Внимательно следя за развитием авиации, сопоставляя ее возможности с состоянием наземных средств противовоздушной обороны, Уборевич пришел к выводу, что угроза нападения на объекты глубокого тыла с каждым годом возрастает, значит, необходимо усиление средств ПВО. Рассмотрев 10 июня 1929 года эти соображения, Военный совет Московского округа пришел к заключению, что требуется «решительный перелом в сторону усиления активных средств ПВО как в отношении их количества, так и в качественном отношении», и наметил широкую программу усиления противовоздушной обороны столицы и территории Округа, одновременно внес в РВС СССР исключительно важное и актуальное предложение об улучшении военно-химических изыскательских работ и о противохимической подготовке войск.
Работа И. П. Уборевича в Московском военном округе продолжалась около полутора лет. Его передовые взгляды на перевооружение армии не мог ли остаться незамеченными, и он был назначен начальником Управления вооружения РККА и заместителем народного комиссара по военно-морским делам и председателя Реввоенсовета СССР.
Уборевич с присущей ему энергией взялся за дело. Под его руководством осуществлялась модернизация многих образцов стрелкового, артиллерийского, танкового и других видов оружия.
В его приемной постоянно толпились конструкторы, представители войск и органов снабжения. Мне приходилось видеться с ним и в этот период. И всегда он, несмотря на крайнюю занятость, интересовался моими успехами, жизнью войск, их подготовкой и бытом.
Однажды Иероним Петрович глубоко вздохнул:
- Работы много, Кирилл Афанасьевич, заниматься приходится решительно всем, исключая авиацию. Время, сами знаете, бурное. И за что ни возьмись, все надо менять либо совершенствовать. А затронь одну часть почти в любом оружии, - тут же наступает цепная реакция, сразу же заявляют о себе и другие компоненты.
- Что же сейчас является главным? - спросил я.
- Автоматика. Автоматическое оружие - дело большой перспективы.
Среди архивных документов сохранилось немало записей, говорящих о большой, напряженной и плодотворной работе Иеронима Петровича в Управлении вооружения.
Но, видимо, его деятельная, непоседливая натура не могла смириться с кабинетной работой. Его снова потянуло в Войска. В июне 1931 года он получает назначение на должность командующего большим приграничным Белорусским военным округом. По его ходатайству вскоре туда перевели и меня - начальником штаба округа.
Встретил меня Иероним Петрович как старого сослуживца: справился о здоровье, расспросил о семье, об общих знакомых. Затем коротко рассказал об обстановке в округе и положении на границе:
- Наши взаимоотношения с панской Польшей - не из дружественных. Белополяки ведут себя задиристо, пограничные инциденты- не редкий случай... Мы должны укрепить рубежи так, чтобы агрессор поломал о них зубы, а боевую подготовку поднять на самый высокий уровень. Задача не из легких, но мы с нею справимся. В первую очередь ознакомьтесь с мобилизационным планом округа, с приказами по боевой подготовке, побывайте в штабах соединений. Войдете в курс дела - скажите мне, и я ориентирую вас на дальнейшее.
Белорусский военный округ являлся одним из ответственейших в стране. В нем было много войск, в том числе кавалерийские; танковые и авиационные соединения.
Корпусами командовали заслуженные герои гражданской войны опытные военачальники- Е. И. Ковтюх, С. Е. Грибов, А. Д. Лактионов, Л. Я. Вайнер, С. К. Тимошенко. Во главе дивизий стояли И. С. Конев, Г. К. Жуков, В. Д. Соколовский. Начальниками штабов корпусов были А. А. Новиков, А. В. Гвоздков, В. Я. Колпакчи. В штабе одного из корпусов служил И. Х. Баграмян. Да и в штабе округа на ответственных постах находились опытные, знающие дело Командиры. Заместителем командующего был А. Я. Лапин, членом Военного совета- Л. Н. Аронштам, а затем П. А. Смирнов, командующим артиллерией- Д. Д. Муев, бронетанковыми войсками- С. С. Шаумян, начальником отдела боевой подготовки- Н. Д. Шумович, начальником связи - Григорьев. Многие из них, став впоследствии, в период культа личности Сталина, жертвами репрессий, не дожили до Великой Отечественной войны, а те, кто остался в живых, проявили себя в дни испытаний с наилучшей стороны. Моими заместителями по оперативным н организационным вопросам стали способные, инициативные, знающие дело Ф. М. Чернов и И. Г. Клочко.
Очень хорошим оказался командный состав оперативного отдела. Возглавлял его М. В. Захаров, в отделе служили Р. Я. Малиновский, В. В. Курасов, А. П. Покровский, Ф. П. Озеров и другие. В Великую Отечественную войну они стали выдающимися военачальниками: одни командовали фронтами и армиями, другие руководили штабами фронтов.
Такой подбор руководящего состава был не случаен: Уборевич, подбирая кадры, умел хорошо выявлять способности командиров.
Помню, в округ прибыла группа командиров, только что окончивших Военную академию имени М. В. Фрунзе. Прежде чем послать их в войска, командующий провел с ними кратковременный сбор.
Программа сбора включала показные и практические занятия по методике огневой подготовки со стрельбой из револьвера, ручного и станкового пулеметов, ночные стрельбы, преодоление штурмового городка с метанием гранат, тактико-строевое учение на наступление стрелкового батальона, поддержанного артиллерией и танками, решение летучек в поле на бой полка и дивизии.
На сбор были вызваны командиры корпусов и дивизий. Выпускники академии не только получили практику в проведении занятий и узнали требования Командующего, но и познакомились с высшим командным составом округа. А Иероним Петрович изучил вновь прибывших командиров и определил, где каждый из них принесет наибольшую пользу.
Трудно переоценить то внимание, которое уделял Уборевич воспитанию и подготовке командного состава. Он лично учил командиров корпусов и дивизий, готовя их к командованию войсковыми объединениями в условиях бурно развивающейся военной техники. Он неустанно заботился, чтобы все новое, что дал опыт учений и полевых поездок, немедленно внедрялось в войска и повышало их выучку и боевую готовность, чтобы ценные достижения одних частей или соединений как можно быстрее становились достоянием других.
Я отчетливо помню, как проходила командирская учеба руководящего состава штаба. В нашу группу входило около 20 человек, включая всех командиров оперативного отдела.
Занятия велись раз в неделю. На них отрабатывались в форме летучек различные оперативные задания, и прежде всего по ведению глубокой операции, использованию танков и авиации. Разрабатывали летучки все командиры по очереди. Они же и проводили их, делали разборы. Командиры получали великолепную практику и как руководители, и как обучаемые.
Нагрузка в ходе занятий была предельная. Считалось: чем острее задание, тем лучше. Первое занятие Иероним Петрович провел сам, в следующих участвовал на правах играющего, оставляя за собой право на заключении, которое излагал весьма деликатно.
Мы регулярно занимались верховой ездой. Уборевич подавал пример прилежного выполнения упражнений. И беда тому, кто отставал от него: провинившегося наказывали ездой на норовистой лошади. После езды все вместе шли в столовую завтракать.
Для подготовки командиров и штабов И. П. Уборевич использовал разнообразные формы: от командно-штабных: игр до учений с войсками и крупных маневров. Но преимущественно это были занятия на местности. Командующий внушал нам, что розыгрыш задач на картах, особенно мелкого масштаба, не идет ни в какое сравнение с работой на местности.
На общевойсковых учениях и маневрах попутно проверялись и получали дальнейшее развитие принципы теории глубокого боя и операции. Глубоко исследовалось применение танковых соединений, способных действовать самостоятельно и во взаимодействии со стрелковыми и кавалерийскими Войсками, проверялся эффект массированных артиллерийских ударов при прорыве обороны противника пехотой и танками, изучались действия крупных воздушных десантов, массированное применение штурмовой и бомбардировочной авиации в наступательных операциях.