Он вылез из ванной, взял расчёску, подошёл к ней сзади и сел на край ванной. Он прикоснулся к её волосам, высушивая их магией и начал причёсывать. Алиса всё сидела и смотрела прямо перед собой, и вдруг сказала хриплым будто не своим голосом, словно язык её не слушался:
- Я чувствую твою злость.
- Всё верно, я зол.
- На меня?
- Бинго! Ты пробудила меня, дала мне почувствовать себя счастливым, хотя я уже на это не надеялся, а потом отняла всё. Хуже всего то, что ты не давала шанса тебе помочь и отправила меня домой в самый жуткий момент! Я был прав: тебе нельзя верить.
- Ты звал и вот я здесь.
- Здесь только Квин, а мне нужна вся Алиса.
- Я постараюсь.
- Что постараешься?
- Постараюсь вспомнить как быть человеком.
Винсент перестал причёсывать её и сел на пол, чтобы видеть лицо Алисы, которое было таким чужим:
- Ты согрелась? - спросил он.
- Нет.
Тогда он опустил руку в ванную. Вода сильно остыла, и он нагрел её магией, а потом осторожно прикоснулся к коленке жены. Она опустила глаза и наблюдала за его движениями.
- Ты меня чувствуешь? - спросил он, трогая её ногу. Она подняла на Винсента глаза и кивнула, - Расскажи, как ты оказалась в море?
Она закрыла глаза и вздохнула. Волосы начали подниматься и заплетаться на затылке в пучок. Винсент застрял глазами на её обнажённой шее, на её гладкой коже, которая стремительно приобретала здоровый цвет. Не хватало только румянца на щеках и серых глаз.
- Я плохо помню... - и эта была явная ложь, которую сразу выдал медальон, оставляя ожёг на её бледной коже, только Алиса боли будто не чувствовала.
- Мы были в Париже. - начал он за неё, - Последнее, что я видел, это как темнота сгущается, а ты отдаёшь мне силу. Я забрал у тебя шанс на спасение.
- Это была не вся сила, - возразила она монотонно, не терпя его угрызений совести, - Осталось ещё. Я всегда оставляю немного, последний резерв.
- На защиту?
- На жизнь, - уточнила Алиса, глядя на воду, - Защищаться пришлось другими источниками, ты прекрасно понимаешь откуда в этом случае я черпала силы.
- Алиса... - нахмурился он, - Это ведь иллюзия силы. Использовав мёртвую магию, ты загнала себя в угол.
- У меня не было вариантов.
- ТЫ МОГЛА БЫ МЕНЯ НЕ ПЕРЕМЕЩАТЬ! Я БЫ ЗАЩИТИЛ ТЕБЯ!
Она лишь моргнула, произнося спокойно:
- Разве? Разве ты не понял суть этой ловушки Вон Райнов? Дело ведь не во вездесущих паладинах с Убуда, не в их травах, они - лишь способ меня затравить.
- Не делай из меня идиота, Алиса, - сурово перебил он, - Я прекрасно понимаю, что в этой истории самая большая борьба была вот тут, - он прикоснулся пальцем к её лбу, - Ты боролась с искушением ускользнуть от смерти и стать демоном, приняв черноту магии. Паладины были инструментом, который должен был тебя подтолкнуть к этому шагу, и именно для этого меня не должно было быть рядом. Ну и что я вижу? Неужели Алиса Блэквелл могла проиграть эту битву? Для тебя ведь не существует невыполнимых задач, Лис! - он пытался спровоцировать её на какую-то эмоцию, но не выходило, поэтому махнул ей тяжело, - Продолжай: что случилось после моего ухода?
И она продолжила:
- Меня нашёл...
- ...Роланд?
- Верно.
- Но Роланд был честен, когда говорил, что не знает где ты.
- Он и не знал. Он нашёл меня с паладинами, но я ушла... ненадолго.
- Дальше что?
- Дальше я нырнула в канал и пробралась в катакомбы, где... - она замялась и отвела взгляд, переходя к самой тяжёлой части своего рассказа, - Где я её потеряла.
- Кого?
- Нашу дочь. Я родила там... из меня вырезали её вечной сталью, но тут появился добермана Роланда. Он вцепился в девочку и понёс прочь, проливая... - она зажмурилась, - Проливая её кровь.
- И ты... ты её больше не видела?
- Нет. - еле слышно ответила Алиса, не открывая глаз.
- Она жива. - привлёк её внимание муж и словил чёрный взгляд, впервые выдающие признаки интереса, - Она сейчас с Артемисом. Селена... не знал какое второе имя тебе понравится, поэтому выбрал "Фэй" - так мою бабушку звали. Но как Роланд тебя упустил?
- Он не упустил. Вытащил меня из катакомб, но я заставила его забыть, что он видел меня.
- Изящно, - кивнул муж, - А потом Сакраль?
Теперь кивнула она:
- Верно.
- Элайджа и Кастерви, на которую ты доставила кристалл. Это и был твой последний резерв молний?
- Да. Элайджа тоже забыл меня.
- Это и было твоё искупление?
Алиса сощурилась, будто почувствовав болевой укол, от одного только воспоминания тех событий. Вода в ванной снова остыла и Блэквелл тут же её нагрел.
- Очевидно, что так.
- И ты... ты пожертвовала им ради Кастерви?
- Ты же знаешь, зачем спрашивать. Кастерви на дне уже нет долгое время, к чему вопросы?
- Ты вывела Арти на неё?
- Бред...
- Не ври мне, Алиса, - с нажимом сказал он, видя новый ожог от медальона, - Ты помогла Артемису. И то было не раз, ведь была ещё история с кристаллами.
- А в голову не приходило, что все эти "приходы" у Артемиса связанны с кристаллами? Квинтэссенция дарит вдохновение, за что отвечает гормон дофамин, вызывающий страсть, влюблённость или же "вдохновение". Выплескивается в кровь во время секса, приёма вкусной пищи или наркотиков. Говоря о Риордане, я предположу последнее.
- Я борюсь с желанием избить тебя, - ледяным тоном огласил Блэквелл, - Не пытайся показаться большей сукой, чем ты есть, и признай слабости: ты нашла в себе силы вырваться со дна моря, когда твой любимый козёл попадал в беду. - он сжал челюсти, будто пытаясь умолчать о своей обиде, но не выдержал, - А вот ко мне ты ни разу не являлась.
- Да ну? - она наклонила голову вбок и хищно посмотрела, - То есть взрыв в Мордвине, в котором ты мог умереть, ты забыл?
И тут Блэквелл широко улыбнулся:
- Я тебя подловил: это всё-таки была ты, а не кристаллы.
И угадал, ведь Алиса отвела взгляд и поджала губы, понимая, что попалась.
- Допустим.
- Часы, что ты подарила, остановились в момент нашей смерти, но начинали ход снова, если ты как-то себя проявляла в прошлом или настоящем. Таких моментов было очень мало, но в этот момент ты была собой.
- Не обольщайся, - заметила жена холодно, - Когда последний раз в настоящем шли часы? - Блэквелл не ответил, но Алиса была удовлетворена этим, криво улыбнувшись, - Вот именно: очень давно.
- Вообще-то тут ты лукавишь. Артемис позвал тебя, и ты пришла мне на помощь совсем недавно. Даже дети это почувствовали. - он вдруг указал рукой на окно, - Даже сейчас гроза, какой я вообще никогда не видел.
- Это ничего не меняет.
- Допустим, - кивнул он и приблизился к жене, - Только ведь у меня всё равно ещё есть одно Искупление, то самое - ветряная мельница Элайджи. Поэтому я верну тебя так или иначе.
- Нет. - спокойно возразила Алиса, отводя глаза.
- Это с чего ты так решила?
- Оно мне не нужно.
Чёрные миндалевидные глаза встретились с зелёными, ловя новый приступ боли мужа, отчего выражение его лица стало скорбным:
- Ты не посмеешь. Не посмеешь, Алиса. Разве ты не понимаешь, что нужна мне, нужна детям?
- Это ты не понимаешь! - она тяжело вздохнула и откинула голову на край ванной, закрыв глаза, - Вон Райнам сотни лет нужно было лишь залимитировать магию, я хотела бороться, но не вышло. А потом я только помню, как тонула множество раз, когда появлялись краткие вспышки сознания. Помню, как замерзала, было ужасно холодно, невыносимо, а потом больше ничего. Ни боли, ни вины, ни холода, ни одного голоса, молящего о помощи, ничего. Спокойно, - последнее слово она произнесла ледяным голосом, - Мне надоело бороться. Каждую минуту со мной что-то случается и этому нет ни конца, ни края.