– Так зачем вы на самом деле здесь?
– На самом деле я иду к психиатру на четвёртом этаже, – ответил ягуарный мужчина. – А вы?
– У меня встреча с моим адвокатом по разводу, – сказала я. – На одиннадцатом этаже.
Ягуарный мужчина громко рассмеялся.
– Что тут смешного? – спросила я. – Каждый четвёртый брак в Германии заканчивается разводом, и это не означает, что меня тоже слишком рано высадили на горшок, если вы об этом подумали.
Ягуарный мужчина всё ещё смеялся.
– Ну, тогда заходите, – сказал он, показывая на открывшиеся двери лифта.
Его смех показался мне таким неуместным, а его глаза сверкали так странно, что я почувствовала страх.
– Нет, спасибо, я пойду пешком, – ответила я. – Подъём по лестнице полезен для здоровья.
– Ну, тогда… – ягуарный мужчина зашёл без меня в лифт. – Увидимся, – сказал он.
– Конечно, – ответила я. Последнее, что я увидела перед тем, как двери лифта закрылись, были сверкающие тёмные глаза. Он действительно выглядел как Джонни Депп. А не как его старший брат.
Мне понадобилось некоторое время, чтобы найти лестницу – хорошо спрятали, – и пока я поднималась на одиннадцатый этаж, у меня было достаточно времени, чтобы подумать о себе и о ягуарном мужчине. Я пришла к выводу, что это была самая неловкая история в моей жизни. Я не смогла вспомнить ни о ком, с кем бы случилось что-то более неловкое, за исключением женщины, с которой я лежала в одной палате после родов Юлиуса. Её звали Йола Хальтманн, и она через два дня после рождения дочери была всё ещё толстой, как баллон. Когда она везла по коридору аквариум с ребёнком, её часто спрашивали, когда же она наконец закончит с родами, и от этого она понятным образом зверела. В ещё большую ярость её приводили журналы с фотографиями известных женщин, которые через три дня после родов танцевали на вечеринках в платьях в облипку и выглядели восхитительно.
– Как, чёрт побери, это возможно? – восклицала Йола, швыряя журнал об стену. – Под это платье не поместятся даже трусики, не говоря уже о гигиеническом поясе размером с подушку. У нас порезы и компрессы на груди, а у этих женщин ничего не течёт и не выпадает – пускай кто-нибудь мне ещё раз расскажет, что существует справедливый Бог!
В тот же день Йола потеряла в коридоре огромный, как подушка, гигиенический пояс, о котором она говорила. Он просто выпал из её трусов и с мягким шлепком упал на линолеум. Кто-то нагнулся и воскликнул: «Вы что-то потеряли, фройляйн», а потом с отвращением снова его выронил, но Йола просто пошла дальше, как будто она ничего не слышала. Сейчас она живёт в другом городе под другим именем.
Это был единственный пришедший мне в голову случай, который был более неловким, чем то, что я пережила с ягуарным мужчиной.
Придя на одиннадцатый этаж, я твёрдо решила не быть в будущем такой разговорчивой. Слово – серебро, молчание – золото. Если бы в этой истории я больше молчала, я бы сейчас намного лучше себя чувствовала. Но на ошибках учатся, как говорит Труди. В следующий раз надо просто держать рот на замке. У этого Антона я буду говорить только самое необходимое. Вместо того чтобы нести всякую чушь, я могу, к примеру, просто улыбаться. У меня прекрасные зубы.
Канцелярия адвоката Мими и Ронни и его партнёра оказалась выдержанной в элегантном стиле – корневая древесина, сталь и стекло. Здесь пахло выигранными процессами.
– Констанца Вишневски. Я записана к герру Альслебену, – сказала я молодой женщине в приёмной. На ней были очки в роговой оправе, подходящей по стилю к изогнутой деревянной стойке.
– Герр доктор Альслебен сейчас вас примет, – ответила женщина. Её очки выглядели так, как будто она сама их вырезала из дерева. – Кофе?
– Да, спасибо, – ответила я. Герр доктор, ага. У этого классного Антона ещё и учёная степень. Если он меня действительно пригласит на обед, я расскажу об этом Лоренцу. Он завидовал всем юристам с докторской степенью. Он будет ужасно досадовать, если я выйду в свет с одним из них.
Я села в элегантное кожаное кресло, и женщина в очках принесла мне капуччино, который успокоил мои нервы. В журнале «Бригитта», который я начала листать, был маленький портрет Джонни Деппа. Словно обжегшись, я захлопнула журнал. Вместо этого я вытащила все письма от Брюдерле, Зюфкенса и Бекера, а также всё то, что я получила от Лоренса и Ульфи на тему гармоничного расставания. Это была приличная пачка.
– Вы можете пройти, – сказала молодая женщина в собственноручно вырезанных очках. – Герр доктор Альслебен ожидает вас.
Я одёрнула юбку, засунула пачку бумаг подмышку и по возможности элегантно прошла в бюро. И я улыбалась. Герр доктор Альслебен стоял перед широким окном, за которым виднелась впечатляющая панорама Кёльна. Но мне было не до неё. Я с отчаянием уставилась на герра доктора Альслебена.
Это был никто иной, как ягуарный мужчина.
Я повернулась на каблуках и пошла назад к двери.
– Куда это вы собрались? – воскликнул ягуарный мужчина.
– Пойду и вырою себе яму, – ответила я.
Ягуарный мужчина поймал меня у стойки и крепко ухватил меня за руку.
– Я понимаю, что у вас есть некоторые предубеждения по поводу того, что я буду представлять вас как адвокат, – сказал он. – Но я уверяю вас, что тот факт, что моя мать слишком рано высадила меня на горшок, не влияет на мои адвокатские способности.
Женщина в очках сделала большие глаза.
А я свои закрыла. Ну, теперь я переплюнула Йолу Хальтманн по поводу неловкости.
– Послушайте, мне это всё так же неловко, как и вам, – сказал ягуарный мужчина. Я снова открыла глаза и увидела, что его глаза по-прежнему сверкают. Наверное, из чистого злорадства. Он улыбнулся.
– Я тоже был не слишком рад, когда возле лифтов я понял, что вы, вероятно, подруга Мими и Ронни. Но если вы сейчас уйдёте, они оба обидятся.
– Да, наверняка, – ответила я. – Но я не могу этого сделать. На вашем месте я бы специально проиграла это дело. Даже против Хемпелей.
– Н-да, но вы – это не я, – сказал ягуарный мужчина. – Я профессионал. Верно, фрау Мёллер? Вы, разумеется, можете подтвердить фрау Вишневски, что я профессионал.
– Он лучший, – заявила женщина в очках. – Если я когда-нибудь буду разводиться, то в любом случае вместе с ним. Наш список ожидания огромен. Некоторые люди женятся только для того, чтобы поручить свой развод герру доктору Альслебену.
– Конечно, вам решать, – сказал ягуарный мужчина. – Но я действительно охотно взял бы вас своей клиенткой.
– Это я недавно поцарапала ваш автомобиль, – сказала я.
– Я знаю, – ответил ягуарный мужчина. – Мне потом было очень неловко, что я поднял такой шум. Какой автомобиль водит ваш муж?
– Вольво. Комби.
– Вы знаете, что вам причитается его половина, верно? Даже если вы положили на полку ваши права. – Ягуарный мужчина за руку привёл меня назад в бюро. Я позволила меня отвести, моё тело потеряло всякое напряжение.
– Фрау Мёллер, сделайте нам, пожалуйста, кофе, хорошо? – сказал через плечо ягуарный мужчина. – А фрау Вишневски – коньяк. Двойной.
Я позвонила Мими по мобильнику, чтобы сказать ей, что я сама заберу Юлиуса из детского сада.
– Ох, – разочарованно откликнулась Мими. – Антон не пригласил тебя на обед? Вот разиня!
– Я думаю, что могу с некоторой уверенностью сказать, что я не его тип, – устало ответила я.
– Да ну, этого нельзя так быстро определить, – возразила Мими. – Я с ним серьёзно поговорю. И он совсем не флиртовал с тобой?
– Нет. Он был очень профессионален, – ответила я.
– Ну в самом деле, – сказала Мими и засмеялась. – При этом он может быть таким обаятельным, когда захочет. И остроумным! У него такое тонкое чувство юмора. Точно как у тебя. У вас вообще очень много общего, оба разведены, у обоих двое детей… я тебе, собственно, уже рассказывала, какой он милый со своей дочерью? Ей примерно столько же лет, сколько и Юлиусу. Я думаю, что вы просто должны немного поближе узнать друг друга. Лучше всего я приглашу вас обоих на ужин, может быть, в приватной обстановке он будет не таким профессиональным.