Способ старый, не мною выдуманный.
. . . . .
Играет во что-то с Буратино. Объясняет мне:
– Мы едем в Тбилиси. Это у нас ночное кафе… то есть куфе… кухе… кухве…
Не сразу понял, что она пытается вспомнить слово купе.
21.9.61.
Ходила с папой в Литфонд к глазному врачу, оттуда прошли на Литейный в книжные магазины…
В саду Машка ловила золотые осенние листья, которые все летели и летели и не желали попадаться ей в руки…
. . . . .
А сегодня утром мама зовет меня:
– Посмотри!
Прихожу. Машка сидит на табуреточке перед маминым «тувалетом», смотрит в зеркало и на разные голоса разговаривает – сама с собой:
– Девочка, давай познакомимся? Тебя как зовут? Меня – Маша.
– И меня Маша.
– Поиграем давай?
– А как?
– Ну, давай на этом диванчике ездить… будто это автобус.
. . . . .
Третьего дня вечером играли в лото: папа, мама, тетя Неля и Маша.
Машка страшно хочет выиграть. Громко зарыдала, когда кто-то сказал, что сейчас выиграет, кончит партию, тетя Неля.
– Я! Я хочу! Я!..
В выигрыше самое приятное – получить приз, столбик леденцов, и угощать ими всех своих противников.
. . . . .
Рассказывала тете Неле:
– Я сегодня во сне видела тетю Лялю и тетю Нину.
– А меня не видела? – спрашивает тетя Неля.
Смутилась, покраснела:
– Я, может быть, тебя и увидела бы, но я уже проснулась.
Ах, ты, милая моя, добрая, вежливая девочка!..
22.9.61.
Была в Зоологическом.
Дома обедала за своим маленьким столиком. И вдруг мама из соседней комнаты видит: Маша нагнулась над столом и ртом пытается взять кусок хлеба. Взяла его – как-то боком – и грызет, жует.
– Ты что это делаешь, Маша?
– Ой, мамочка! Мне так интересно: как это они в Зоопарке без рук едят! Я тоже хочу научиться.
24.9.61.
У Машки большая радость сегодня – гостил у нас мальчик Толя, сын женщины, которая помогала Элико убирать квартиру. Толя живет в интернате, мальчонка он славный, мягкий, добродушный и очень рослый, не скажешь, что ему семь лет, дашь и все девять.
С Машкой он, как и полагается парню, да еще старшему по возрасту, снисходительно грубоват, иногда посмеивается над нею, но, в общем, играет с ней, кажется, с неподдельным удовольствием.
Рисовали, играли в «колпачки», играли в «дочки-матери», обедали и ужинали за маленьким Машкиным столиком.
Машка блаженствует.
– Толечка, Толечка, – только и слышишь.
Познакомилась она с ним и освоилась быстро. Еще в пальто (вернувшись из парка) ринулась на кухню и сразу:
– Здравствуй! Тебя как зовут? Сколько тебе лет?
И так далее – полная анкета.
Толя у нас ночевал. Утром они вместе занимались гимнастикой. Он ей показал свои упражнения, она ему – свои.
Вообще присутствие этого мальчика в нашем доме со всех сторон полезно Машутке.
Быстро ест (Толя в интернате к этому приучен), быстрее одевается. Учится быть хоть и в маленьком, а все-таки в коллективе.
Сейчас уходят втроем (Валя, Толя и Машка) в парк. Берут с собой ваньку-встаньку и большой мячик.
– Мячик понесу я, – говорит Толя.
– Нет, я, – довольно любезно отвечает Маша.
– Ты куколку понесешь.
Через минуту опять Машин голос:
– Я понесу мячик!
И уже чувствую – вот-вот вырвется из нее: «Это мой мячик!»
Зову ее к себе. Объясняю:
– Толя – у нас гость. И ему надо уступать. И надо все самое лучшее давать.
– Почему?
– Потому, что такой закон у людей. И неплохой, очень даже хороший закон.
. . . . .
Вчера вечером пришла ко мне и просит почитать ей «Часы». Я не стал читать – некогда было. И, кроме того, объяснил ей, что у нее – гость.
А сегодня она, по словам мамы, спрашивает у Толи:
– Толя! Почему ты все-таки в детском доме живешь? Ты что-нибудь украл, да?
– Надо было видеть ужас, написанный на Толином лице, – рассказывала мне Элико.
– Маша! – воскликнул он. – Я никогда в жизни ничего не крал!
Могут спросить: откуда это у Машки? Это влияние художественной литературы, в частности творчества Машкиного отца.
25.9.61.
Играли в лото. Перед этим я провел с Машкой «разъяснительную беседу». Объяснил, что плакать и сердиться, когда проигрываешь, нехорошо, некрасиво. Надо взять себя в руки, улыбнуться и поздравить того, кто выиграл.
– Почему? – удивилась она.
– А потому, что гораздо приятнее видеть, как человек радуется, чем когда он нос вешает. Мне приятно, когда ты выигрываешь. И когда Толя выигрывает. И я с удовольствием вас поздравляю.
Играли две партии. Первую выиграл Толя.
Машка вскакивает, протягивает руку:
– Поздравляю, Толя!
Я видел, что к этому она готовилась заранее, когда за столом стали говорить, что, кажется, выигрывает Толя. В этом, конечно, был элемент игры. И поздравить Толю было не менее интересно, чем выиграть.
Не заплакала, когда и вторую партию выиграла не она, а тетя Валя.
Разыгрывали рижский марципан.
Толя поделился с Машей своим выигрышем. Сделал это без подсказки. И я благодарен ему за этот добрый пример.
. . . . .
– Я все-таки, мама, некоторых вещей не понимаю, – говорит Машка. – Вот Каринэ! Ведь она хорошая девочка, воспитанная, и Маринэ – тоже. И мама у них приличная женщина. А папа у них пират. Ведь пират – это же разбойник?
– Да, разбойник. Но кто тебе сказал, что он пират?
– Ты сама мне сказала.
И тут маму осенило:
– Не пират, Машенька, а оператор! Кинооператор!
![Том 4. Наша Маша. Литературные портреты i_052.png](https://litlife.club/books/255625/read/images/i_052.png)
27.9.61.
Цирка еще не видела, но играет (в парке Ленина) в Маргариту Назарову.
– Сейчас будет цирк! Буду тигра в рот совать… Буду кормить. Буду мясо давать. Не бойтесь, не бойтесь!
Обращается ко мне:
– Испугайся! Папсинька, раскинь вот так руки и «ох» вот так!
. . . . .
На днях в Зоопарке. Семейство жирафов в двух загонах-клетках. В одном – самец, в другом самка и жирафенок.
Машка про жирафа-отца:
– Как ты, папа! Да? В другой комнате.
. . . . .
Вчера была в Русском музее на выставке ленинградских художников.
Смотрела с удовольствием.
– Папочка, запиши! Запиши вот эту!
Кое в чем наши вкусы совпали.
30.9.61.
Дочитали «Часы». Слушала до конца хорошо.
Но не все еще держит ее память. То и дело перебивает меня, задает вопросы.
– Это кто? Петька?
– Какой Петька? Это же о Пятакове речь идет!
Не сердиться надо, а писать понятнее!..
. . . . .
Прибегает к маме.
– Мама, загадка!
– Что такое?
– Угадай, что такое «грузинская чепуха»?
– Не знаю.
– Наш обед!
В этом нет никакой дерзости и ни малейшей попытки унизить кулинарные способности мамы или бабушки. Третьего дня и вчера у нас на обед был грузинский суп чихиртма. Вот эта чихиртма (которую, кстати сказать, Машка очень любит) и превратилась в чепуху.
. . . . .
Нашел старую заметку. Летом в Дубулти стоит в саду под балконом и скандирует:
И так каждое утро.
2.10.61.
Вчера весь день провела без меня. Гуляла с мамой и с Толей. С Толей, говорят, ссорилась из-за велосипеда. «Я, я!» – «Нет, я!»