Одна лишь мысль об этом снова вызвала у нее тошноту, но Юлия знала, что сейчас ей нельзя поддаваться слабости. Она выложила свои козыри на стол. Лицо Питера на миг изменилось, и Юлия поняла, что он в ее руках.
Он фыркнул:
— Это бессовестная ложь.
Юлия почувствовала его еле сдерживаемую злость и снова уставилась в свои бумаги, лежащие перед ней на столе. Ей нельзя колебаться! Она набрала в грудь побольше воздуха и сказала так спокойно и четко, как только могла:
— Ах, недавно, когда свиньи вырвались из загона… Питер… Хорошие отношения с рабами имеют свои преимущества. Можно видеть и слышать то, что обычно хозяева плантаций никогда не узнают.
Она почувствовала, что ее слова возымели свое действие, и сделала небольшую паузу, во время которой собрала все свое мужество.
— И чтобы ты знал, — сказала Юлия, глядя прямо на него, — если мне еще раз доведется услышать о том, что… Мне придется поговорить об этом с Мартиной и с Карлом. И твое прекрасное будущее здесь, в Розенбурге, быстро растворится в воздухе.
Лицо Питера побагровело от ярости, и он уставился на нее горящим взглядом.
— Это что, шантаж? — фыркнул он.
— Считай это добрым советом, — ответила Юлия так спокойно, как только могла.
Она надеялась, что Питер сдастся, но лишь еще больше разожгла в нем злобу. В его глазах она увидела желание уничтожить ее. Питер подошел к ней ближе:
— Ах да, раз уж мы заговорили об этом. Как ты думаешь, что, собственно, твой Карл три дня в неделю делает в городе? — Он на мгновение замолчал, и Юлии очень захотелось убежать отсюда, но вместо этого ей пришлось выслушать, что сказал затем Питер: — Так вот, он, как почти все мужчины, содержит там черную проститутку, потому что его женушка не может дать ему того, что ему хочется! А ты, наверное, этого не знала?
Юлия была потрясена. Но она собрала все силы, чтобы не подать виду, и равнодушно пожала плечами:
— Карл взрослый мужчина и имеет право делать то, что ему нравится. Но, я уверена, — она подняла яростный взгляд на Питера, — Карл не насилует детей!
Питер повернулся на каблуках и исчез в доме.
Юлия вздохнула. Слезы горели у нее на глазах, а в горле образовался болезненный комок. Питера она, похоже, победила, но Карл… Что делал ее муж у нее за спиной? Она ведь изо всех сил старалась быть ему хорошей супругой. А то, что ей не удавалось забеременеть… Она и сама не знала, в чем причина. Может быть, Карл слишком редко к ней являлся? Его интерес к ней почти угас. Юлия не любила его, но тем не менее все еще надеялась, что в будущем их брак будет более гармоничным. Известие о том, что ее муж содержал в городе вторую жену, стало для нее болезненным ударом. Значит, она для него действительно была всего лишь средством для достижения цели. А когда тебя используют, это еще хуже, чем когда тебе изменяют.
На следующий день Питер с мрачным выражением лица сел в лодку, которая должна была отвезти их всех в город. Шесть крепких рабов-гребцов, Юлия, Кири, Мартина, Лив, Питер и два его раба, а также багаж… В лодке было довольно тесно.
Юлия старалась не смотреть на Питера. У Мартины было приподнятое настроение. Она взволнованно болтала со своим женихом, который отвечал на ее лепет встревоженными взглядами.
Обе девочки-рабыни нервно ерзали на своих местах. Для них такое путешествие было непривычным. Лив вообще никогда еще не покидала плантации, а для Кири это была скорее малоприятная поездка в прошлое. Она не любила вспоминать свое предыдущее пребывание в городе у работорговца Баккера.
Юлия не знала, правильно ли она поступила. Перед отъездом она чуть не поссорилась с Карлом. Он вернулся из города в плохом настроении, а тот хаос, который царил на плантации, разозлил его еще больше. Попугай Нико не хотел, чтобы его привязали на веранде, и Айку пришлось очень сильно постараться, чтобы усмирить птицу. Карл вмешался и схватил попугая так грубо, что тот потерял пару перьев. Юлия вскрикнула, но не стала перечить мужу. Да и что она могла сделать?
Заботы о том, как пройдут следующие несколько недель, угнетали ее. Уживется ли она с Питером и Мартиной в городе? А что, если Мартина опять начнет капризничать? А что, если Питер в городе начнет издеваться над Юлией? Как-никак, теперь он в определенном смысле был у нее в руках, а с этим он никогда не смирится. Наверное, Питер попытается натравить их с Мартиной друг на друга. А тут еще и Карл… Он был далеко не в восторге от того, что Юлия изъявила желание поехать в город. Теперь, после намеков Питера, Юлия понимала причину: наверное, ее супруг опасался, что она может поймать его на горячем. Ему нужно заниматься в Парамарибо делами — так он всегда ей заявлял. Но, как сказал бухгалтер, именно он занимается в городе основными вопросами. А Карл более привычно чувствовал себя верхом на лошади, чем за письменным столом. Юлия решила выяснить, что же ее муж делал у нее за спиной. Она была очень зла на него. Если он обманывал ее, то она должна об этом знать.
Они двигались довольно быстро, а Питер еще и подгонял рабов, чтобы они гребли без перерыва. Собственно говоря, на одной из плантаций была предусмотрена промежуточная остановка, но до прилива река в направлении города была полноводной, хорошо проходимой, а Юлия не испытывала желания проводить время до следующего отлива среди чужих людей, пусть даже Мартина и рабы выглядели усталыми. И, таким образом, еще до наступления вечера они прибыли в город. Количество снующих по реке лодок становилось все больше и больше, а затем перед Юлией открылся вид, который она заметила еще при первом прибытии в Парамарибо. Снова в широкой речной бухте стояло на якоре несколько больших кораблей, вокруг которых сновало множество маленьких лодок.
Юлия осознала, в какой глуши она провела последние месяцы. При мысли о том, что она снова окажется в городе, женщина занервничала. Она ведь там почти ничего не знала. То короткое время, которое они с Карлом сразу после приезда провели здесь, казалось Юлии давно забытым сном. Теперь ей придется некоторое время справляться со всем одной. Честно говоря, Юлия усомнилась в собственном мужестве. Да и Кири выглядела испуганной. В глубине души Юлия надеялась, что Жан Риард сдержит свое обещание и нанесет ей визит.
После того как они вышли в порту из лодки, Питер нанял две кареты.
— Джульетта…
Лицо Мартины снова приобрело естественный цвет. Длительное путешествие в лодке сказалось на ней не самым лучшим образом, и Юлия видела, как ее падчерица отчаянно борется с тошнотой. А теперь, казалось, она снова набралась сил, как только почувствовала под ногами твердую землю.
— Джульетта, я надеюсь, ты не рассердишься. Мы с Питером предпочли бы остановиться у моей тетки. Нам нужно так много обсудить, а дом на Кайзерстраат… Ну, там немного тесновато, ты ведь меня понимаешь? — Мартина виновато посмотрела на мачеху.
Юлия лишь кивнула. Да и что она должна была сказать? Даже если бы ей или Карлу это не понравилось, она вряд ли могла бы помешать планам Мартины. Между тем рабы Питера уже распределили багаж по разным каретам, и, таким образом, обе кареты разъехались в разные стороны от порта. В одной ехала Юлия с Кири, сидящей позади нее возле багажа, поскольку раб не имел права садиться в одну карету с господином, в другой — Мартина и Питер. За ними бежали рабы Питера и испуганно огладывающаяся Лив. Юлия надеялась, что Питер в городе не будет…
Когда они добрались до Кайзерстраат, перед дверью их дома уже стояло несколько человек. Старая домашняя рабыня Фони — Юлия запомнила ее круглое добродушное лицо, — две домашние служанки и пожилой, слегка ссутулившийся чернокожий мужчина встретили Юлию и Кири у входа.
— Миси Джульетта! Я рада, что миси приехала в город.
Фони сразу же стала заботиться о Юлии по всем правилам. Она взяла у нее шляпу, зонтик, помогла снять накидку, которую Юлия набросила на себя для защиты от палящего солнца, и целеустремленно подтолкнула Кири в хозяйственную комнату для того, чтобы затем выслать ее в передние комнаты с подносом, на котором было немного овощей и прохладительный напиток. Юлия чуть не рассмеялась, поскольку дома на плантации Кири уже давно не нуждалась ни в чьих указаниях, если речь шла о желаниях миси. Там она привыкла действовать самостоятельно, что было также на руку Амру — в конце концов, Кири должна была стать хорошей личной рабыней.