Подходя к подвалу, я стал свидетелем жуткой сцены: Лина с крысятами вертелась вокруг куска мяса, но к нему их не допускал крыс. Вялыми движениями, заваливаясь набок, он отгонял своё семейство, отгонял из последних сил. Было ясно — он уже отведал отраву. Мне осталось несколько шагов до места трагедии, когда его забила судорога, он опрокинулся на спину и затих.
Отгонять Лину с крысятами не понадобилось: она сама всё поняла, раскидала крысят, что-то зло пропищала и куда-то увела своих несмышлёнышей.
Больше она не появлялась. Может быть, нашла другое, более безопасное жильё, может, посчитала, что я причастен к смерти её крыса, может, просто решила не доверяться мне больше, поскольку я, хотя и друг, но всё-таки представитель самой жестокой касты на земле.
Анчар
![Зоопарк в моей квартире (сборник) i_015.png](https://litlife.club/books/258266/read/images/i_015.png)
В молодости он жил при автобазе, но, как там появился, никто точно не знал; говорят, просто пристал к собакам, служившим при проходной, и поселился около их будок, под навесом. Кто-то из сторожей назвал его Анчаром; так и пошло — Анчар и Анчар.
Он был обыкновенной дворняжкой. Цвет его природной серой шерсти постоянно менялся — всё зависело, в какую лужу он угодил перед этим, в какой грязи побывал, и только его янтарные глаза всегда светились радостью. Весёлый, ласковый игрун, он сразу понравился шофёрам — то один, то другой притаскивал ему разные лакомства. Случалось, сторожевые полуовчарки даже ревновали к нему: на шофёров смотрели осуждающе, а на пришельца недовольно бурчали.
— Среди собак любимчиков не любят, — говорили сторожа шофёрам. — Вы не очень-то Анчара обхаживайте. А то другие псы могут его и покусать.
Но всюду есть люди, которые относятся к животным беспричинно жестоко; были такие и на базе. Один из них, вечно чем-то недовольный шофёр Ибрагим, постоянно покрикивал на собак, а на Анчара, которого считал дармоедом, обрушивал злобную ругань. Каждый раз, когда Ибрагим орал на Анчара, сторожевые псы выказывали шофёру своё полное одобрение и облаивали дворнягу.
— Нельзя часто шпынять одну собаку, — вступались за Анчара сторожа. — Если всё время ругать одну собаку, другие её покусают. У них, у собак, сложные отношения.
Однажды осенью грузовик Ибрагима послали в Тверь, за сто пятьдесят километров от Москвы. Незаметно для всех Ибрагим запихнул Анчара в кабину и покатил. Поздно вечером на одной из безлюдных улиц Твери Ибрагим вышвырнул собаку из кабины, и его грузовик исчез в облаке газа.
От многочасовой тряски, нанюхавшись бензина, Анчар некоторое время чихал и кашлял, потом, озираясь и поскуливая, бросился по дороге в сторону, откуда машина ехала. Его вёл оставшийся в воздухе запах грузовика. Но вскоре запах стал слабеть, а на окраине города, когда Анчар выскочил на открытое шоссе, исчез окончательно.
И всё же Анчару не составляло труда ориентироваться — шоссе было прямое, чётко обозначенное, с резкими, знакомыми по автобазе запахами солярки и мазута. Он бежал посередине шоссе — на фоне тёмной земли и перелесков оно было намного светлее. Заметив огни фар и заслышав грохот, Анчар сворачивал на обочину, а как только машина проносилась, снова выбегал на трассу.
Первые двадцать километров он пробежал довольно легко, но потом почувствовал усталость и сбавил темп. В глотке у него пересохло — на его беду осень стояла сухая, дождей давно не было, и вдоль дороги не попадалось ни одной лужи. Только перед рассветом Анчар увидел впереди блестевшее водохранилище — оттуда тянул тугой ветер, слышались крики чаек.
Сбежав в низину, Анчар долго пил прохладную воду. Потом зашёл на мелководье и постоял в быстрой струе, остужая зудящие лапы. А потом снова выбрался на шоссе и принюхался. Ветер донёс запах жилья, голоса петухов, мычание коров; Анчар помчался к посёлку.
Уставший и голодный, он подходил к каждому дому и всматривался в окна и двери, но от одних домов его отгоняли хозяйские собаки, от других — сами хозяева — кому есть дело до какой-то замызганной дворняги? В одном из проулков на Анчара набросилась свора местных собак; их предводитель, матёрый тучный кобель, хрипло рыкнув, сбил Анчара грудью и вцепился в его загривок. Остальные псы, заливаясь лаем, подскакивали и кусали чужака за лапы.
Анчару удалось вырваться из пасти вожака, он отскочил к забору, прижался к рейкам и, приняв оборонительную позу, зарычал и оскалился. Старый кобель, устав от борьбы, отошёл в сторону, а без него собаки не решались напасть на Анчара. Немного покружив около забора, свора удалилась.
Отдышавшись, покачиваясь и прихрамывая, Анчар побрёл к шоссе; около дороги плюхнулся в кювет и начал зализывать раны.
Через некоторое время, передохнув, он снова заковылял по шоссе и на выходе из посёлка внезапно уловил запах столовой; подошёл к двери, заглянул в помещение. За крайним столом сидела компания молодых рабочих.
— Эй, Шарик, на! — крикнул один из парней.
Анчар осторожно переступил порог, но тут же почувствовал, как ему в морду плеснули горячий чай, и завыл от боли. Под гоготанье парней Анчар выскочил на улицу, упал в траву, стал тереть лапами обожжённые глаза. Когда боль немного стихла, поднялся и, непрестанно моргая и стряхивая слёзы, засеменил подальше от злосчастного селения.
Теперь бежать ему было трудно — болело покусанное тело, и всё время слезились глаза, а тут ещё наступил полдень и солнце стало палить совсем по-летнему. Раскалённый асфальт жёг подушечки лап, над дорогой стояли нестерпимые испарения, проносящиеся машины поднимали с обочины пыль, которая ещё больше разъедала воспалившиеся веки. Анчар свернул на тропу, петляющую вдоль шоссе, но и там было не легче — то и дело он натыкался на камни.
Во второй половине дня впереди показалась деревня, и Анчар вновь почуял запахи жилья, но теперь подходил к домам настороженно. Около первого дома он увидел девушку — она шла по дороге, шла и пела, и в такт мелодии размахивала букетом осенних цветов. Анчар сразу почувствовал, что это добрая девушка и приветливо вильнул хвостом.
— Ой, чей же ты такой? — приблизившись, девушка присела на корточки. — Откуда ж ты взялся? Весь где-то ободрался, бедняжка!
Анчар доверчиво лёг у ног девушки, заскулил. Девушка погладила его.
— Бедный ты, бедный. Откуда ж ты взялся? И где твой хозяин?.. Иди, иди в деревню. Там тебя покормят. — Девушка встала, махнула букетом и пошла по шоссе, напевая.
В деревне стоял неподвижный сухой воздух. Около колодца Анчар наткнулся на застоялый бочаг и стал жадно лакать воду, и вдруг услышал окрик. Вздрогнув, Анчар отскочил за колодезный сруб и увидел — из палисадника вышел мужчина со свертком в руке. Анчар начал было пятиться, но мужчина добродушно улыбнулся:
— Не бойся! Я ж тебе котлеты вынес. Наш-то охранник запропастился, где-то свадьбу справляет. Не выбрасывать же добро. На, поешь!
Мужчина положил сверток возле колодца и удалился. Ноздри Анчара приятно защекотал запах тёплого мяса. Убедившись, что мужчина ушёл в дом, Анчар схватил котлеты и отбежал в кустарник. В безопасности, за ветвями с жухлой листвой он проглотил еду, ещё раз попил воды в бочаге и направился в сторону шоссе. И вдруг заметил, что от сельмага отъезжает мальчишка-велосипедист. Анчар шарахнулся в сторону, а мальчишка вдруг посвистел ему, залез в сумку, висевшую на руле, и прямо на ходу бросил кусок ливерной колбасы. Анчар удивился такому подарку и подумал, что в селениях живут и добрые, и злые люди, совсем как в городе, на автобазе.
Дальше продолжать путь стало легче — еда придала Анчару силы, к тому же за деревней шоссе углубилось в лес и теперь можно было бежать в тени деревьев, среди мягких трав и приятных запахов.
Анчар бежал весь вечер и всю ночь. Лесные массивы сменялись перелесками и лугами, изредка в стороне темнели спящие деревни, но Анчар всё бежал по обочине дороги и по тропам вдоль гудящих телеграфных столбов.
Под утро он сильно устал и, встретив на пути стог сена, хотел передохнуть, но желание скорее вернуться на автобазу подстегнуло его. Он только прилёг около колкой пахучей травы, ещё раз зализал раны на лапах и снова направился к тропе.