Гена достал бутерброд из батона, твердого сыра и колбасы, налил горячего кофе из термоса.
Ольга, аккуратно усевшись между камнями с удовольствием пила горячий кофе и с удивлением понимала, что очень соскучилась за общением и… за человеческой едой.
§§§
- Ну что, как там наш любитель моря?
- Да ничего! Сидит целыми днями как сыч на берегу и смотрит в море!
- И все!
- И все! Я уже вешаюсь наблюдать за ним! Он как тихий помешанный. Со стороны так один в один. А мне вокруг него крутись. Может, хватит?- Рома умоляюще смотрел на Ивана.
-Может ты и прав… Может он и не знает где они. Правду говорят, русалки сводят с ума, делают одержимыми. Если б он знал где ее искать, так тупо не сидел бы на разных берегах.
-Вот, и я о том же! Он каждый раз на разном берегу, бесцельно бродит по побережью и все. Мы только теряем время. Быстрей поймаем кого-нибудь из них, если обыщем пещеры!
- Мы уже искали... Ни какого даже намека... Да и холодно уже…Может они вообще уплыли… Алина говорит, что зимой их здесь точно не будет… Хотелось бы знать откуда такая уверенность. Интересная вообще девчонка, в этих вопросах так очень полезна, а в других же тупая как пробка...- Иван говорил, словно сам с собой, но потом повернулся к Роману - ладно, пока отбой. Пусть этот романтик мерзнет на берегу сам, а там посмотрим.
Роман, с облегчением вздохнул. Ему до чертиков надоело таскаться за Генкой по всем пляжам Севастополя и Балаклавы, еще и угадывать когда того черти к морю понесут. Дядя уж слишком завис на этих русалах. Бабки конечно можно срубить отпадные, но пока они им явно не светят. И так хорошо заработали на фотках. Правда, чудак дедок долго их изучал на факт подделки, но потом - таки купил. А вообще они похожи этот америкашка и Генка – оба двинутые на хвостатых. Интересно, дедок тоже втрескался в какую-то хвостатую девицу? Чем еще можно объяснить, что за одно фото и пленки американец отвалил как за новую шхуну?
Глава 9.
Гена стал приходить каждый день в голубую бухту, с чаем или кофе, с бутербродами или конфетами. Людей на пляже почти никогда не было, и они могли общаться, почти не опасаясь посторонних глаз. Странно и одновременно удивительно было вот так запросто общаться с русалкой. Разрыв шаблона каждый день.
Они легко болтали, обо всем и ни о чем. Гена активно рассказывал Ольге о Севастополе, своем родном городе, Ольга ему о Черном и Азовском море. Может, это было и глупо, но она каждый день уговаривала себя не плыть, осознавая присутствующий риск, но все равно плыла. Она почему-то довольно быстро перестала его опасаться, и признала в нем друга. А именно друга, как оказалось, ей и не хватало.
Он ничего не просил, просто общался с ней час-два и уезжал домой. Ольга быстро привыкла к нему и уже не собиралась уплывать. Ей было хорошо здесь. Огромное море в ее распоряжении, и друг на берегу. Она дала ему адрес мамы, и в один из визитов он ей принес бумагу и ручку – она написала ей письмо. Стоило это сделать давно, мама ведь волнуется.
Однажды в середине ноября Гена неожиданно спросил Ольгу.
-А тебе не холодно?
- Нет, - Ольга недоуменно на него посмотрела. Она уже привыкла, что температура воды 5-6 градусов для нее нормальная, и уличная такая же пусть и с ветром ее почти не смущала. Однако Гена был в куртке, штанах, ботинках…Мда, похоже ему прохладно даже в таком виде на побережье.
- Ты смотришься такой хрупкой, такой беззащитной… и мне постоянно кажется, что тебе очень холодно…
- Ты ошибаешься, - со смехом ответила Ольга. - Мне ничуть не холодно. Не переживай.
-А что будет зимой?- осторожно спросил Гена.
- Не знаю,- пожала плечами Ольга, зимой я здесь еще не жила.
- Как так?
- Вот так. – Ольга, вздохнув, рассказала, что стала русалкой недавно, да и как не рассказать, если письмо маме-человеку отправляешь. Гена был просто прелесть по части не задавать лишние вопросы, но нельзя ж все время молчать... Естественно он пообещал, что он никому не расскажет и почему-то она ему поверила. Может это и глупо, но иногда все же стоит верить людям, хоть Тамаз этого бы явно не одобрил.
Спустя какое-то время Гена притащил фотоаппарат в интересном чехле и попросил ее пофотографировать подводные виды. Сказал - одолжил у приятеля-сокурсника. Какая-то специальная камера для экстремалов. Ольга, получив инструкции как обращаться с этой чудо-техникой согласилась. Да и грех не согласится показать другу то, что так ей нравилось в этом подводном мире. Восхищение, так же как и свободу хочется с кем-то разделить.
Фотографировать оказалось интересно. Подводные поля и скалы, рыба, медузы и затонувшие корабли. Ольга проплыла с фотоаппаратом по всем любимым местам, не поленившись заглянуть даже в пещеру, где они обитали с Тамазом. Водоросли здесь, правда были уже не такие зеленые, да и солнечный свет падал под другим углом, но все равно фотографии должны получиться красивые.
Приплыв через неделю к месту из встречи она обнаружила Гену все с тем же термосом и гостинцами. Он тихонько сидел в нише скалы, и что-то читал. На камнях уже лежал первый снег, на небе бродили снежные облака, из которых редко выглядывало солнышко, и море у берега казалось грозным и не гостеприимным.
-Привет, - Ольга вынырнула у самого края скалы, благо здесь было относительно глубоко.
-О, привет.
- Я привез письмо от твоей мамы.
- Неужели? Давай!- Ольга тщательно вытерла руки о заботливо приготовленное Геной полотенце и взяла маленький конверт в руки, на нем маминым почерком был аккуратно выведен Севастопольский адрес.
Письмо было не очень длинным, Мама спрашивала как дела, когда ее ждать, что у нее интересного. Рассказывала о себе. Оказалось слух о странной жительнице моря таки бродит по селам, но как-то странно. Словно кто-то запускает глупую историю и ждет реакции. Брат и сестра Ольги постоянно из школы приносят сплетни одну веселей другой. Принесенные Ольгой драгоценности она почти не потратила – продала только пару вещей и купила себе дом в селе, так как последние десять лет жила в квартире колхоза, и имела под боком немного неадекватных соседей. Теперь купив дом, и благополучно переехав, она могла не беспокоиться и о квартплате и о соседях. Мама писала, что новый дом они купили недалеко от центра села с выходом к ставку. Добротный и удобно расположенный, с садом и большим и главное не засушливым огородом – он явно радовал маму, судя по подробному описанию. Остальные сбережения мама писала, что оставила на будущее, тщательно спрятав. Посчитала, что все сразу тратить не стоит. И так нормально живется, а еще ж нужно будет выучить малых, да и Ольга ж вернется, тоже нужны будут деньги. В дом, правда мама, не удержалась и прикупила, новую мебель, некоторую бытовую технику (старая была местами старше Ольги и хорошо если не самой мамы), малым смогла приобрести хорошую одежду. Ольга и сама помнила, что раньше именно на хорошую, качественную, а не терпимую, одежду у них денег никогда не хватало. Вот и хорошо, хоть братик с сестричкой не будут на себе ощущать насмешливых взглядов сверстников. Мама передавала привет, благодарность и писала, что им хватает. Больше и не нужно, как и лишнее внимание со стороны. Ведь на большие деньги всегда есть желающие поживиться. А так не то чтоб много, но вполне достаточно для счастья.
Мама спрашивала как дела у Ольги и когда есть шанс ее увидеть. На этот вопрос Ольга не могла пока ответить… Не знала, что сказать…Что-то ей подсказывало, что увидеться они в следующий раз смогут очень не скоро… Дочитав письмо Ольга еще долго смотрела на маленький лист бумаги исписанный родным, едва читаемым почерком. Странная грусть и тоска неожиданно затопили ее душу.
-Все в порядке? – озабочено спросил Гена.
-Да. Все хорошо.- улыбнувшись, Ольга тряхнула головой, отгоняя наваждение, и достала из сумочки фотоаппарат Гены.- Я попыталась сфотографировать то, что мне нравиться. Надеюсь не очень много там нафоткала? А то меня так захватил процесс…