- Ну как лучше? Осведомился он у выбирающегося из ямы нейтера.
- Если можешь, то останови эту пляску вокруг, а то уже в глазах рябит - выдохнул Рикар.
- Это от мух рябит, сейчас мы их обратим в опавшие листья - передав образ, через погруженный в силовую линию нож - он удовлетворенно кивнул сам себе головой.
- Ты как здесь оказался? - взвизгнул лысый со своего постамента - указывая на Чуу-ура рукой, отчего окружающее вокруг, начало плавиться, словно воск.
- Меня так просто не выгонишь - полуоборотень зарычал, с усилием восстанавливая растекающиеся, словно ручейки, силовые линии.
- Уйдем мы вместе или вместе здесь останемся - рыкнул он в сторону лысого, он чего тот даже подпрыгнул на месте.
- Да как ты смеешь здесь что-то менять? Это мой мир и только я здесь хозяин - с гордостью изрек танлик - щелчком пальцами отправляя в сторону Чуу-ура на громадной скорости массивное каменное копье, от которого он с трудом увернулся.
- Может и твой мир - прорычал Чуу-ур - только и я кое-что умею. Он послал волю и образ по перерубленному ножом каналу сети, и тотчас в танлика с трех сторон ударили выросшие из земли острейшие шипы, пронзая его насквозь.
- Вот и все - выговорил он, поднимая нейтера на ноги - сейчас обратно к хамелеонам.
- Не думаю - Рикар Мь"нтош показал на лысого спокойно стоящего неподалеку - чтобы его победить, надо чтобы он сам поверил здесь в свою смерть, а это почти невозможно. Только посетив его воспоминания, можно выделить что-то, что сдвинет его с точки равновесия, в которой находиться. Только с помощью сильных эмоций можно его запутать, но путешествовать по воспоминаниям уже никто не может. Тобол Наво, что был со мной в девятке ночных охотников, раньше мог. Теперь из нейтер никто не может - горестно проговорил вмиг постаревший Рикар Мь"нтош.
- А я все-таки так попробую - полуоборотень направил силу в перебитый ножом канал. Вытянув его из каркаса, он начал наматывать разбухшую нить на себя, формируя образ прочнейшей брони, сильно напоминающую броню хофов. Маска-шлем сформировавшись на голове закончила преображение. Подсознательно даже цвета получились идеально схожими с оригиналом. Угроза и скрытая сила читались в нем также как и в опасных жуках.
Спину прикрыли две сформированные обоюдоострые сабли черного цвета с молочно-белыми режущими кромками. Такие же загнутые кинжалы надежно прикрыли все сочленения иссиня черной брони. Вспомнив виденных хофов, он начал формировать отсекающий энергию покров, концентрируясь на деталях и всем покрове одновременно. Кольцо в кольце, переплетенное изогнуто-исковерканной лозой, стараясь идеально воспроизвести когда-то увиденное, он непроизвольно замкнул формирующийся единый покров на канал правой руки от чего объемная трехслойная сеть начала переливаться безжизненным белым светом, словно отраженным от прозрачного драгоценного камня. У него получалась трехслойная сеть, где с каждым слоем рисунок колец менялся, сдвигаясь чуть в сторону, с добавлением дополнительной лозы для надежного их скрепления. Чуу-ур по-иному взглянул на окружающее. Теперь он находился как бы и в каркасе окружающего сформированном танликом, и как бы и совершенно отдельно от него. Сформированный покров полностью отрезал его от силовых линий подчиняющихся лысому, словно он проложил путь к своей голове, и теперь находится в ней, заглядывая в разум танлика.
- Как ты это сделал? - восхищенно проговорил Рикар, разглядывая появившуюся слабо мерцающую броню на полуоборотне.
- Сам еще не совсем разобрался, главное чтобы помогло - выдохнул Чуу-ур, раскручивая лепесток и направляясь к лысому.
Танлик тем временем тоже преобразился. Большая зеленая змея, на четырех ногах, покрытая переливающейся чешуей, раскрыв пасть с загнутым зубами, с которых капал коричневый яд, нетерпеливо переминалась на сильных ногах. Острые как бритва когти вырывали куски земли, оставляя вокруг глубокие ямы. Постоянно извивающаяся голова разбрызгивала яд в разные стороны, падая на землю он дымился, прожигая ее.
Подойдя к обратившемуся танлику Чуу-ур остановился, чувствуя изменения в окружающем. Лысый пытался воздействовать на подошедшего к нему врага, но у него ничего не получалось. Броня, сформированная по подобию защиты хофов и замкнутая на каналах искры Чуу-ура, совершенно не поддавалась на его манипуляции, надежно прикрывая своего хозяина. Змея замерла, уставившись немигающими глазами, с вертикальными ярко зелеными зрачками, на врага.
- Ученик гордиков? - пришел шипящий вопрос, формируясь в голове Чуу-ура.
- Это что-то изменит? - прорычал он, поглаживая пальцем паучка на лепестке.
- Еще не знаю, у гордиков никогда не было учеников из людей.
- Вот один появился - соврал Чуу-ур, сам не зная зачем.
- Как жуки смогли научить тебя "единой" технике?
- Жуки многое умеют. Ты о чем?
- Это когда объединяются два разума, не так как обычно, когда один находится в другом. А когда оба находятся на равных правах и оба могут творить, то что им вздумается. Для такого слияния нужны годы совместных тренировок, нужно чувствовать своего собрата так словно это ты сам. Поэтому техника называется "единой". Очень редко вообще что-нибудь получается, но если получается, то силы "единых" в разы превосходят силы обычных адептов.
- И? - проговорил Чуу-ур после не долгой паузы.
- И как ты смог тут оказаться, используя "единую" технику? - взревел в бешенстве танлик в его голове.
- Ну, этого я тебе не расскажу, хотя меня тоже интересует один вопрос. Так-то могу поменяться.
- Что за вопрос - проглотил наживку лысый.
- У меня давно назначена одна встреча, а я все не могу добраться до места.
- Какого еще места? - змея пришла в движение, что-то решив.
- Места, где спит бог - Чуу-ур раскручивал лепесток, видя, что сейчас будет атакован.
- Это внизу - прошипел танлик, ринувшись на Чуу-ура.
Первое столкновение отбросило их в разные стороны. Чуу-ур поднялся, встряхнув загудевшей, от сильного удара когтистой лапы, головой. Танлик присел на задние ноги, разглядывая глубокую рану в сгибе передней конечности.
- Еще раз так бросишься, совсем срублю - угрожающе произнес Чуу-ур.
На морде змеи, читалось нескрываемое удивление. Она отошла на пару шагов назад и застыла, глядя на сочившуюся темной жидкостью рану.
- Это ты хорошо ей резанул - подал голос дядя Микыса.
Звук его голоса поменялся и звучал с булькающим эхом. Обернувшись, Чуу-ур увидел странное изменение в облике нейтера. Он раздался вширь, его ноги утолщались с каждым мгновением, а руки и грудная клетка оставались прежнего размера. Вывалившийся живот достал до земли, и он оперся на него как на третью конечность. Голова сплюснулась, нос исчез, оставив на лице безобразно громадный беззубый рот. Наросты и бородавки покрыли его потемневшую дряблую кожу. Больше всего, то во что превратился нейтер, напоминало громадного уродливого тритона сидящего на задних лапах.
Это не танлик сделал, подумал Чуу-ур, рассматривая новое тело Рикара.
Перед тритоном был нарисован полукруглый орнамент, от которого к нему тянулись тончайшие нити, уже постепенно начавшие исчезать.
- Что уставился? - недовольно квакнул нейтер - это моя боевая форма, я тоже кое-что умею. Хорошо, что ты дал мне время на подготовку, теперь я готов сражаться. После этих слов он мощно оттолкнулся толстенными ногами, и пролетев расстояние до лысого упал брюхом на все еще застывшую змею. Скорость и масса тритона сделали свое дело, и он почти раздавил оказавшуюся под ним голову. Танлик очнулся, бешено работая когтистыми лапами и рассекая на брюхе тритона дряблую плоть. Нейтер взвыл, отпрыгивая обратно, в сторону Чуу-ура. Оттолкнувшись лапами, змея разинув клыкастую пасть, прыгнула вслед за уродливым нейтером. Все еще в полете Рикар, сбил змею с опасной траектории длиннющим языком, выстрелившим из его большого рта. Приземлившись, он провел своими маленькими ручками по бокам брюха, и залечил кровоточащие раны. И снова взвился в прыжке, атакуя приближающегося танлика.