ничего, но что-то меня в ее уроках и в ней самой напрягало...
Астрономия далась мне достаточно легко, по крайней мере, практическая часть, домашки с теорией я бессовестно сдёргивал у Гермионы. Проводить ночные часы на башне с моим режимом раз плюнуть, а всех дел на уроке - мерять и считать, по мере надобности отвечать на вопросы по формулам. Формулы я и сам не понимал, но когда они перед глазами и с кратким пояснением, ошибиться трудно.
История Магии, конечно, сначала немного разочаровала - Биннс, что называется, был лектором от бога, умел усыпить неусыпляемое. Я только в кабинет зашёл - уже раззевался, а дело-то было перед обедом! Вроде не с чего спать так хотеть, уже проснулся, но ещё не устал... Впрочем, задачка оказалась со звёздочкой - на середине урока третьего, когда я уже уютно устроил голову на стопке тетрадей, все же пытаясь вслушаться в не очень разборчивый бубнёж профессора, я неожиданно для себя понял, что он тихонько травит исторические анекдоты и походя проезжается по спящим бездарям, перемежая все это с датами и событиями. И все, главное, с таким равнодушным лицом! Я рискнул и после урока подкатился к нему.