В конце 1899 г. в Шаньдун был назначен генерал Юань Шикай, который хоть и не любил иностранцев, но придерживался следующей позиции: «Проявление враждебности к сильному врагу подобно искре, могущей сжечь обширную степь» [394]. Генералгубернатор решительно подавлял любые попытки выступления ихэтуаней, а для того, чтобы развенчать миф о сверхъестественных возможностях боевиков тайных обществ, собрал и публично расстрелял несколько их лидеров. Весной 1900 г. движение ихэтуаней в Шаньдуне практически прекратилось [395]. Из иностранцев, пострадавших в Шаньдуне во время движения ихэтуаней, можно назвать лишь английского миссионера Брукса, убитого в январе 1900 года.
Китайские власти, в том числе и столичные, симпатизировали антихристианскому движению. Они не могли смириться с тем, что китайцы–христиане фактически вышли из‑под их контроля, а миссионеры по общественному положению сравнялись с представителями ученого сословия. С самого начала событий наблюдалось слияние тайных обществ с официальными структурами организации китайского сельского населения под контролем традиционных авторитетов и чиновников [396]. В январе 1900 г. эдиктом цинского правительства сообщалось, что народ имеет право «изучать искусство боя для того, что бы защитить свои семьи, и объединять население деревень для того, чтобы защитить свои деревни».
В марте 1900 г. вытесненные с Шаньдуна отряды ихэтуаней перебазировались в столичную провинцию Чжили. Здесь им пришлось столкнуться с более сильным сопротивлением иностранцев, которые опасались потерять контроль над столицей. За время движения в Шаньдуне ихэтуане не накопили боевого опыта, но отработали идеологическое обеспечение и методы работы с местным населением. В Пекине появилось множество листовок, объясняющих и обосновывающих цели повстанцев [397]. Китайское власти не были последовательны в своей политике в отношении антихристианского движения [398]. В мае 1900 г. правительство приняло решение поддержать ихэтуаней, придать им статус государственного института [399]. В итоге те заняли все крупные города столичной провинции, в том числе Тяньцзинь и Пекин [400]. Часть китайских войск поддержали крестьянские отряды, действовала с ними совместно, другая часть армии продолжала борьбу с восставшими. В Пекине уничтожалось все, что было связано с Западом и западной культурой, в первую очередь разрушались христианские храмы. Отряды под красными знаменами захватили все церкви за исключением католического Бэйтана. Ихэтуани громили магазины, торговавшие иностранными товарами [401]. С улиц Пекина исчезли люди, одетые в европейские костюмы, но весь город заполонили толпы народа с красными знаменами, ритуальным оружием и значками. Русские очевидцы так описывали ихэтуаней на улицах китайской столицы: «Одежду они стали носить почти всю красную, а именно на голову надевали большую красного цвета повязку, подпоясывались широким красным кушаком, за который был воткнут большой нож, сверх нижних штанов надевали красные наколенники и обвязывали их у щиколоток ног красными тесемками» [402]. На площадях были установлены алтари, перед которыми проводились культовые обряды и мистерии, на городских улицах ополченцы под руководством мастеров овладевали приемами ушу.
В числе руководителей движения ихэтуаней входили несколько известных мастеров ушу, уроженцев Чжили, в их числе казненный в июле 1902 г. Чжао Саньдо (1841–1902). Интересная судьба у мусульманина по рождению Ван Чжэнъи (1844–1900) по прозвищу Цзыбинь. С 12 лет будущий лидер ихэтуаней зарабатывал на жизнь изготовлением блинов, изучал боевые искусства у Сяо Хэчэна и Ли Фэнгана. В Пекине он получил известность как «Цзинши Дася» (Великий рыцарь из столицы). Другой лидер, Чэн Тинхуа (1848–1900) по прозванию Инфан, держал в Пекине лавку по торговле очками; в 1894 году, будучи известным мастером ушу, он вместе с Лю Дэкуаном, Ли Цуньи и Лю Ханьсяном создал особое братство. В 1900 году, когда войска восьми держав вошли в Пекин, Чэн Тинхуа с кинжалом в одиночку бросился на немецкий патрульный отряд и успел убить несколько человек прежде чем его застрелили. Погиб в бою с иностранными войсками и Ли Чжэньцин (1855–1900) «Ли мастер баши».
Измученный тяжелой жизнью, доведенный до отчаянья хаосом и стихийными бедствиями народ верил, что убийство иностранных миссионеров восстановит гармонию в обществе и природе. В письме Хорас Питкин из города Баодин в провинции Чжили говорилось, что в Китае засуха подобна пороху, лишь дождь сможет на время разрядить обстановку. Американская миссионерка Ровена Берд, умершая 31 июля 1900 года, за несколько недель до своей кончины оставила несколько дневниковых записей, в которых она ясно описывает обстановку паники и ужаса, охватившую как китайцев, так и находившихся в Китае иностранцев [403].
Миссионеры и китайцы–христиане в мае 1900 г. вынуждены были бежать под защиту иностранных отрядов. В том году в Пекине, куда перебросили дополнительные отряды для охраны дипломатических миссий, под защитой международного отряда находилось около 3 тыс. китайцев–христиан. Во главе этого отряда численностью в 450 человек по личной инициативе встал австриец, который вскоре был убит. Затем международные силы и руководство обороной возглавил английский посланник К. М. Макдональд. Посольский квартал разделил на два участка обороны: первый объединял британскую, американскую и российскую миссии, второй французскую, германскую и японскую. Австрийское и итальянское посольства решено было в случае необходимости оставить. Католический храм Бэйтан держал осаду самостоятельно, его обороняли 40 французских и итальянских солдат и более 1 тыс. китайцев–христиан под руководством епископа Фавье.
Северное подворье Российской духовной миссии в Пекине вместе с большей частью православных–китайцев в июне 1900 г. были уничтожены. Православный китаец Сергий Чан так описал события: «В девять часов утра из южного города принеслась весть, что боксеры скоро придут сюда. Я послал извещения об этом по домам христиан. Услышав это, многие христиане вернулись в свои дома, а другие, напротив, удалились из своих домов. Страх заставлял сплотиться. За мной последовало более тридцати человек… Вскоре мы увидели множество людей, двигавшихся к подворью с юга и державших в руках фонари и факелы. Перед приходом боксеров китайские солдаты–охранники ходили вокруг миссии, стреляли из ружей, а потом вместе с пришлым народом кинулись грабить подворье, после чего показался огонь и дым пожара… К двенадцати часам все стихло, и мы вернулись к своим домам близ подворья. Огонь на пожарище подымался еще высоко. Особенно высокий столб пламени стоял над храмом. Как будто зарево окружало весь храм… Мы до утра пробыли вместе все и только когда стало светать разбрелись каждый в свою сторону» [404].
После сожжения Православной миссии восставшие начали сжигать дома православных христиан, а затем и убивать их[405]. 10 (23) июня восставшими был окружен дом православного священника отца Митрофана (Цзи Чун), в котором пряталось около 70 христиан. Большинство из них, в основном женщины, старики, дети, вместе со священником были убиты. В этот же день произошли погромы и убийства в домах других православных христиан. Некоторые православные китайцы попыталась укрыться на территории Российской дипломатической миссии, но на пути к иностранному кварталу ихэтуани их ловили и убивали. Убийства православных китайцев продолжались до конца июня, всего в Пекине погибло их до 200 человек.
394
См.: Калюжная Н. М. Восстание ихэтуаней. М., 1978. С. 148.
395
Антииностранное движение, возможно, меньше обоснованное идеологически, но более активное и конкретное на практике, развернулось в 1899–1900 годах в Маньчжурии. Там традиционно слабее были позиции тайных религиозно–политических объединений, но зато сильнее военизированные формирования хунхузов и сельского ополчения. С этим движением успешно боролись отряды Охранной стражи Общества КВЖД.
396
Уже в декабре 1899 г. русский военный агент (атташе) в Северном Китае полковник Вогак докладывал: «Во всех провинциях Китая… приступлено к формированию отрядов народного ополчения… Такие отряды обучаются строю под руководством уездных начальников. Усиленная военная деятельность продолжается во всем Китае с целью недопущения дальнейших территориальных захватов со стороны европейцев» См.: Материалы для описания военных действий в Китае. Отд. 3. Депеши, полученные военным министром и Главным штабом. Кн.1. СПб., 1902. С. 3.
397
«Ныне Небо прогневавшись на учение Иисуса за то, что оно оскорбляет духов, уничтожает святое (конфуцианское) учение и не почитает буддизма, убрало дождь и послало 8 000 000 небесных воинов для уничтожения иностранцев. Спустя немного времени, после небольшого дождя, поднимется война и причинит народу бедствие. Буддизм и клуб долга и согласия (кулачников) сумеют охранить государство и доставить спокойствие народу»; «…Иностранные дьяволы явились со своим учением и число обращенных в христианство… с каждым днем увеличивается… Иностранные дьяволы находят превосходными локомотивы, воздушные шары и электрические лампы. Хотя они и ездят в носилках, не соответствующих их рангу, все же Китай считает их варварами, которых Бог осуждает и посылает на землю духов и гениев для их истребления. Первыми из этих сил, уже спустившихся с неба, являются «Свет красной лампы» и «Добровольная ассоциация кулаков», которые будут иметь счеты с дьяволами». См.: Известия Восточного Института. Владивосток, 1900. Т. II. Вып. 1. С. 23.
398
Например, в апреле специальным указом подтверждалась политика превращения ихэтуаней в государственное ополчение, но вскоре императорским указом запрещалась всяческая агитация тех же ихэтуаней.
399
убернатор Чжили Юй Лу вынужден был стать на путь переговоров с вождями повстанцев — Ли Лайчжуном, Чжан Дэчэном и др.
400
Старое китайское название восстания ихэтуаней — «смута года гэн–цзы».
401
Если раньше торговцы для рекламы старались выдавать свои товары, большей частью произведенные в Китае, за импорт, то теперь все этикетки были заменены на китайские. Символизировавшие западную культуру предметы, даже произведенные в Китае, были спрятаны. Ихэтуани запретили всем под страхом смертной казни пользоваться иностранными предметами, даже приняли решение об изъятии из употребления иероглифа «иностранный». Наказанию подвергались те, кто имел папиросы, пенсне или иностранные носки. Шестерых студентов убили только за то, что у них нашли европейские ручки.
402
Корсаков В. В. Пекинские события. СПб., 1901. С.181.
403
25 июня она записала: «Это время великих страданий, людям угрожает голод. Знойная и засушливая погода привела к распространению эпидемических заболеваний. Члены общества Ихэтуань угрожают ограбить и убить священников и мирян. Ситуация становится все напряженней, если не пойдет дождь, то я не знаю, что может произойти. Мы верим, что Бог ниспошлет нам благодатный дождь, который смягчит ситуацию. Мы знаем, что наше счастье — в его руках». См.: Мегриш А. Ю. Восстание ихэтуаней как реакция традиционного китайского сознания на кризисную ситуацию в Китае на рубеже XIX‑XX вв. (www. humanities. edu. ru, дата посещения 29.10.2003). 30 июня и 1 июля было убито 15 протестантских миссионеров, и после этого, в конце концов, пошел дождь.
404
Поздняев Д. Церковь на крови мучеников // Китайский Благовестник. 2000. №1. С. 24–25.
405
Так как ихэтуане по–своему трактовали христианскую идею воскресения, они нередко разрубали убитых христиан на куски. Впоследствии, несколько выживших православных христиан собрали останки, но так как тела были разрезаны на части, они не знали, кто есть кто. Они собрали останки в коробки и захоронили в маленькой кладбищенской часовне на участке православной миссии в Пекине, где годом позже построили другую часовню, посвященную святым мученикам пекинским.