Этот гол, редкостный по своему классическому исполнению, нашел отражение во всей французской прессе и, по мнению отдельных обозревателей, выдвинул Иванова в разряд асов международного класса. Этот гол можно поставить в один ряд с «маленьким чудом», по определению Виктора Александровича Маслова, которое совершил Олег Блохин в известном матче за суперкубок с «Баварией» в 1975 году.
Могут наши ребята взлетать до таких высот – только бы почаще!..
Так мы вышли в финал Кубка Европы, престижного соревнования, впервые проводящегося на Европейском континенте.
В марсельском аэропорту погрузились на какой-то причудливой конструкции самолет, бочкообразного вида – он оказался двухэтажным, его качало в полете неимоверно. Вконец усталые добрались до Парижа, где нас ожидала сборная Югославии, накануне сенсационно одолевшая сборную команду Франции со счетом 5:4. Французские футболисты за 20 минут до окончания матча вели со счетом 4:2 и пропустили три гола не без вины своего вратаря Ламии.
Из-за вратаря ли проиграли французские футболисты, или почему-либо иному, но цену югославскому футболу наши ребята знали, говоря футбольным языком, «на ногу». Дважды встречались на Олимпийских играх – в Хельсинки и Мельбурне, где в финальном матче наша сборная одержала победу с минимальным счетом 1:0. О недооценке противника не могло быть и речи. Как показал ход игры, произошла обратная психологическая реакция – недооценили себя, душевное состояние, не менее отрицательно сказывающееся на игровом выражении, чем переоценка. Одним словом, две стороны одной и той же фальшивой монеты, в обращение не идущей.
В первом тайме нашу команду узнать было нельзя. Скованность, безволие сквозили во всех действиях игроков. Чувство обидного возмущения кипело во мне, что нетронутыми остаются резервы спортивного духа, которых, как я был убежден, у футболистов большой запас.
В перерыве Гавриил Дмитриевич вносил необходимые производственно-технические коррективы в игровые действия футболистов. Они были очень нужны, игра явно не ладилась. Не знаю, как поступил бы на моем месте врач-психолог, но я не сдержал эмоций, вспыхнул и с присущей мне в молодые годы яростной требовательностью обратился к коллективу. Я чувствовал необходимость в психологическом кнуте, надо было встряхнуть застывшие души. Задеть самолюбие игроков, разбудить спортивную злость. В данный момент гневное слово было нужным средством.
– Как вы сидите, – кричал я, – на вас смотреть противно!.. Каторжные работы отбывают веселее! Лева, Игорь, Валентин, Виктор, встряхнитесь, вы же не хуже их!!! – взывал я к опустившим головы футболистам в той же раздевалке, в которой мне тридцать четыре года назад после поражения от «Рэсинга» довелось уже пережить горькие минуты.
Во втором тайме наши лидеры сказали свое веское слово – их поддержали партнеры. В дополнительное время Виктор Понедельник с подачи Михаила Месхи забил свой «золотой гол» в ворота вратаря Виденича. Я и сейчас четко вижу мяч, летящий в верхний угол, и помню пароксизм восторга, когда судья непререкаемым жестом показал на центр.
Юрий Валентинович Трифонов по поводу этого матча отозвался в прессе. Он всегда был объективен, толк в игре понимал, и потому предоставляю ему слово, будучи с ним вполне согласен в оценке события.
«…Когда Озеров стремительно, торопясь обрадовать, таким изменившимся голосом выкрикнул «Го-о-ол!» – наверное, дрогнул воздух над одной шестой частью Земли оттого, что разом облегченно вздохнули миллионы слушателей, прильнувших к репродукторам.
Виктор Понедельник забил решающий гол. В Москве часы показывали начало первого. В Свердловске, Ташкенте, Омске была глубокая ночь. Это была радостная ночь. Ночь небывалого нервного накала, ночь упорства и надежды, борьбы до конца, стиснув зубы, под дождем, в чужом городе, перед темными чужими трибунами, перед всей Европой, глядящей в телевизор. Ночь схватки с железным противником, который, не щадя ног, ни своих, ни чужих, рвался к победе. Жестокая ночь, не признающая перемирия. Ночь единственного желания, и порыва, и напряжения всех сил души и тела. И ночь исполнения желаний.
Игорь Нетто стоит на бровке стадиона, и в руках его серебряный кубок. Идет дождь, и тысячи парижан аплодируют победителям, стоя на трибунах и блестя намокшими плащами, и все это видит отходящая ко сну Европа. Одни зрители аплодируют, другие в раздражении выключают телевизор. Щелк – и экран погас.
Но весь мир увидел, что ребята в красных рубашках с надписью на груди «СССР» победили в мужественной борьбе. Они оказались сильнее сильных. Они выиграли первый в истории спорта Кубок Европы по футболу. Кому не нравится, могут выключить телевизоры, но победу в «Парк-де-Прэнс» не вычеркнуть из футбольной истории…»
Тут ни прибавить, ни убавить. Я лишь считаю своим долгом перечислить тех футболистов, кто непосредственно на поле добывал победу в Марселе и Париже. Это Лев Яшин, Анатолий Крутиков, Анатолий Масленкин, Гиви Чохели, Юрий Войнов, Игорь Нетто, Слава Метревели, Валентин Бубукин, Виктор Понедельник, Валентин Иванов, Михаил Месхи. Необходимо дополнить список футболистами, сыгравшими один-два матча на предварительном этапе. Защитники: Владимир Кесарев (лежал в марсельской больнице – после операции по поводу аппендицита) и Борис Кузнецов; нападающие: Никита Симонян, Анатолий Исаев, Анатолий Ильин, Алекпер Мамедов и полузащитник Виктор Царев. Но здесь названы только те футболисты, которым пришлось выходить на поле хотя бы в одной официальной игре первого турнира Кубка Европы для сборных команд, впоследствии ставшего называться чемпионатом.
Упоенные победой, мы возвратились домой, обласканные вниманием со всех сторон. Футболисты везде были желанными гостями. Однако мир спорта, да и жизнь вообще не терпит долгого пребывания в состоянии прекраснодушия. История пишется со стенографической быстротой, и надо успевать за этой скоростью, иначе добра не жди. Мы и оглянуться не успели, как пришли рабочие будни. Началась очередная подготовка к играм мирового чемпионата 1962 года в Чили.
Жизнь требовала новых свершений. Париж уходил в прошлое, всех волновало будущее, тем более что заокеанские дали нам были почти незнакомы. Десятилетиями копившиеся представления о южноамериканском футболе как футболе своеобразном, построенном на виртуозной технике отдельных «звезд», окрашивались какой-то экзотической дымкой. Мне лично всегда вспоминалось высказывание маститого тренера Зеппа Гербергера во время его посещения Западного полушария: «Дети в тактике, боги в технике!» Эта характеристика не исключала и бразильский футбол. К сожалению, я не нашел в своем архиве этой статьи и не могу сослаться на первоисточник, но твердо убежден, что память меня но обманывает.
Не грешу я ее отсутствием и говоря о Винсенте Феоле, который с удивлением узнал, что его считают автором тактической системы «4 – 2 – 4». Может быть, она действительно плод досужего домысла журналистского корпуса и под натиском печатной информации тренерский институт стал более четко расставлять игроков, привязывая их арифметическими расчетами журналистов.
Так или иначе, но наступила эпоха увлечения тактическими схемами. Обозреватели и авторы отчетов о календарных и товарищеских матчах, боясь показаться отставшими от времени, насыщали свои статьи числовым материалом.
Игрок сборной Украины начала тридцатых годов, завзятый теоретик Герман Бланк, в дружеском кругу «Пуня», в спорах о футболе яростно утверждал, что главная линия в команде – это полузащита и именно в ней надо держать не менее шести-семи полевых футболистов.
Федерация футбола СССР с трудом отписывалась, получая безмерное количество корреспонденций с многостраничным описанием и приложенными к ним чертежами на ватманах, кальках, синьках схем тактических атак «ромбом», «волной» и тому подобных, сулящих сборной команде беспроигрышные матчи. Правда, при одном условии, что право внедрения их в практику команды остается за автором «изобретения».
Прямо пропорционально объему поступающей информации на модную тему возрастали роль и значение старших тренеров, охотно отводивших значительное место новой системе в учебно-тренировочном процессе.