— Княже, беда! — Закричал он, — Гвардия поднялась, Екатерину на царство кличут!
Широкими шагами принц пошёл к выходу, когда дорогу ему преградил сам хозяин дома.
— Принц, это просто россказни слуги, гвардия по пьяной лавочке часто шалит, — выразительно сказал Кирилл Григорьевич[110], глядя в глаза. Тот продолжил движение и гетман нервной скороговоркой продолжил:
— Не стоит в это лезть, принц.
Скрипнув зубами, Владимр отстранил Разумовского и Тимоня кинул ему саблю. Крутанув тальвар, из ножен его вытаскивать не стал и выразительно посмотрел на Кирилла.
— Пропустить, — велел гайдукам[111] тот, пытаясь выглядеть достойно.
Выйдя из ворот Аничкова дворца, они уже бегом направились к лошадям.
— Говори, — коротко велел князь денщику.
— Шумят, — ответил тот, — знаю, что Измайловский точно за Екатерину. Орловы, Потёмкин, Пассек, Бредихин — во главе гвардейцев, других пока не знаю.
Зимний пока ещё был свободен — редкие кучки пьяных гвардейцев только начали подтягиваться.
— Куда! — попытался было остановить принца один из них, но узнав, моментально стушевался. Бегом он направился в сторону покоев императора. Растерянные придворные с бледными лицами разлетались с его пути.
— Ты за Павлом, — бросил князь по дороге Тимоне, — и наших там собери.
В покоях императора уже был Миних, уговаривающий растерянного государя бежать в Кронштадт.
— Грифич, ну хоть ты скажи, — обратился к нему уже охрипший фельдмаршал, — я уже устал твердить, что в Петербурге просто опасно — мы не знаем, кто из гвардейских полков остался верен.
Взглянув на Государя, попаданец понял, что тот в ступоре и просто не соображает нормально.
— Куда предлагаешь?
— В Кронштадт, — быстро ответил Миних. На секунду задумавшись, Грифич прикинул расположение, гарнизоны и кивнул согласно.
Затем быстро шагнул с Петру и коротким, еле уловимым движением ткнул того в сонную артерию. Государь закатил глаза и попаданец тут же подхватил падающего, говоря:
— Императору дурно, мы едем в Кронштад!
Повернулся к ошарашенному Бурхарду и произнёс:
— Воронцову сюда же, быстро. Никаких туалетов[112], левреток и прочей ерунды, через пятнадцать минут выезжаем верхом.
Фельдмаршал шутливо вытянулся во фрунт и взял операцию на себя.
Здешние… аборигены были ничуть не глупее попаданца, но вот некоторые вещи они впитывали с молоком матери. К примеру — даже решительный и бесцеремонный Миних тратил время на уговоры, вместо того, чтобы действовать решительным образом. Особа правителя священна — и точка.
Убить могли — и убивали, но “правильные” подданные не могли позволить себе ТАКОГО. Тут либо бунтовщик — и покатилась душа в рай, либо верный холоп, готовый ради заведомо глупой прихоти повелителя совать голову в петлю. Ну а у Владимира такого пиетета не было — изначальное воспитание совсем другое.
Фельдмаршал ещё раз доказал свои организаторские способности — всего через пятнадцать минут ближайшее окружение Государя уже сидело верхом. Сам Пётр с Наследником был окружён людьми Павла, зорко смотрящими по сторонам. Огнестрела у каждого было…
Князь взял с собой пять заряженных картечью мушкетов, да четыре пистоля[113], да две сабли — прорываться… Не хуже были вооружены и остальные придворные-мужчины. Впрочем — не все, некоторые сжимали в руках символические пистолетики и пугливо оглядывались по сторонам. Ясно было, что участвовать в… мероприятии они явно не горят, потому и стараются дистанцироваться от оружия.
Сходу пошли галопом, Пётр мотался в седле тяжёлой куклой, придерживаемый с двух сторон опытными наездниками. Ну и привязан был — после удара по сонной артерии князь не дрогнувшей рукой щедро накачал его снотворным. А что делать? Если в критической ситуации человек не соображает, придётся соображать за него…
— Виват Екатерина! — Заорала большая группа Измайловцев, преградившая путь авангарду. Орали не от молодчества — работала система опознания “свой-чужой”.
— Бах! бах! бах! — загремели выстрелы, сметая заслон. Картечью в упор, да из десятка мушкетов…
— Ништо, княже, — оскалил белые зубы Емельян, скакавший в авангаде, — коль проиграем, всё одно нам не жить, сколько бы не натворили.
Владимир только усмехнулся — дураку ясно. Впрочем… Не факт — многие в критической ситуации действуют как Пётр — впадают в ступор. Ну и неминуемая, в случае поражения, смерть — стимул хороший…
Улицу перегородила импровизированная баррикада из всякого мусора — ничего опасного, но верхом не пройдёшь. Объезжать? Это Петербург с его каналами и мостами, так что перекрыть улицы не так уж и сложно. Остаётся…
— Карабинеры! — Рявкнул он во всю глотку и из основного отряда выехало полдюжины метких стрелков во главе с Минихом. Сценарий был обговорен заранее — самые меткие стреляют, остальные перезаряжают и подают. Ну и он с Тимоней, Пугачёвым и Аюкой идут в прорыв с клинками — если понадобиться.
Нарезные ружья глухо забахали и из-за баррикады раздался мат и крики. Вот ещё одно отличие — современники Владимира, завидев наведённые ружья, просто легли бы или спрятались за ближайшее укрытие. Здесь это “невместно” — нужно стоять, выпятив грудь… Не совсем, конечно, да и такому поведению есть оправдание.
После залпа защитники баррикады попрятались, а самых смелых выцеливали стрелки с карабинами[114], стоящие вне досягаемости. Под таким прикрытием штурмовая группа подобралась поближе и… Короткий разбег и экстремал широким прыжком перелетает препятствие. Защитники ожидали нападения, но не с неба, так что отбив неуверенный выпад протазаном особо шустрого преображенца, спортсмен приземлился за спинами врагов.
Широкое движение кистью — и поперёк спины унтера возникает кровавая полоса… Увернуться от широкого удара прикладом, кончиком клинка дотянуться до горла… Замешкавшемуся рядовому, потерявшему равновесие, ребром левой руки по основанию шеи. Хруст.
Тут подоспел и остальной авангард, связав боем два десятка оставшихся гвардейцев. Нельзя сказать, что это были волки, напавшие на овец, но… Всё они были не просто отменными бойцами, а бойцами, прошедшими кровавую кампанию и умели применять свои знания не только в теории. Во всяком случае, тот же Аюка от хлестанувшей в лицо крови врага только взвыл по волчьи и явно впал в своеобразный транс.
— Пали! — Услышал Рюген голос Миниха, а затем и звуки выстрелов. Подоспевший основной отряд практически в упор расстрелял оставшихся гвардейцев.
— Контроль! — Прорычал князь и прошёлся по баррикаде, добивая оставшихся в живых. Такая привычка была у многих ветеранов — слишком часто покрытые кровью “трупы” оживали и всаживали клинок в спину товарищу. Ну а если он просто тяжело ранен, то с современным уровнем медицины это элементарное милосердие — всё равно умрёт, только мучительно…
Быстро разбросав баррикаду и оттащив в сторону тела, бойцы вновь вскочили на коней и поскакали в сторону порта. Несколько раз им попадались разрозненные кучки гвардейцев и каких-то непонятных вооружённых людей — то ли гайдуков, то ли вообще — лакеев.
“ — Судя по всему, — подумал попаданец, — это какие-то личные гвардии вельмож. Не случайно же Разумовский хотел меня задержать.”
В порту была непонятная возня — что-то похожее на смесь пьянки и агитации.
— Княже, я проскользну, — подошёл к нему Емельян, — на рожон переть не стоит.
Прикусив губу, князь задумался — лезть на рожон и в самом деле не следовало, но время…
— Давай, только побыстрее — сам понимаешь, наверняка гоняться.
Пугачёв возник рядышком минут через пятнадцать. Именно возник — только сверх-чувства попаданца в сочетании с настороженностью, позволили понять ему, что кто-то подходит. Подивившись “ниндзюку” и поняв, как именно тот с товарищами “шалил” прямо в прусском лагере, Владимир тихонько сказал:
110
Кирилл Григорьевич Разумовский — младший брат фаворита/мужа Елизаветы, гетман (последний) Запорожского Войска, президент Академии Наук. И разумеется — незаслуженно, исключительно за постельные заслуги брата. То есть дураком его никак не назовёшь, но в четырнадцать он — неграмотный пастушок, в шестнадцать — уже граф, а в восемнадцать — президент Академии Наук. Согласитесь — немного слишком… Тем более, что на этих постах он проявил себя или плохо (гетман) или никак (президент Академии Наук).
111
Гайдук — вольнонаёмный (как правило) телохранитель.
112
Туалетов — В то время — одежда, обычно парадного типа.
113
Пистоль — Не путать с пистолетом. То, что подразумевается под этим словом, напоминает скорее крупнокалиберный обрез. Изначально это лёгкое кавалерийское ружьё, которым можно было управляться одной рукой. Позже сюда включили и кавалерийские же пистолеты с длинными стволами и крупным калибром.
114
Карабин — нарезное (то есть дальнобойное) ружьё. Первоначально карабин — укороченное нарезное ружьё, предназначенное прежде всего кавалеристу.