Наконец он признал, что больше ничего нельзя сделать. Бомбы были бесполезны для Омикрона.
Было по-прежнему темно. Он услышал, как идет Омикрон. Он сорвал тряпки с лица. Он хотел предстать перед Омикроном в нормальном виде: ведь тот хорошо видел в темноте. Скоро они стояли друг перед другом.
– Я измерял твои туннели, – сказал Баск, с трудом скрывая эмоции.
– Зачем?
– Потому что я хотел знать, а любознательность – вид силы.
Омикрон молчал.
Баск, собрав все свое упрямство и храбрость, двинулся на Омикрона. Он опасался, что чудовище остановит его, но Омикрон, поколебавшись, уступил дорогу.
Баск пошел. Омикрон не последовал за ним. Дойдя до первой освещенной каверны, Баск схватил радио и прислушался, продолжая идти.
“Моя сила!” – послышались мысли Омикрона. – “Что Баск сделал с моей силой?”
Баск пустился бежать.
Он слышал два рода звуков, каждый из которых придавал ему большую скорость. Он слышал рев Омикрона сзади и дублировавшийся по радио его возмущенный крик. А впереди он слышал человеческие голоса, оживленную дискуссию из туннеля, ведущего вверх.
Потом он увидел свет, затем он увидел людей.
Четверо мужчин с охотничьими ружьями, явно не военные. За ними молодой человек небольшого роста с длинными волосами, неряшливый. Позади него два старых человека – мужчина и женщина.
Среди них шла сверкающая серебром женщина-робот, столь же непохожая на Омикрона, как небо пустыни на эти тесные туннели.
Баск не мог знать, кто эти люди и как они попали сюда. Однако он сразу увидел, что это были люди и они не были друзьями Омикрона.
Его сразу увидели, но заговорил он первым:
– Он в нижней каверне. Я привел в негодность ядерное оружие. – Ему трудно было говорить. – Он поврежден, но он безумен.
– Кто вы? – спросил передний – рыжебородый человек с колючими глазами.
– Рядовой первого класса Эдуард Баск. – Баск улыбнулся: – Сэр, я рекомендую отступление. Быстро.
– Мы должны покончить с ним! – сказал человек уже позади него.
Баску понравилась решительность этих людей. Он заметил, что не понравился им, потому что он был солдатом с номером, а они были личностями. Он отступил в сторону, давая им пройти.
– Он там внизу, – прокричал он вдогонку им, уже спускавшимся в туннель. Баск пристально рассматривал серебристого робота. Он заметил, что она хромает, припадая на правую ногу. Он увидел зияющую дырку в ее теле. Он обратил внимание на ее гладкое лицо и человеческий рот.
Наверное, для Омикрона наступил час возмездия. Баск повернулся и примкнул к отряду. Он оказался рядом с молодым человеком, напомнившим ему самого себя до поступления в армию.
Он протянул ему руку:
– Я – Забулдыга Баск. Кто ты?
После некоторого замешательства ему в ответ была протянута рука:
– Сэм Тарамаско. А это – Дельта.
– Вы пришли, чтобы покончить с противником?
– Да, – Сэм тряхнул головой, – хотя я не вполне понимаю зачем.
Дельта обернулась и мягко сказала:
– Потому что он наш враг, которого мы должны победить.
– Мне этого достаточно, – сказал Баск и начал рассказывать все, что ему было известно об Омикроне.
ГЛАВА 25
Сэм Тарамаско и Эдуард Забулдыга Баск с самого начала нашли общий язык. Баск объяснил, как он прослушивал мысли Омикрона на своем радиоприемнике.
Они вместе слышали возмущение Омикрона: “Человеческая сила должна быть уничтожена. Баск должен умереть”.
Сэм, впервые слышавший нечеловеческий голос, содрогнулся, волосы у него на затылке зашевелились.
– Нельзя сказать, что он счастлив.
– Он далек от счастья, – ответил Баск.
– Он излучает массу радиошумов, что помогло нам определить, где он.
– Вы запеленговали его? – спросил Баск.
– Нечто вроде этого. – Сэм объяснил, что Дельта чувствительна к постоянному сигналу, исходящему от Омикрона, – пронзительное стрекотание в диапазоне AM.
– Как получается, что нам слышны его мысли?
– Многое объясняет растягивание диапазона настройки, – ответил Сэм, загораясь идеей. – Военные радиоустройства пользуются широким диапазоном частот. Я уже сузил два из его сигналов: его постоянные позывные и эти… – На ходу Сэм разъединил радиокомпоненты и соединил их иным способом. Он показал Баску следы на осциллоскопе и сигналы, полученные, когда пули Гранта попали в робота.
– Что это означает, по-твоему?
– Я не знаю, – вздохнул Сэм, – хотя мы знаем, что он излучает радиошумы, и мы знаем, что он думает. Надо бы использовать это каким-нибудь образом.
Мадлен, прислушивавшаяся к разговору, подошла к ним:
– Вы слышите его мысли?
– Да, мадам.
– Вы можете разговаривать с ним?
– По радио? – Баск никогда не про shy;бовал.
– Попробуем, – сказал Сэм, с энтузиазмом берясь за радио.
– Погодите, – пробормотал Баск. – Я был вместе с ним две недели или больше. Я не уверен, что его следует провоцировать.
– Подумаешь! – легко отозвалась Мадлен. – Мы воюем с ним, не правда ли? Грант всадил в него пули, может быть, ранил его. Вы разрушили его бомбы и сбежали. Он уже спровоцирован. Мы просто убьем его.
Баск посмотрел на нее искоса. Женщина явно была безумна. Однако после двух недель или более, проведенных в плену у Омикрона, Баск должен был признать самого себя не совсем в своем уме.
– Давай. – Он передал радио Сэму.
– Омикрон? – Сэм нажал на кнопку радиопередатчика несколько раз. – Омикрон?
– Кто зовет меня? – голос был хриплым и грубым.
Сэм посмотрел на Баска радостно и удивленно. Баск, более знакомый со злобными выходками чудовища, только содрогнулся.
– Он идет, – спокойно сказала Дельта. – Он будет здесь через минуту.
На это Данкен повернулся и, посмотрев на других, сказал:
– Что такое? На кой черт вы это сделали? – Он ринулся к Сэму и вырвал радиостанцию из его рук, как берут игрушку из рук непослушного ребенка. – Идиотизм!
Грант не выдержал. Перевязанный, раненый и усталый, как никогда, с военных дней, он пробрался к Данкену.
– Я советую вам уважительнее относиться к юноше, мистер Кантрел. – Он говорил по-прежнему слишком громко: – Сэм Тарамаско зарекомендовал себя в моих глазах, а вы пока еще нет.
Данкен смотрел на него в изумлении:
– Отвяжись, старик! – Он отвернулся от Гранта с презрением, но Грант схватил его за локоть.
Де Сото, Ханк и Энди двинулись было в направлении назревавшей драки, но остановились.
Грант, который был почти в два раза старше Данкена, остановил его. Пальцы Гранта впились в локоть Данкена. Они смотрели друг на друга с нескрываемой яростью. Грант не отступал. Данкен сде shy;лал шаг назад, затем еще один. Затем Данкен застонал и встал на колено.
– Поберегите силы для настоящего врага! – Мадлен тоже говорила слишком громко. – Омикрон приближается, а вы сражаетесь друг с другом. – Она наклонила голову набок с некоторым кокетст shy;вом. – Мужчины ведут себя, как мальчики. Вы мне нравитесь. Нацельте только ваши ружья в другую сторону. Чудовище вот-вот появится.
– Она права, – властно сказал де Сото.
Грант ослабил хватку и предложил Данкену помощь. Тот принял ее и поднялся на ноги.
– Как вы это делаете?
Глаза Гранта блеснули:
– Защемление нерва. Научился этому в Мандалае, где я одно время работал с бирманскими ниндзя.
Данкен заморгал. Это было слишком ново, слишком чуждо для него. Он присоединился к остальным в первом ряду. Грант встал позади, готовя свое ружье. Энди, стоявший поблизости, с изумлением наблюдал за его приготовлениями.
***
Сэм и Баск шли позади.
– Ты видел ружье Гранта? – спросил Сэм.
– Очень большое! – сказал Баск, по shy;смотрев. – Шестидесятый калибр?
– Пятьдесят семь.
– Жестко! – в устах Баска это прозвучало как похвала.