— Что? — запинаясь, проговорила Мери.
— Ты прекрасно слышала! Требуется живой алтарь, и выбрали тебя!
— Нет! — Она замотала головой. — Не буду. Ты не можешь…
— Помнишь, как я в тот раз порезал Бренду? — Его голос стал хриплым. — Хочешь, чтоб с тобой случилось то же самое?
С совершенно непроницаемым лицом Мери стянула свитер через голову. Кронин что-то одобрительно пробормотал, и его глаза влажно заблестели.
— Простите меня за мою тупость, — сказала Бренда. — Но чего именно ты добиваешься, Кёрк?
— Предположим, это Мери убила Ширли Рилман, — начал рассуждать Кёрк. — Далее, предположим, что Мери убила также Эда Конциуса. Потому что она была слегка психованной, а Холман как настоящий умный детектив — а он такой и есть! — выяснил всю правду.
— Предположим, — холодно согласилась брюнетка. — И что дальше?
— Он обвинил ее, а она его заколола, — небрежно заметил Кёрк. — Внизу в подвале в окружении всех этих жутких полотен с изображениями колдовских обрядов и прочих штучек. Потом, закончив свое ритуальное убийство, она таким же способом убила себя.
— Нет! — тонким голосом произнесла Мери.
— Поторопись с одеждой! — приказал Кёрк. — Или я прямо сейчас поиграю с тобой ножичком!
Мери медленно один за другим сняла сапоги, расстегнула «молнию» на брюках и еще медленнее стянула их с себя.
— Это может сработать! — внезапно хихикнул Кронин. — Если мы все подтвердим это!
— У тебя нет выбора, — резко оборвал его Кёрк. — У моей горячо любимой сестры тоже нет никакого выбора.
— Кёрк, — прошептала Аманда. — Разве нет другого выхода?
— Нет, — огрызнулся он. — Ты со мной или против меня. Время делать свой выбор, сестренка.
— Хорошо. — Она быстро отвернулась. — Но я не хочу участвовать в этом — в подвале!
— Мы с Питом обо всем позаботимся без особых трудностей, — уверенно заявил он. — Остаешься только ты, Бренда.
— А иначе? — отрывисто спросила она.
— А иначе дорогой папочка узнает всю правду, включая твое участие в шабаше, и все остальное от Холмана, — сказал он. — С его детьми будет покончено. Я отправлюсь в газовую камеру, его рыцарство растает как дым. И ты думаешь, после всего этого твой муженек хотя бы раз посмотрит в твою сторону?
— Знаешь, что? — Уголки ее рта изогнулись в хищной улыбке. — Ты меня убедил!
Мери медленно стянула трусики и отшвырнула их в сторону. Она была полностью обнажена и выглядела столь же желанной, как всегда, но момент был неподходящий, чтобы думать о подобных вещах. Кронин, однако, так не думал, потому что, пожирая ее глазами, опять что-то одобрительно забормотал.
— Отлично, — сказал Кёрк. — А теперь мы спускаемся в подвал. — Он передал Кронину нож. — Ты идешь первым вместе с Мери, а если она будет упираться, пощекочи ее вот этим!
— Есть такое дело, Кёрк! — весело откликнулся Кронин. — В первый раз у меня будет настоящая живая натурщица. — Он, ухмыляясь, посмотрел на Мери. — Пойдем, дорогая!
Она машинально направилась к двери, и Кронин, снова что-то бормоча, последовал за ней. Кёрк, глядя на меня, пригладил свои густые усы.
— Если у вас, Холман, заготовлена прощальная речь, то самое время ее произнести!
Я повернул голову и посмотрел на обеих женщин. Аманда, повернув голову, упорно глядела в другую сторону, и я видел только ее затылок. Взгляд карих глаз Бренды был холоден как лед, когда она посмотрела на меня, а потом сквозь меня.
— Думаю, что обойдусь без прощальной речи, — сказал я. — Чего я не выношу, так это равнодушной аудитории.
— Тогда пошли, — деловито произнес он. — Вы первый, и помните, если потребуется, я без колебаний пущу в ход оружие.
Десять секунд спустя я уже спускался по крутой лестнице в подвал, а за мной по пятам следовал Кёрк. Мери стояла, прижавшись задом к краю деревянного стола в центре помещения, а прямо перед ней стоял Кронин, держа нож в дюйме от ее пупка.
— Все в порядке, — гордо заявил Кронин.
— Вот мы и пришли, — сказал Кёрк, и я покорно остановился. Выйдя у меня из-за спины и не отводя от меня револьвера, он занял позицию между мной и столом.
— Отлично, — приятным голосом произнес он. — Ляг на стол, Мери.
— Кёрк! — Ее рот судорожно дергался. — Пожалуйста!
Его лицо напряглось.
— Пит, заставь ее лечь на стол!
Кронин тихонько ткнул острием ножа в мягкую плоть ее живота и истерически захихикал, увидев, как капелька крови становится все больше. Мери села на край стола, а затем легла на спину, вытянувшись во всю длину. Кронин подождал, пока она примет полностью горизонтальное положение, потом отступил на пару шагов и выжидающе посмотрел на Кёрка.
— Что дальше? — спросил он.
— Вы перережете ей горло, — сообщил я ему.
— Что? — Раскрыв рот, он уставился на меня.
— Для Кёрка это единственное решение. Он должен быть уверен, что вы не расколетесь, когда полиция станет вас допрашивать, — быстро объяснил я. — Значит, вы тоже должны стать убийцей.
— Знаете что? — зло ухмыльнулся Кёрк. — В первый раз, Холман, за всю свою никчемную жизнь вам в голову пришла хорошая мысль.
— Нет! — быстро замотал головой Кронин. — Я этого не сделаю.
— Это не трудно, Пит, — обратился к нему Кёрк. — Один быстрый взмах ножа, и все.
— Я не могу. — Глаза маленького толстяка расширились. — Я не способен на насилие, Кёрк. Ты же это знаешь. Конечно, я обожаю насилие, но только в чужом исполнении. Сам я не могу обидеть даже муху.
— Может, тебя раздражает убийство женщины? — поинтересовался Кёрк.
— Точно! — быстро согласился Кронин. — Не знаю почему, но я просто не в состоянии убить женщину!
— Ладно, — лениво сказал Кёрк. — Тогда вместо этого ты убьешь Холмана.
— Холмана? — ужаснулся Кронин.
— Скажу тебе честно, Пит. Если ты этого не сделаешь, то я в свою очередь не могу рисковать, чтобы тебя допрашивала полиция.
— Ты хочешь сказать, — Кронин судорожно сглотнул, — что убьешь и меня?
— Совершенно верно, Пит. — Кёрк медленно улыбнулся. — Подумай, как это обогатит твое искусство! Насколько лучше ты сможешь все это изобразить, если сам до конца пройдешь через все страдания. Когда узнаешь, какие чувства испытываешь, когда убиваешь человека!
— Ты так думаешь? — Кронин медленно направился ко мне.
— Я это знаю! — с безграничной уверенностью заявил Кёрк.
Приблизившись ко мне, Кронин резко вскинул правую руку так, что лезвие ножа оказалось на одном уровне с моим горлом. Я видел, как у него на лбу выступил пот и начал стекать маленькими ручейками по его щекам. Как только он оказался рядом со мной, я применил тот же способ, что и Кёрк, когда схватил Мери в библиотеке. Одной рукой я обхватил Кронина за шею и прижал его к себе. Другой рукой вцепился в его кисть, державшую нож, и вырвал его. Кронин дико завопил, когда я, крепко прижимая маленького толстяка к своей груди, начал не спеша двигаться по направлению к Кёрку.
Искаженное лицо Кёрка начало расплываться у меня перед глазами, затем грохнули выстрелы, и я почувствовал, как дрогнуло тело Кронина, когда в него вошли пули. И вдруг я обнаружил, что Кёрк совсем рядом. Я швырнул в него тело маленького толстяка и услышал, как Кёрк злобно ругается, пытаясь отпихнуть труп Кронина в сторону. В следующую секунду у меня сработала реакция, и я со смешанным чувством изумления наблюдал, как моя правая рука круговым движением метнулась вперед, и я ощутил толчок, когда нож по самую рукоятку вошел в живот Кёрка. Я отпустил нож, и Кёрк рухнул на колени. Его лицо исказила агония, изо рта хлынула кровь, и он распластался на полу лицом вниз.
Мери сидела на деревянном столе и, широко раскрыв глаза, смотрела на меня. Просунув ногу под труп Кронина, я перевернул его на спину. Черный мохер превратился в кровавую кашу: он был безусловно мертв. Тело Кёрка перестало корчиться, и я предположил, что он, должно быть, тоже мертв. Похоже, не стоило слишком стараться, чтобы проверить свои предположения.
— Ты можешь идти? — спросил я у Мери.