-Ольга, мне очень много лет, когда-то я прожил не одну жизнь на земле, собственно каждый из народа азраи может прожить не один срок человеческой жизни на земле, но с одним условием, выходить и становится человеком не чаще чем раз в сто лет. И контакты с людьми азраи совсем не поощряются. Разрешаются и то условно, только срочникам - таким как ты. Пока у тебя есть выбор. Пока ты можешь вернуться. Но, именно потому, что ты можешь вернуться к людям, я тебе почти ничего не рассказываю о азраи к которым ты, не смотря на хвост и любовь к морю, еще не принадлежишь. Ты воспринимаешь море и себя как часть сказки, не представляя, чем заканчивались чаще всего отношения человека и азраи, и насколько сильна угроза человека для нас. У тебя на берегу есть люди, которых ты любишь и которые любят тебя, и будет лучше, если только они будут знать о тебе эти три года. А ты только о них. Я неправильно поступил, разрешив себе остаться в тот день, когда впервые увидел, но и не мог поступить иначе. Не мог бросить дочь азраи одну, но... я ошибся. Тебе лучше было б одной… Ты сильна и умна, наивна, но везуча, ты смогла бы справиться и без меня. Я только все усложнил… Создал проблему и соблазн себе... Поставил под угрозу свободу твоего выбора…
- Не правда! Ты помог! Я научилась жить в море как дома, я столько всего узнала, я …счастлива, что познакомилась с тобой Тамаз. И я бы ни за что от этого не отказалась, что бы ты ни говорил.
Ольга смотрела на Тамаза, смотрела, как закат играет красками на его волосах, как блики солнца делают неотразимыми его такие молодые и одновременно такие мудрые глаза…
- В конце концов, Тамаз, у нас есть целых три года… Мы сможем быть вместе все это время... А потом… Потом и будем решать. Зачем сейчас отказываться от счастья, если оно возможно?
- Если… Может, в чем то ты и права…- повернувшись к ней лицом он слабо, как-то виновато улыбнулся и очень осторожно обнял Ольгу… По телу пробежала легкая сладкая дрожь. Она счастливо прикрыла глаза. Ощущение было просто изумительное. Словно она оказалась под надежной защитой и теперь все, абсолютно все будет хорошо… Это - однозначно любовь!
§§§
Утро началось неожиданно. Томаз, аккуратно прикоснувшись к руке Ольги, жестом приказывая ей быть осторожней и не шуметь, быстро вывел ее из подводной пещеры каким-то длинным темным ходом.
Спустя какое-то время впереди замаячил изумрудный свет, они выплыли к солнцу на очень приличном расстоянии от «центрального входа».
- Что случилось?,- спросила спросонья медленно думающая Ольга.
- Очередные туристы-дайверы. Их с каждым годом все больше… Скоро нельзя будет чувствовать себя в безопасности ни в одной пещере. Они как тараканы…
- Откуда ты знаешь про тараканов, они же в море не водятся, - удивилась Ольга.
- Я жил и на суше… А тараканы, они же не вчера появились.
- А как же наши вещи в пещере?- спохватилась Ольга.- я там забыла свою сумочку из ракушек… карту…вещи
- Сумочку… можно за ней позже вернуться. Я не думаю, что это проблема. Она явно человеческой работы, и лежит в нише за водорослями. Если ее и найдут дайверы, то просто решат, что ее притащило течением, ну или кто-то из туристов так развлекается. Сейчас точно нельзя возвращаться, и… пора менять место жительства.
- Понятно, - Ольга расстроилась. Эта светлая подводная пещера ей сильно нравилась. Утреннее солнце раскрашивало воду в изумительно розовый цвет, а по мере того как солнце перемещалось по горизонту, вода меняла цвет на голубой, бирюзовый, морской волны, оранжевый и темно синий ночью. А еще из нее можно было рассмотреть небо, даже не всплывая на поверхность. Жаль…
Тамаз и Ольга плыли в сторону мыса Айя, все дальше удаляясь от дайверов и от такой уже ставшей родной пещеры.
-Ничего, такая пещера не единственная. Хотя для подводного дикаря ты очень даже неплохо держишься.
-Для подводного дикаря?
-Конечно, а ты думала наш народ так и живет в пещерах, при том, что человечество уже далеко шагнуло вперед в прогрессе?
-Не знаю… Я…- Ольга растерялась. Она действительно так думала, не смотря на какие-то научные наблюдения Тамаза и только теперь сообразила, что этим она приравнивала народ Азраи к дикарям, а ведь, судя по всему, они такими не были, иначе как бы они так легко, а судя по бабушке Надежды вполне легко, адаптировались в техничном мире людей. Да и некоторые вещи Тамаза говорили о том, что он совсем не дикарь. Взять хоть его «подзорную трубу» да и знания. Нельзя столько знать и жить, питаясь только сырой рыбой и водорослями…
- Именно так ты и думала,- рассмеялся Тамаз.- Я не виню тебя, ведь сам ничего другого тебе не показывал. Но я живу сейчас как … как ваши туристы-дикари. В походных условиях, так сказать. Черное море, совсем не располагает к постоянному проживанию народа Азраи. Нас бы очень быстро обнаружили, что для азраи совсем не хорошо, а точнее очень плохо. Люди, по крайней мере большинство, еще не готовы принять наш народ… Впрочем как и столетия назад…
- А если ты ошибаешься? Может люди - готовы? Я ведь приняла. И моя мама, и мама Алины…
- Это не то. Ты сама азраи, хоть и на какую-то часть, и они также, хоть это и не проявилось. Азраи это не только хвост, но еще и мировозрение, мораль… А большинство чистокровных людей, обывателей, хочет только наживы, ну или опытов над неизвестным видом. Этим страдают ученные, желающие стать знаменитыми, этим страдают военные.
- Ну вот, опять двадцать пять… Не все такие!
-Мне бы твой юношеский оптимизм.- грустно произнес Тамаз. – у меня есть свой опыт. Например, вот этот шрам я заработал, когда рискнул на собственной шкуре проверить терпимость людей. Я спас тонущего моряка после кораблекрушения - Тамаз развернулся и показал длинный белый тонкий шрам, идущий по правому боку и заканчивающийся белой кляксой. Ольга его и раньше видела, но стеснялась спросить от чего он.
- Моряка ждала на берегу дочь... Молодая, красивая. Она так благодарила за отца. просила еще хоть раз вернуться... Я не устоял…Вернулся и не раз. Мы встречались у моря, мне оставалось пол года до возможности стать человеком. Мы любили друг друга... Я так думал... Мне нужно было уплыть на время, но потом я обещал вернуться и вернулся в срок… Зря… К тому времени местный богатый граф услышал о моих визитах… Люди ведь не могут молчать… Кто-то что-то видел, кто-то сказал… Граф предложил баснословную сумму за «русала», виденного местными жителями в море. Он решил подарить эту «диковинку» своему правителю... Меня сдала моя же любимая, но я до последнего не хотел верить в это. До тех пор пока она, в обнимку с графом, не пришла мою клетку с бочонком воды на оценку «трофея». Она смотрела на меня без тени сожаления, без тени сомнения... Словно и не она меня уверяла в любви и мечтала провести всю жизнь вместе…
Король не оценил «подарок», скорчил брезгливую мину и приказал «убрать с глаз этого урода». Граф, не долго думая, отдал меня на развлечение своим людям. Его не интересовала больше моя судьба, впрочем, как и его любовницу… Меня подвесили на крюк и медленно полосовали ножом, выясняя, чем я отличаюсь от человека и сколько могу протянуть. Можно ли меня засушить как таранку, или придется потрошить…
- Ужас…- Ольга потрясенно замолчала, не зная, что еще добавить.
- Я удрал, мне помогли, одна сердобольная девчушка лет десяти-двенадцати. Не знаю, кем ей приходились те живодеры, но помогая мне добраться до моря, она слезно просила простить их, так как они не знают, что творят. Может они и не знали, спиртного в них было влито много, но я не верю, что способный на такое человек может быть другом народа Азраи…
- Но ведь тебе помог бежать тоже человек. Девочка ведь тоже из людей была?
- Да, из людей. Но это просто исключение…Чистая, еще не очерствевшая душа… Таких слишком мало.
Тамаз уплыл вперед, оставляя Ольгу позади, осознавать полученную информацию.
И Ольга ее постепенно переваривала, а точнее просто складировала в памяти, но не применяла. Просто не могла применить это к жизни. Она с таким не сталкивалась, не могла понять, как можно предать любимого человека... Предать, зная, что твое предательство - это смертельный приговор... Не могла «примерить на себя» подобную роль. Хотя с учетом рессказанного, не удивительно, что он так «хорошо» относиться к людям, сложно наверно после такого ждать от них добра… Странно, что саму Ольгу не бросил у того корабля, ведь у нее почти на лбу написано – не азраи... пока.