Интонация его почти не изменилась, но в глазах исчез фокус. Он смотрит куда-то вдаль, как будто на призрака.
Глава 7
Дэнни лежит на столе в патологоанатомической лаборатории, тело его по маленькие круглые плечи укрыто белой простыней. Элли кажется, что он сжался и стал меньше с тех пор, как она видела его в «приделе вечного покоя» — морге. Она не может сказать, связано ли это с тем, что сейчас он лежит на большом столе, с тем, что он сейчас обнажен, или же это смерть уменьшила его. Теперь уже смерть со сном перепутать нельзя, и ощущение, что он может вдруг с криком вскочить, чтобы испугать ее, пропало.
Она раньше никогда не встречалась с патологоанатомом Джеймсом Лавгудом. В помещении стоит кисловатый запах дезинфицирующего средства, и она задумывается, уносит ли он его с собой на одежде и в волосах, когда возвращается домой. Она буквально чувствует, как этот запах проникает во все поры.
— Мне осталось еще семь недель, — говорит он. — Они просили меня остаться еще на три месяца, пока найдут замену на это место. Но я подумал, что семь недель здесь будет нормально. — Он вытирает глаза. — Больше всего меня расстраивают дети. И всегда так было.
— Что вы нашли? — прерывает его Харди.
Тон Лавгуда соответствующим образом меняется.
— Поверхностные порезы и кровоподтеки на лице. Никаких повреждений, связанных с падением. Причиной смерти стала асфиксия. Он был задушен. Кровоподтеки на шее и горле, а также в верхней части позвоночника. Расположение кровоподтеков указывает на большие кисти рук; предположу, что нападавший был мужчиной. Нападение должно было быть жестоким. Угол указывает на то, что он должен был стоять лицом к атакующему. Он должен был его знать. — Он делает глубокий вдох. — Простите. Сексуального насилия, слава богу, не было.
Несмотря на облегчение, связанное с этим сообщением, мысли у Элли в голове кружатся стремительно. Что это означает для других детей? Жуткие вещи редко случаются в вакууме. Модель, систему — вот что нужно искать. Повторение и параллели. Что, если есть еще какой-то маленький мальчик, который также является обладателем секрета, которым Дэнни уже никогда не сможет поделиться? От мысли о том, что какой-то другой ребенок может хранить эту страшную тайну, Элли хочется кричать.
— Время смерти? — совершенно будничным голосом спрашивает Харди, как будто они обсуждают расписание автобусов.
— Я бы сказал, между десятью часами вечера в четверг и четырьмя часами утра в пятницу. — Он тяжело вздыхает. — У нас здесь никогда такого не было. Обязательно найдите его.
— Найдем, — торжественно обещает Элли.
Следственная бригада прочесывает берег, все отпуска отменены, каждый полицейский либо на поквартирном обходе, либо сидит на телефоне. Кто знает, что еще успело всплыть, пока их с Харди не было? Если повезет, они уже к ночи произведут арест.
Хлоя переоделась, сменив школьную форму на джинсы и куртку с капюшоном.
— У нас молоко закончилось, — заявляет она, сунув голову в холодильник. — Схожу в магазин…
Не успевает она договорить, как Марк вскакивает с места и врывается в кухню.
— Никуда ты не сходишь!
Мягкий ответ Хлои показывает, что она все понимает.
— Папа, ничего со мной не случится. Ну пожалуйста. Мне нужно на воздух. — Она поднимает мобильный, демонстрируя, что берет его с собой. — Я ненадолго, обещаю.
Она выходит через заднюю дверь. На дорожке сбоку от дома Хлоя открывает сумку и заглядывает туда. На нее своими пуговичными глазами смотрит Большой Шимпанзе, похищенный из комнаты Дэнни. Сунув руку в сумку и держа игрушку за маленькую лапку, она проходит мимо магазина на углу. Улицы переходят в переулки, а те, в свою очередь, — в дорожки между домами. Хлоя преодолевает пологий подъем, который выводит ее в верхнюю точку города.
Дин уже ждет ее, прислонившись к перевернутой лодке. Рядом стоит его мотоцикл, на нем висит шлем, который он прихватил для нее. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но в последний момент оказывается, что слов нет, и вместо этого он просто целует ее.
— Я понимаю, — говорит Хлоя. — Мне и самой это кажется нереальным.
Некоторое время они просто стоят, глядя на раскинувшийся перед ними город, в котором выросли. Дин поправляет волосы, упавшие Хлое на глаза.
— Полиция уже у вас? — спрашивает он срывающимся голосом. — Они знают о нас? Ведь тебе еще нет шестнадцати.
— Никто ничего не знает, — говорит Хлоя, забрасывает ногу и садится на мотоцикл. — Поехали.
— Уверена?
Вместо ответа она опускает на лицо забрало шлема.
Внизу на пляже все выглядит совсем иначе, все даже слишком реальное. У оградительной полицейской ленты собралась толпа. По другую сторону этого ограждения, у подножья обрыва — на том месте, где было найдено тело Дэнни, — натянута большая белая палатка для сбора улик. Туда постоянно входят и оттуда выходят люди в белых комбинезонах.
Стараясь, чтобы ее не заметили, Хлоя подбирается как можно ближе и останавливается у спасательного пояса, становится на колени и кладет Большого Шимпанзе под него. Несколько секунд лицо ее остается неподвижным, но потом сдерживать слезы уже нет сил. Дин опускается рядом с ней на корточки. Она оседает у него на руках, и он почти несет ее к мотоциклу. Большой Шимпанзе остается лежать, на губах его застыла снисходительная полуулыбка.
Но кое-кто их заметил.
В толпе находится Олли Стивенс с удостоверением журналиста «Эха Бродчёрча», болтающимся на шнурке у него на шее. От ужаса у него отвисает челюсть. Он вытаскивает из кармана мобильный и, не отрывая глаз от юной парочки, звонит своему контакту в полиции графства Уэссекс, который по совместительству является сестрой его матери.
Элли отвечает очень сдержанно — так всегда бывает, когда она на дежурстве, поэтому он сразу переходит на деловой тон репортера.
— Я только что видел на пляже Хлою, — говорит он. — Так это Дэнни Латимер?
— Я не могу говорить с тобой об этом. Это неправильно, Оливер.
Оливер… Обращение не как профессионала к профессионалу, а как тети к неугомонному племяннику. Олли злится.
— Это не подтверждение твоих догадок, я ничего не подтверждаю! — настаивает она.
Но лучшего подтверждения Олли и не нужно. Он сбрасывает вызов. Через несколько секунд Элли перезванивает ему, но он отключает звонок мобильного.
Ревет мотоцикл, голова Хлои лежит у Дина на плече. Из-под проснувшихся колес бьет фонтан песка. Но взгляд Олли направлен в другую сторону — на палатку под обрывом. Он мотает головой, некоторое время смотрит на свой телефон, а потом медленно, даже украдкой, набирает адрес аккаунта «Эха Бродчёрча» в твиттере.
Источник «Эха Бродчёрча» полагает, что тело, найденное у скал на набережной, принадлежит одиннадцатилетнему Дэниелу Латимеру. Причина смерти не объясняется. Подробности далее.
Палец его на полминуты зависает над горящей кнопкой твиттера, прежде чем отправить сообщение. Он смотрит на игрушечного шимпанзе Дэнни, и триумф на его лице сменяется виноватым выражением. Штатный репортер Оливер Стивенс только что передал свою первую большую сенсационную новость, но цена этого красноречиво написана на его лице.
Дом Бэт оказывается местом преступления, а двери спальни Дэнни, словно скрещенные кости на эмблеме смерти, перегораживают две полицейские ленты. Она словно в тумане следит за тем, как полицейские из следственной бригады в белых костюмах снуют вверх-вниз по лестнице.
У нее просят свежую фотографию Дэнни, и она, перебирая снимки в своем мобильном, вдруг понимает: они уже давно специально не фотографировали сына. Почему они перестали снимать своих детей для семейной истории? Фотографии даже шестимесячной давности уже не передают сходства. Он менялся так быстро.