Ихэтуане убивали не только китайцев–христиан, но и при любой возможности нападали на иностранцев [406]. Недалеко от Пекина были убиты два английских миссионера. Головы убитых выставлялись на бамбуковых шестах. Не остались статистами в происходящих событиях и иностранцы. При любом удобном случае европейцы вмешивались в события, происходившие на улицах Пекина. Иеромонах Авраамий описывал, как германский посланник Кеттелер схватил на посольской улице 17–ти летнего китайца, и каждый посол дал китайцу по затрещине. Испанский посол лично застрелил ихэтуаня, а немецкие солдаты напали на кумирню, где восставшие проводили свои мистерии, и убили несколько китайцев.
В условиях погромов и разгула стихии все русские, находившиеся в Пекине, вынуждены были собраться в посольстве под защиту военной охраны [407]. В дипломатическую миссию перебрались архимандрит Иннокентий (Фигуровский), получивший гарантии китайских властей по сохранности Духовной миссии и взяв с собой лишь ценную церковную утварь с иконой Св. Николая, а также иеромонахи Николай (Шастин) и Авраамий (Часовников), дьякон В. П. Скрижалин и студенты Духовной миссии Пискунов и Осипов[408].
Русские не смогли защитить православных, но по возможности оказывали помощь другим китайским христианам. 30 матросов совместно с американцами совершили экспедицию к католическому храму Наньтан, расположенному в трех верстах от миссий. Восставшие, разрушившие храм, были разбиты, 300 китайцев–христиан освобождены, 10 ихэтуаней арестованы и переданы китайским властям, а одного при попытке к бегству убили. Архимандритом Иннокентием оказывалась первая помощь во время боя на территории русской миссии, благодаря его умению и мужеству многие раненые были спасены и вернулись в строй[409]. Перед самым снятием осады был смертельно ранен матрос–сибиряк И. Арбацкий, который охранял китайцев–христиан, занятых на постройке баррикады во дворе Русско–китайского банка. Потери русского отряда в Пекине составили 5 убитых, 2 умерших от болезни и много раненых. Общие потери международного отряда составили 75 убитых и 170 раненых.
Судьба восстания и всей военной компании в Китае решалась в июне 1900 г. в боях за Тяньцзинь. Еще в мае весь китайский город был занят ихэтуанями, а иностранцы и часть китайцев–христиан заняли оборону в европейской части города. Для того, чтобы заставить цинский двор заняться подавлением восстания, Англия направила в Пекин военную экспедицию под командованием вице–адмирала Сеймура[410]. Два месяца шли упорные бои объединенных сил китайской армии и ихэтуаней с иностранными войсками в районе Тяньцзиня [411]. В город прибыло дополнительно несколько отрядов ихэтуаней, в том числе в Тяньцзинь вошел отряд Чжан Дэчэна, численностью около 4 тыс. человек, а общая численность ихэтуаней в районе боев достигала 15 тыс. человек. Китайские войска по своим качествам уступали европейским, а ихэтуане были вооружены только холодным оружием. Военные неудачи еще больше обострили отношения между солдатами и ихэтуанями, которые в разгар боя вступили в конфликт с войсками генерала Сун Цина. В это время местные китайцы–христиане оказывали посильную помощь наступавшим иностранцам. Иностранцы с боем заняли Тяньцзинь и начали наступление на Пекин. Столица Китая готовилась к обороне, в июле была проведена чистка в рядах ихэтуаней, наиболее подготовленных бойцов предполагалось зачислить в армию Дун Фусяна, остальных распустить. Правительство приняло «Устав ихэтуаней», предписав ополченцам действовать совместно с войсками и «доблестно уничтожать врага». Но 1 (13) августа 1900 г. русские войска под командованием генерала Н. П. Линевича совместно с союзниками штурмом взяли Пекин. Оборона города не была организована, немногочисленные войска были собраны для защиты императорского дворца, а ихэтуани покинули столицу еще до начала штурма.
Кроме столичной провинции Чжили вооруженные отряды ихэтуаней весной–летом 1900 г. проникли в провинции Шаньси и Фэнтянь (Ляонин). Там они также нашли поддержку со стороны местных властей и стали занимать города, ставить под свой контроль целые районы. Ихэтуани на территории провинции Шаньси уничтожили 150 иностранцев и около 20 тыс. китайцев–христиан [412].
От ихэтуаней пострадал и город Калган на границе с Монголией. Российские купцы, православная церковь и почтово–телеграфная контора притягивали к себе как китайских националистов–патриотов, готовых уничтожить все иностранное на своей земле, так и бандитов и грабителей, использующих удобный момент для погромов и разбоев. В конце мая волна антихристианского движения достигла южных границ Монголии. 30 мая посланник М. Н. Гирс телеграфировал в МИД: «Вследствие нападений на миссионеров, бежавших в Монголию, в Калгане большое волнение. Живущие там русские телеграфируют, что не могут выехать и просят охраны» [413]. Русская колония в начале лета 1900 г. вынуждена была оставить Калган, где китайцы сожгли все русские дома и православную церковь.
В южной Маньчжурии, куда накануне с инспекторской проверкой приезжал бывший губернатор Шаньдуна Ли Бинхэн, известный своими симпатиями к ихэтуаням, активная деятельность повстанцев началась с середины мая 1900 года. Выражалась она в массовых манифестациях в Инкоу, Ляояне, Куанчэнцзы, Гирине и других городах, а затем в террористических актах против европейцев и нападениях на христианские миссии. В Мукдене, например, были уничтожены здания больницы и высшей школы, разрушен католический собор, убито много китайцев–христиан, нападению подверглись английские инженеры. Провели ихэтуани диверсии и на КВЖД, хотя они были не в состоянии возглавить борьбу против русских в Маньчжурии [414]. Лишь после того, как китайские войска стали переходить на сторону ихэтуаней, русские отряды оставили почти всю линию КВЖД. Под прикрытием казаков свои города покинула и часть китайцев–христиан. Например, под защитой небольшого русского гарнизона станции Телин к Харбину отступили с боями более 250 китайских католиков [415]. Христиане из районов, примыкающих к Инкоу, укрылись под защиту русского гарнизона в этом городе.
В северной Маньчжурии антииностранные и антихристианские прокламации и призывы получили распространение в начале лета 1900 года. В них говорилось: «Китайскому народу пора стряхнуть иго иностранцев, которые эксплуатируют, развращают и обижают китайцев»; население призывалось «выгнать и уничтожить иностранцев, истребить их дома, разрушить железные дороги и истребить крещенных китайцев». По приказу Цицикарского цзянцзюня в расположенном недалеко от Харбина городке Хуланьчэн, построенном китайскими переселенцами, было сформировано боксерское ополчение. Собранные маньчжурским полковником ихэтуане на улицах занимались гимнастикой и фехтованием, часть костелов была сожжена, часть просто разграблена, было убито несколько миссионеров и китайцев–священнослужителей. Два католических миссионера Монье и Рубэн бежали в Харбин и затем в Россию.
Ихэтуане во время войны в Маньчжурии отличались большим мужеством, чем поддержавшие их китайские войска и местные «бандформирования». Русские участники боев за город Хайчэн писали: «…видя, что войска постепенно бегут и бросили даже свою батарею, боксеры города Хайчена с распущенными знаменами, с трубными звуками и пением, толпой двинулись на гору для рукопашной схватки; полурота открыла стрельбу залпами, но это не устрашило храбрецов, первые ряды ложились, а последние все‑таки лезли на возвышенность; подростки лет по 12, молодые девушки, старики, все шли бесстрашно на врага» [416]. Ихэтуане, в рядах которых было немало детей, пытались преградить дорогу русским войскам на КВЖД там, где были бессильны регулярные войска. Русские военные отмечали, что если бы их «бездушная храбрость» была дополнена «надлежащим начальством», то восставшие представляли бы серьезную силу. Христиане же надеялись на русскую армию, которая действительно многих из них спасла от уничтожения. Не случайно, христианское население в сентябре 1900 г. «пригласило» русские войска в столицу Маньчжурии город Мукден (Шэньян) [417].
406
Следующей жертвой стал драгоман японской дипломатической миссии Сугияма, отправившийся встречать японские войска, которые якобы входили в город. По рассказам ихэтуаней, его разрезали на куски, сердце съели, а из кожи вырезали пояса. Восставшие убили германского посланника, демонстративно пренебрегшего всякими мерами безопасности. Чуть не пострадал профессор А. В. Бородавкин, подвергнувшийся нападению в то время, когда он верхом ехал на лекцию.
407
Во главе российской дипломатической миссии был действительный статский советник М. Н. Гирс, сын бывшего министра иностранных дел России, имевший редкую для человека его круга награду — солдатский Георгиевский крест. Главной задачей русских военных и гражданских лиц летом 1900 г. была оборона территории дипломатической миссии от китайских войск и ихэтуаней, в чем им помогали и китайские христиане. Один момент русское посольство даже было оставлено, затем вновь возвращено.
408
Архимандрит Иннокентий до последней возможности, несмотря на опасность для жизни, поддерживал свою китайскую паству. Весной 1900 г. он посетил отдаленный миссионерский стан в Бэйтайхэ. В конце мая, когда уже были жертвы не только среди китайских христиан, но европейских миссионеров, Иннокентий выезжал в деревню Дундинань, расположенную в 50 верстах от Пекина. Архимандрит посетил семьи крестьян, провел службу в местной церкви. Он не смог спасти свою православную паству от расправы религиозных фанатиков, но сделал все от него зависящее, что бы поддержать их дух в трагическое для христиан время. Через четыре дня деревня была сожжена, несколько христиан убито, остальные бежали. До последнего Иннокентий отказывался покинуть Духовную миссию и перейти под охрану русского отряда. Врач В. В. Корсаков вспоминал: «…утром 26–го мая русский посланник в Пекине М. Н. Гирс лично отправился к архимандриту о. Иннокентию и убеждал его оставить миссию… После долгих убеждений о. архимандрит согласился…» См.: Корсаков В. В. Указ. соч. С.183.
409
Не меньшее значение для защитников миссии имела и духовная поддержка. О том, сколь тяжела была психологическая нагрузка для людей, говорят многие факты. Так, во время осады сошел с ума норвежский миссионер, выбежал к китайцам и пропал без вести служащий Русско–китайского банка.
410
В экспедиции приняли участие около 1 тыс. английских солдат, более 500 немцев, а также русские, французы, американцы, японцы, итальянцы и австрийцы, общей численностью около 600 человек. Но лишь помощь русских войск спасла этот отряд от уничтожения восставшими китайцами. После штурма иностранными войсками китайских фортов Дагу цинский двор констатировал состояние войны со странами–агрессорами, державы же декларировали наведение порядка в стране и поддержку правящей династии.
411
На первом этапе решающую роль в обороне иностранных позиций сыграли русские войска, затем прибыли значительные воинские контингенты из Великобритании, Германии, Японии, а также войска из Франции, США, Италии и Австро–Венгрии. В этот период, в течение двух месяцев, иностранные посольства в Пекине находились в осаде, их пытались также взять штурмом.
412
Очевидцы так описывали события 9 июля 1900 г. у губернаторского дворца в Тайюане при большом стечении народа: «Первым вывели мистера Фартинга, баптистского миссионера из Англии. Жена рвалась за ним, но он мягко отстранил ее и, сопровождаемый солдатами, пошел вперед и опустился на колени, не произнося ни слова. Голова его отлетела в сторону от одного удара тесака. За ним последовали мистер Ходдл, мистер Бэйнон, доктор Ловитт и доктор Уилсон, каждый был обезглавлен с первого удара. Но тут губернатор Ю Шин потерял терпение и приказал, чтобы охрана, вооруженная длинными саблями, помогла убить остальных. Следующими были мистер Стоукс, мистер Симпсон и мистер Уайтхауз. Когда с мужчинами было покончено, дошла очередь до женщин. Миссис Фартинг вела за руку двух детей, крепко прижимавшихся к ней, но солдаты развели их и с одного удара обезглавили мать. Палач отрубил головы детям, вполне проявив при этом свое мастерство; солдаты же оказались куда менее ловкими, и некоторые женщины, прежде чем умереть, получали удар за ударом. Миссис Ловитт была в очках; она держала за руку сына, когда ей рубили голову. Она говорила: «Мы все приехали в Китай, чтобы передать вам добрую весть о спасении через Иисуса Христа; мы не сделали вам ничего плохого. За что же вы нас?». Солдат забрал у нее очки и убил ее. Когда разделались с протестантами, вывели католиков. Епископ, седой старик с длинной бородой, спросил губернатора, почему он устроил такое злодейство. Ответил ли ему губернатор, я не слыхал, но видел, как он вытащил саблю и наотмашь разрубил старику лицо: кровь ручьем лилась у него по бороде, когда ему рубили голову. Сразу вслед за ним обезглавили священников и монахинь. Потом привели мистера Пигготта и его спутников из близлежащей окружной тюрьмы. Он все еще был в наручниках, как и мистер Робинсон. Он говорил, обращаясь к окружающим, вплоть до последней секунды, когда его обезглавили с одного удара. Мистер Робинсон принял смерть совершенно спокойно. Когда отрубили голову миссис Пигготт, она еще держала за руку сына: его убили тотчас вслед за ней. Потом убили остальных женщин, и еще двух девочек. Всего в тот день обезглавили 45 европейцев; из них было 33 протестанта и 12 католиков. Изрядное число христиан–китайцев тут же разделили их участь. Успело стемнеть, пока дело было сделано, и тела оставили на месте до утра. За ночь их раздели, сняли часы и кольца. Наутро их вытащили к Южным Воротам, а головы в клетках выставили на городской стене. Все кругом удивлялись твердости и спокойствию иностранцев: ни у кого, кроме двух–трех малолетних детей, не было видно ни страха, ни слез». См.: Боксерское восстание // drevo. pravbeseda. ru, дата посещения 28.10.2005.
413
См.: Материалы для описания военных действий в Китае. С.12.
414
Обществу Ихэтуань удалось организовать рабочих на массовые выступления, но части Охранной стражи КВЖД смогли сохранить контроль над ситуацией. Наиболее трудно это было сделать у Ляояна, но и здесь русские одержали успехи.
415
Накануне казаки попытались разбить ихэтуаней, разрушавших в г. Телин костел, но за это подверглись нападению со стороны китайских войск.
416
См.: Голицын В. В. Очерк участия Охранной стражи КВЖД в событиях 1900 г. в Маньчжурии. Харбин, 1910. С. 228.
417
Генерал Д. И. Суботич, руководивший наступлением на Мукден, получил прошение на английском языке о скорейшем занятии города. В нем говорилось: «Дорогой Сэр. Мы очень рады известить вас, что здешний монгольский генерал Шоу и все власти бежали отсюда ночью третьего дня, благодаря вашей храбрейшей армии. Узнав об этом, здешняя китайская чернь стала производить беспорядки, сжигая дома купцов и обывателей, вследствие чего мы находимся в самом горячем ожидании, что вы прикажите немедленно вашим знаменитым войскам как можно скорее прибыть в Шэньцзинь… Любящие вас ваши купцы и христиане…».