Письмо 3
Данное письмо парное — три страницы двойного тетрадного листа исписаны Еленой Георгиевной, одна страница — А. Д. Оно явилось ответом на срочно посланную им 17.08.86 г. информацию о том, что в ближайшем выпуске «Кинопанорамы» будет беседа ведущего передачи с академиком А. Б. Мигдалом по поводу фильма «Письма мертвого человека», во время записи которой Мигдал, во всеуслышание и подробно, пропагандировал приоритет Сахарова в постановке вопроса о необратимых последствиях ядерной катастрофы — похолодании, климатических изменениях и прочем; что дифирамб Сахарову из уст Мигдала продолжался довольно долго и нашел живой отклик у всех, находившихся во время записи в студии; что ведущий боится, что все про Сахарова вырежут, но, тем не менее, надеется… (Историю эту взволнованным голосом рассказала мне 16.08.86 г. по телефону Таня Савицкая — киножурналист, давний друг семейства Елены Георгиевны; мое письмо пришло к Сахаровым после передачи.)
2 сент. 86 г.
(Письмо Елены Георгиевны)
Дорогие ребята!
Во-первых, школьницу вашу поздравляю с 1 сентября, хотя что поздравлять — уверена, что каникулы лучше, чем школа. Письмо Ленино (так же как и из Карелии) получили. «Кинопанораму» смотрели. Я чуток ругнула академика, что мог бы и вспомнить (о роли Сахарова. — Л.Л.). Теперь свое «ругнула» беру обратно. В кино за это время не ходили, все не решим, что надо, а что не надо смотреть. Но видели по телеку «Проверку на дорогах» и еще несколько стоящих фильмов.
Прочли «Печальный детектив» (посылать не надо, а я в предыдущем письме просила) и «Плаху»; последнее — для меня — потрясение. (Первое — произведение В. Астафьева, второе — Ч. Айтматова. — Л.Л.) А в «Детективе» всему веришь и только ужасаешься, какая страшная жизнь, которую мы знаем понаслышке только. Понаслышке же доходит до нас и многое другое — страшное тоже (по «голосам» прошла информация о голодовке Анатолия Марченко. — Л.Л.). А вообще жизнь наша не меняется и, похоже, шестимесячных каникул не было. Андрей в приличной форме, я тоже относительно ничего. Машинку, я думаю, надо передать с физиками… (швейная машинка, которая им требовалась. — Л.Л.). Я выступаю с предложением посылать тебе, Леня, книги на обмен и прочее. У меня накопилось много уже прочитанного чтива, которое совсем не обязательно иметь в доме. Напиши, согласен ли?
Привет всем друзьям, будьте здоровы. Леня, пиши — твои письма очень радуют и всегда интересны.
(Приписка Андрея Дмитриевича)
В кино мы все-таки ходили два раза, в том числе на «Проверку» — тут Елена Георгиевна ошиблась. «Печальный детектив» производит сильное впечатление общим унылым колоритом (телята и люди, утопающие в навозной жиже, осенние кладбищенские пейзажи), и, главное, авторской страстностью и желчностью. Равнодушным его не назовешь: по всем направлениям бьет — направо и налево!!! Информативно и интересно. Читать это нужно, это часть литературы. Елена Георгиевна расшифровывает название как относящееся к герою — печальному работнику угрозыска. А еще мы читали «Плаху» Айтматова и «Карьер» Быкова в «Дружбе народов». В этой последней прекрасной повести Быкова нет ничего, что было бы мне неприемлемо, она близка и очень волнует.
Будьте здоровы. Привет всем друзьям.
Письмо 4
Это письмо пришло не по почте, а было оставлено для меня на Чкалова и я получил его из рук Руфи Григорьевны, которая летом 87 года, через полгода после возвращения Сахаровых из Горького, тоже вернулась из Америки в Москву.
август, 1987 г.
Дорогой Леня!
В связи с редактированием моих «Воспоминаний» у нас с Люсей разногласия и сомнения относительно эпизода с возможной гибелью человека, пришедшего ко мне весной 1977 г. (или, быть может, 1976 года).
Я не помню точно: 1) его фамилии, 2) места жительства его матери, 3) год, когда произошло событие. Тогда мы с Люсей просили Вас при какой-то поездке (то ли в Харьков, то ли в Орел) проверить на кладбище или другими способами, похоронен ли там человек с соответствующей фамилией и в соответствующий месяц. Я надеюсь, что Вы поэтому помните это дело и сможете письменно ответить на три неясных вопроса: 1) Фамилия, имя, отчество? 2) Место похорон? 3) Место события?
Повторяю, что я помню. Это был водитель, работавший в Свердловске. У него был конфликт с начальством. Я посоветовал ему «не завязываться». Он ушел. Через полчаса пришла женщина. Сказала, что она его мать, ждала сына на Курском вокзале, но он не пришел. Мы несколько дней искали его по милициям. Дали женщине денег. Потом на дачу позвонила женщина, сказала, что нашла труп сына в морге в Балашихе и везет гроб в свой город, чтобы похоронить там. Мы с Люсей ездили в Балашиху, чтобы проверить это сообщение. Патологоанатома не застали, он позвонил к нам домой и сообщил, что никакого пострадавшего с соответствующей фамилией не было. А еще через несколько месяцев мы получили сообщение (записку, телефонный звонок), что труп все-таки в Балашихе был.
1. «Sakharov about himself». The foreword to «Sakharov Speaks: A Collection of Statements by Academican Andrei D. Sakharov». — New York: Alfred A. Knopf, Inc., 1974
2. Андрей Сахаров. Воспоминания. Нью-Йорк, изд-во им. Чехова, 1990.
3. Андрей Дмитриевич. Воспоминания о Сахарове. М., Терра, Книжное обозрение, 1990.
4. А. Д. Сахаров. Тревога и надежда. М., Интер-Версо, 1990.
5. Андрей Сахаров. Горький, Москва далее везде. Нью-Йорк, изд-во им. Чехова, 1990.
6. Академик А. Д. Сахаров. Научные труды. М., Центр-Ком, 1995.
А. Б. Мигдал
К портрету Андрея Сахарова
Когда размышляешь о великом подвиге Сахарова, невольно возникает образ Сына Человеческого, который около двух тысяч лет тому назад ступал босыми ногами по земле Галилеи, пытаясь нести людям истину.
Можно ли было надеяться на успех борьбы нескольких самоотверженных людей с могущественным аппаратом власти, власти бесчеловечной, построенной на фашистском принципе «цель оправдывает средства»? Подвиг Сахарова в том, что он поверил в возможность успеха и не отступался ни в Горьком, когда «врачи» валили его на пол и выкручивали руки для насильственных уколов, ни на Съезде народных депутатов, где его слова заглушало улюлюканье «агрессивно-послушного большинства».
Когда пытаешься писать о человеке, перед которым преклоняешься, главное желание — не примешивать себя. Но это невозможно без потерь. Чтобы дать представление о времени и о людях, живших рядом с Андреем Дмитриевичем, мне волей-неволей придется рассказывать о событиях, в которых он непосредственно не участвовал. Мне кажется, что даже самый малый эпизод, имеющий отношение к Андрею Дмитриевичу, заслуживает упоминания.
Я впервые встретился с Сахаровым в 1947 году, когда он попросил меня быть оппонентом на защите его кандидатской диссертации. Речь шла о корреляции электронов и позитронов при рождении пар. Должен признаться, что я не оценивал тогда масштаба этого человека. Я увидел просто очень талантливого начинающего физика.
После этого А. Д. надолго исчез из моего поля зрения; он стал заниматься атомными секретами. В 1950 году в Институт атомной энергии, где я тогда работал, пришел отчет А. Д. Сахарова и И. Е. Тамма, в котором И. В. Курчатов попросил меня разобраться. Они предлагали проект установки для управляемого термоядерного синтеза. Из этой удивительной идеи возникли современные сооружения, задача которых — осуществить термоядерный синтез практически. Пока это удалось только в лабораторных условиях. Когда в результате этих усилий появится экологически чистый источник неограниченной энергии, человечество еще не раз вспомнит имя Сахарова не только как великого гуманиста, но и как великого ученого.