437. «Утром жду я темной ночи…»
Утром жду я темной ночи,
День прошу, чтоб был короче.
Что ни утро, что ни день,
По тебе тоскую очень.
С той поры, как ты открылся
В том, что мной и ты пленился,
Показалось, будто вдруг
Мир вокруг переменился.
Черное вдруг стало бело.
Я всем миром завладела,
И владения свои
Озираю я несмело.
Милый, мы пойдем весною,
Мы поселимся с тобою
Где-то на краю земли,
Где-то от людей вдали,
Чтоб они молвою злою
Разлучить нас не могли.
438. «Я не вижу, что вечер светел…»
Я не вижу, что вечер светел.
Мне его красоты не надо.
Я не вижу, что солнце светит,
Если милого нету рядом.
Говорила я черному полю,
Облакам голубого цвета
Про свою несчастную долю,
Что томлюсь, люблю без ответа.
Говорила листве зеленой
И просила росу на зорьке,
Я просила траву на склонах
Рассказать о любви моей горькой.
Для чего ты себя сгубило,
Сердце глупое, молодое?
Ты зачем того полюбило,
Кому быть не дано с тобою?
Ах, зачем вы мечтою сладкой
Обманулись, ясные очи,
Вслед тому глядите украдкой,
Кто на вас и взглянуть не хочет?
439. «Если б сиротской была моя доля…»
Если б сиротской была моя доля
И у меня бы не было крова,
Будь я одна, словно деревце в поле,
Ты бросил меня, не сказал бы ни слова.
Но у меня есть дом мой родимый,
Куда вернуться могу опять я,
Есть мать у меня и отец любимый,
Есть любимые сестры и братья.
В полдень на солнце могу не глядеть я,
В полночь могу пренебречь я луною,
Сына вдовицы могу не заметить
Или, заметив, пройти стороною.
А если гордиться вздумаешь ныне,
Решишь унизить меня, молодую,
Взгляни на дом свой в самой низине,
Взгляни на рожу свою кривую.
Тем, что луна восходит высоко,
Тебе, молодец, не стоит кичиться.
И правда, она восходит высоко,
Высоко восходит, да низко садится.
440. «Не из края нашего…»
Не из края нашего
Заезжий молодец,
Нечего выспрашивать,
Кто мать, кто мой отец.
Хоть они отдали бы,
Сама бы не пошла я
За парня из дальнего,
Неведомого края.
В вашей дальней области
Не так, как мы, живешь ты.
Бед моих и горестей
Вовеки не поймешь ты.
Мать, не продавай меня
Молодцу чужому,
Лучше ты отдай меня
Птенцу дорогому,
Молодцу из нашего
Горного селенья.
Будет он выспрашивать
Про мои мученья.
В башне белокаменной
Жить я не мечтаю,
Из тарелки крашеной
Есть не помышляю.
Под постылым кровом
Разве жизнь сладка мне?
С милым жить готова
Хоть на голом камне.
441. «Сами свивают гнездо свое птицы…»
Сами свивают гнездо свое птицы,
И голубицы и соколицы.
Разве с любимым вдвоем никогда
Сами, как все, не совьем мы гнезда?
Слышу: на улице кони храпят,
Милый подъехал, а в доме не спят.
Эй, засыпай, правоверный народ,
Кони чужие у наших ворот.
Мать и отец, засыпайте скорей —
Милый мой мерзнет у наших дверей.
Спите, а я, непослушная дочь,
Выйду туда, где мой милый и ночь.
Спит мой отец, он очнется чуть свет,
Мама проснется, а дочери нет.
442. «Ты — моя любовь, птенец мой милый…»
Ты — моя любовь, птенец мой милый,
Соловей мой, удалец мой милый,
Наших никогда и никому
Не разъединить сердец, мой милый.
Я грустила — ты страдал немало,
Убивался ты — и я рыдала.
Почему ж расстаться — говорят —
Надо нам во что бы то ни стало?
Мать, ты не вини меня, не сетуй,
Не гони меня по белу свету.
Для чего идти мне в край чужой,
Если милого в том крае нету?
Как могу уйти я без возврата
В край, где нету ни отца, ни брата,
В край, где нет любимого птенца,
Что дороже серебра и злата?
443. «Горе у меня, у молодой…»
Горе у меня, у молодой,
Сердце у меня горит, мне больно.
Чтоб весь божий мир залить бедой,
Лишь одной моей беды довольно.
Говорят, нет дыма без огня,
Нету, говорят, огня без дыма.
Полыхает пламя, жжет меня —
Дым над тем, кем я была любима.
На реке под толстым слоем льда
Быстрое холодное теченье.
Горе бросило меня туда,
Я плыву, и нету мне спасенья.
В небе солнце над рекой взошло.
Мне не отличить зимы от лета.
Всем на свете от зари светло,
Мне одной заря не дарит света.
Я мечтала и ждала — всё зря.
Нет мне и не будет в мире счастья.
Не зажжется над землей заря,
Коль заря моей любви погаснет.