Она даже не попыталась скрыть невольную улыбку.
— Так вот где вы были все это время, мистер Холман? Заключенный в собственном доме! — Ее плечи затряслись от смеха. — Я знаю, это очень грубо с моей стороны, но, по-моему, это очень смешно!
— Вы послали цветы? — спросил я.
— Что?
— На похороны. Я имею в виду, после того, как вы узнали, что тело Ширли Рилман прибоем выбросило на пляж?
— Я не знаю никакой Ширли Рилман! — Она нахмурилась. — Это какая-то шутка?
— Вы не помните ту ночь, когда она участвовала в шабаше в Санта-Байе?
— Я, честно, не понимаю, о чем, черт побери, вы здесь толкуете!
— У вас точно дырявая память, миссис Малвени, — буркнул я. — Держу пари, что вы даже не помните свое паломничество, или как вы это там называли, когда вшестером путешествовали по стране.
— Ах, это? — Ее лицо прояснилось. — Конечно, я это помню!
— А как насчет ведьминого шабаша, который смеха ради затеяла Аманда, когда ей стало скучно в Сан-Франциско? Который стал настолько привычным, что вы занимались этим чуть ли не каждую ночь дома у Эда Конциуса в Санта-Байе?
— Я никогда не была в Санта-Байе. — Пальцами руки она бессознательно ласкала ложбинку между своих маленьких грудей. — В Сан-Франциско я сцепилась с Кёрком. После того, что он проделал со мной той ночью, я просто убежала и стала искать какое-нибудь место, где можно укрыться. Позже я узнала, что Гектор все еще ждет меня, и мы поженились.
— Мери Пилгрим утверждает, что вы были с ними в Санта-Байе.
— Тогда у нее либо плохая память, либо она лжет!
— С чего бы ей лгать по поводу всего этого?
— Откуда мне знать? — Она сделала несколько неторопливых глотков и поставила стакан на стойку. — Эта черная магия — просто одна из тех дурацких идей, которые приходят людям в голову, когда им скучно. Это было скорее похоже на компанию детей, играющих в шарады, чем на что-нибудь иное.
— А я слышал, что все отнеслись к этому серьезно по приезде в Санта-Байю. — Я нетерпеливо покачал головой. — Прошлой ночью я встретил Пита Кронина. Предполагается, что он вроде как художник, но с уверенностью можно сказать только, что он вроде как псих! Потом я встретил Эда Конциуса, который витал в облаках марихуаны и отпускал загадочные замечания в те редкие моменты, когда просыпался. Я также встретил Кёрка и Мери Пилгрим. Вы мне сказали, что Кёрк склонен к насилию, и я вам верю. У Мери вид глуповатой испуганной блондинки, но я как-то сомневаюсь, что она таковой является. С Амандой я еще не встречался, но вы говорите, что она такая же загадочная, как и ее братец. И, наконец, последней в списке, но отнюдь не последней по значению, являетесь вы. Как получилось, что вы шестеро, все такие разные, каждый со своими причудами, вообще встретились?
Ее верхняя губа изогнулась в шаловливой усмешке.
— Это чертовски серьезный вопрос, Рик! Вы не возражаете, если я буду звать вас Риком?
— Бренда, солнышко, — сдержанно ответил я, — мне ровным счетом наплевать даже на то, что вы разденетесь и будете стоять на голове на стойке бара, лишь бы вы отвечали на мои вопросы.
— Я вас не привлекаю, не так ли? — Она изучающе посмотрела на меня. — Вам нравятся пышные женщины, как Мери, да?
— Ну конечно, и это все объясняет, — простонал я. — Вы ответите на мой вопрос?
— Нас было три глупых девчонки, хотевших сделать карьеру в кино, — беззаботно ответила она. — Мери была моей старой подругой еще со школы, и у нее имелся свой личный доход. Поэтому, когда поджимало, я могла жить у нее. Аманда тоже была ее подругой, — и так мы познакомились с Кёрком, а Пит Кронин был его приятелем. Эд Конциус был постоянным дружком Мери. Насколько я припоминаю, именно Мери вместе с Эдом предложили идею большого путешествия, и это казалось заманчивым, потому что у них водились деньги, на которые остальные могли жить, так что мы согласились. Вы удовлетворены таким ответом?
— Пожалуй, да, — согласился я. — Вы с Кёрком — это одна парочка, то же относится к Мери и Конциусу. А как насчет Аманды и Кронина?
— То же самое, — ответила она.
— Когда вы впервые повстречали Гектора Малвени?
— Примерно за месяц перед тем, как отправиться в это путешествие. Как-то вечером Аманда привела его в квартиру Мери, а я как раз была там.
— Любовь с первого взгляда?
— Со стороны Гектора, но не с моей, — охотно подтвердила она. — Он трижды предлагал мне выйти за него замуж, но я считала, что он слишком стар для меня. Однако потом, — она театрально вздрогнула, — той ночью в Сан-Франциско Кёрк все за меня решил!
— Знаете что, Бренда Малвени, — сказал я, — по-моему, вы отъявленная лгунья!
Когда она посмотрела на меня, от ее взгляда веяло холодом.
— Знаете что, Рик Холман? По-моему, вы паршивый детектив! Я могу сказать это моему мужу, и — кто знает? — он может отказаться от ваших услуг! — Она щелкнула пальцами. — Вот так!
Если Гектор Малвени действительно был от нее без ума, если судить по его виду и верить тому, что она говорит, то я не сомневался в том, что он сделает все, о чем она попросит. И даже уволит меня. Поэтому продолжать разговор не имело смысла, и, кроме того, у меня разболелась голова. Так что я сел в машину и поехал домой, стараясь по дороге ни о чем не думать. Особенно о трупе Эда Конциуса, лежащем у подножия песчаной дюны, и о том, сколько пройдет времени, прежде чем его обнаружат.
Когда я добрался домой, уже наступило время ленча, и я решил поспать, потому что после всех ночных приключений мне требовался отдых. Проснувшись около шести часов вечера, я принял душ, побрился и оделся. Проглотив два бурбона и закусив бифштексом, я почувствовал себя немного лучше и стал размышлять о том, что мне следует предпринять. В этот момент в дверь позвонили.
Существо, стоявшее у входной двери, было, по моему выражению, как бальзам для больных глаз. Ее короткие прямые светлые волосы спадали челкой на чистый открытый лоб и еще более оттеняли темно-синие глаза. На ней было желтое платье, обтягивающее выступающие полные груди и бедра. Держалась она очень холодно.
— Рик Холман? — хриплым голосом осведомилась посетительница.
— Безусловно, — ответил я.
Темные глаза быстро обшарили меня с ног до головы.
— Я Аманда Малвени. Слышала, что вас наняли, чтобы выяснить все насчет тех фотографий, которые кто-то послал моему отцу.
— Верно, — подтвердил я.
По ее лицу скользнуло подобие улыбки.
— Вы не собираетесь предложить мне войти? Как-то не улыбается стоять здесь на крыльце и отвечать на ваши вопросы.
Я распахнул дверь, и она прошла мимо меня в холл. Я по достоинству оценил то, как ее платье обрисовывает округлые ягодицы с едва уловимым намеком на щель между двумя половинками. Когда я ее догнал, она уже взгромоздилась на стул рядом с баром.
— Обслуживают здесь весьма посредственно, — заметила она. — Мне шотландское со льдом.
Я зашел за стойку и приготовил выпить, сначала ей, потом себе.
— Вы верите в колдовство, мистер Холман? — внезапно спросила она.
— Только не я, — ответил я и наставил на нее два пальца, что означало защиту от заклятья.
Она чуть не подавилась от смеха.
— Расскажите, как я выглядела на этих фотографиях?
— Голой, — ответил я.
— Голой я выгляжу неплохо. — В ее голосе послышалось самодовольство. — Что еще?
— Не похожей на Ширли Рилман, когда та была жива!
— Полагаю, вы уже говорили с остальными участниками шабаша. — Она посчитала на пальцах. — Кёрк — Мери — Пит —. Эд — и Бренда, конечно. И как держится дорогой папочка?
— Он истекает кровью. Для этого достаточно одной мысли о том, что что-то может расстроить его шансы на получение рыцарского звания.
— Все принимает близко к сердцу дорогой папочка! — Она шумно вздохнула. — Ах! Когда я вспоминаю старое доброе время! Кто рассказал вам о Ширли Рилман?
— Это правда?
— Вопросом на вопрос, мистер Холман? Что правда?
— Что вы использовали ее как живой алтарь, а потом один из вас убил ее?