Когда ребята подходили к дому бабки Лампиады, Талка увидела полного седого человека в вышитой рубашке и с ним двоих газопроводчиков в синих, простроченных белыми нитками робах. Их провожал председатель колхоза и ещё какие-то незнакомые люди. Они ходили по деревне и нет-нет да и заходили в дома, какие показывал седой человек.
— Чего это они ходят-то? Глядят, кто как живёт, что ли? — округлив глаза, спрашивает Галька, выходя из дома бабки.
— Проверяют, у кого как в избе прибрано, — отвечает Нинка. — То надысь учительница ходила, а сейчас — они. У кого чище всех — того, знать, премировать будут!
— Нет, — смеётся Алёша. — Это секретарь обкома проверяет, правильно ли сделана подводка газа.
— Ты уж больше всех знаешь! — говорит Галька.
Навстречу ребятам вышла Лампиада. На ней модный яркий платок и лыжная куртка. Она рада ребятам, и всё, что у неё накопилось невысказанного, она высыпает на них.
— Газ-то, говорят, горит без дыма. Один огонь! Трубы теперь сносить, что ли, будут? Жалко! Крыша-то без трубы что корова без рог. Комолая! Коли нет долго дыма из трубы, галки, окаянные, гнёзда в них свивают. Горшки-то не под стать теперь. Придётся племяннице в Первомайск писать, чтоб выслала посуду. Одного не пойму, как его зажигать, раз его не видно?
— Повернёшь краник и зажигай. Газ шипит, как гусь. А не зажжёшь, он сразу начинает противно пахнуть, — говорит Талка.
— Вонять? — удивляется бабка.
— Да.
— И неправда! В книжке написано: газ без запаха, ничем он не пахнет, — вытягивая губы, сказала Галька.
— Не пахнет, правда. Но в него нарочно подмешивают запах, чтобы по этому запаху узнавать: идёт газ или не идёт!
— Ну и ну! Он же улетит, этот дух!
— В Ставрополье, у скважины, где из-под земли выходит газ, поставлена такая химическая машина. Она впускает в газопровод противный тот запах, и он смешивается с газом. И никуда он не улетает, раз его всунули в трубу и закрыли задвижками и завернули краны! А без того добавленного запаха газ в дома пускать нельзя. Не узнаешь, есть утечка или нет. Чиркнешь спичку — и пожалуйста… Пожар может загореться.
Почувствовав, что на неё сзади смотрят, Талка замолчала и оглянулась. Секретарь обкома и его товарищи стояли тут и слушали, весело улыбаясь.
Ребята застеснялись и убежали к ферме, а когда пришли к дубкам, там собралась уже вся Завершна.
Ребята, как водится, пролезли вперёд и расселись на земле, прямо у стола президиума. Позади стола, в глубине, над большим портретом улыбающегося Ильича свешивалось красное с золотом знамя. Ленин стоял, засунув руки в карманы брюк, и ребятам казалось, что он тоже пришёл на митинг, чтобы послушать, о чём будет толковать завершенский народ.
Сначала выступил секретарь, за ним — Анатолий Николаевич. Они говорили, что газ спасёт наши русские леса. Ведь только подумать, как много сейчас сжигается каждый год лесов, изрубленных на дрова! В тех местах, где уже действует газопровод, нет смрада и дыма из труб. Небо стало синей. А воздух — чистый, как после грозы. А в грузовиках и в тракторах можно сжигать газ вместо бензина.
Потом была самая короткая из всех произнесённых в этот день речей — речь председателя колхоза.
— Наша деревня стала как столица! Не хватает лишь метро да ГУМа, — сказал председатель.
От хохота и аплодисментов с антенн сорвались ласточки и шумно закружились над собранием. Когда немного поутихло, председатель, увидев, что мальчишки о чём-то заспорили между собой, спросил:
— Вы чего, огольцы? Может, слово кому дать?
— Да мы ничего. Это вот Гринька не согласен.
— С чем не согласен? — засмеялся секретарь. — Пусть доложит собранию!
Гринька, смущённый общим вниманием, закрыл ладошками лицо, а потом и вовсе спрятал голову в колени.
— Он говорит — не похоже на Москву. Мороженым не торгуют и светофоров нет в Завершной, — ответил за Гриньку Шурик.
И опять слетели ласточки с антенн и взвились под самое облако.
После митинга Талка, окружённая ребятишками, захлебываясь, говорила, как идёт газ от Кавказа до Завершной, как насосы гонят и гонят его по трубам, как он заходит в города и посёлки.
— Его пустили-то оттуда ещё зимой? Когда вы ещё были там? Вот видишь, пустили газ перед весной, а к нам, в Завершну, он дошёл только к осени, — сделала вывод Галька.
— Газ идёт сюда с Кавказа только два дня! Там пустили, а тут запахло газом. Ну, не газом, а тем, чего подпускают в него. Чиркнули спичку — фук! — и загорелся! — размахивая рукой, говорила Талка.
А наутро Куренёвы уехали из Засек.
На новое строительство, которое только начиналось. Это тоже газопровод, но в два раза длиннее построенного.
Выехали на Бугры. Сколько отсюда всего видать! Деревень, терриконов, лесов, полей! Всё подкрашено утренним солнцем и подтуманено по низинам. Было время утренней топки печей. Но над Завершной, Красенками и шахтёрским посёлком — нигде не встал ни один дым!
И вот она снова, дорога!
Шустрый «газик» шумел нагретыми шинами по шоссе.
Талка смотрит, как навстречу мчится и мчится земля. С прохладными, душистыми лесами, с отлогими скорыми спусками, с тихими, крутыми подъёмами. И что ни поворот — новое место! И всё места — одно заманчивей другого! И везде Талке хочется остановиться и пожить.
![Стеклянный конверт img_28.png](https://litlife.club/books/258657/read/images/img_28.png)