Атмосфера ликования и светлой надежды на мирное будущее человечества царила в особняке среди участников дипломатического приема, который Советское правительство устроило 31 мая 1945 года по случаю Победы над фашистской Германией.
Мне вместе с другими гражданскими и военными лицами посчастливилось присутствовать на этом приеме, который прошел без речей и тостов. Однако торжественность момента, радость великой
Победы ощущались в любом разговоре. Настроение создавала общая обстановка, и казалось, будто слышишь чарующие звуки чудесной музыки. Такими прекрасными остались в памяти дни великого всенародного торжества.
В послевоенные годы здание на улице Алексея Толстого интенсивно использовалось для приемов иностранных делегаций.
Другие договоренности
Политика СССР, его усилия во многом предопределили заключение вслед за Договором о запрещении испытаний ядерного оружия в трех средах (1963 г.) ряда других международных договоров и соглашений, направленных на ограничение гонки вооружений. Появилась на свет система таких договоров и соглашений. Речь идет о Договоре о принципах деятельности государств по исследованию и использованию космического пространства, включая Луну и другие небесные тела (1967 г.), Договоре о нераспространении ядерного оружия (1968 г.), Договоре о запрещении размещения на дне морей и океанов и в его недрах ядерного оружия и других видов оружия массового уничтожения (1971 г.).
От имени Советского Союза мне было поручено подписать Конвенцию о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического (биологического) и токсинного оружия и об их уничтожении (1972 г.), ставшую фактически первой в истории международных отношений реальной акцией в области разоружения, а также Конвенцию о запрещении военного или любого иного враждебного использования средств воздействия на природную среду (1977 г.).
Важное место заняли двусторонние советско-американские соглашения:
Договор об ограничении систем противоракетной обороны — ПРО (1972 г.) и Протокол к нему (1974 г.).
Временное соглашение о некоторых мерах в области ограничения стратегических наступательных вооружений — ОСВ-1 (1972 г.).
Люди, знакомые с обстановкой в США, не раз поражались, наблюдая удивительные парадоксы в политической и общественной жизни этой страны.
Касается это и поведения Вашингтона во внешних делах, относящихся к области разоружения. После многолетних и изнурительных переговоров стороны подготовили к подписанию Договор об ограничении стратегических наступательных вооружений (ОСВ-2). Несомненно, такой исход участники переговоров с обеих сторон сочли успехом, причем успехом общим — и Советского Союза, и Соединенных Штатов.
Последний этап в его подготовке приходился на президентство Джеймса Картера. Именно в ходе согласования оставшихся еще проблем мне пришлось посещать не раз тогдашнего хозяина Белого дома.
Тогда, в частности, было условлено, что договор будет подписан на самом высоком уровне. Его так и подписали.
Но прошло совсем немного времени, и тот же Картер содействовал тому, чтобы Соединенные Штаты Америки Договор ОСВ-2 не ратифицировали.
Он, видите ли, рассердился на Советский Союз за его политику во внешних делах, особенно в связи с положением, сложившимся в Афганистане и вокруг него. Иными словами, поскольку правительство США не согласно с действиями СССР по оказанию помощи Афганистану, который отстаивает свою независимость и право самому решать свои внутренние дела, то США не сочли возможным ратифицировать подписанный в Вене договор.
Это — политика тупиков, ибо если ее придерживаться, то фактически невозможно решать неурегулированные проблемы. Конечно, и Картер, и его преемники отдавали и отдают себе отчет в том, что вся философия такой позиции пропитана фальшью. Но она потребовалась, чтобы сбивать с толку общественное мнение относительно подлинных причин того, почему Вашингтон проявил вероломство в вопросе о Договоре ОСВ-2.
Что же касается того, будто бы события в Афганистане послужили причиной ухудшения международной обстановки, то это, думаю, не так. Дело в том, что все важнейшие решения американской администрации, которые составили фундамент новых подходов США к СССР и которые фактически стали шагом назад — к «холодной войне», оказались принятыми до, а не после событий в Афганистане.
Здесь и решение НАТО о ежегодном увеличении военных бюджетов на протяжении пятнадцати лет, его приняли в мае 1978 года. В этом ряду и решение президента США о «пятилетке» наращивания военного потенциала США до высочайшего уровня, оно вынесено в декабре 1979 года. Сюда легло и крайне опасное решение НАТО о «довооружении» — размещении в Европе новых американских ядерных ракет средней дальности. Это решение НАТО датировано тоже декабрем 1979 года. До декабря того же года стало очевидным, что процесс ратификации Договора ОСВ-2 в США фактически уже сорван. Таким образом, события в Афганистане — а они приходятся на самый конец 1979 года — тут вовсе ни при чем. Они всего-навсего тот фиговый листок, которым Вашингтон пытался прикрыть свою голую политику гонки вооружений.
Спрашивается, чего же стоят прочувствованные высказывания Картера? Ведь это он во время согласования последних штрихов в договоре заверял автора этих строк во время беседы в Белом доме:
— США придают огромное значение договору, который должен быть заключен. США твердо стоят за это.
Естественно, что пример с Договором ОСВ-2 лишний раз продемонстрировал, что Вашингтон дешево ценит свои подписи под международными соглашениями.
Поворот вспять
В дальнейшем положение еще больше осложнилось после прихода к власти администрации Рейгана. В сферах, определяющих курс внешней политики США, канат перетянули на свою сторону силы милитаристского настроя.
Кредо приверженцев такого курса рельефно предстало в решениях блока НАТО, навязанных администрацией США. Политика Вашингтона была нацелена на достижение военного превосходства, с позиции которого он хотел бы доминировать.
До предела, казалось бы, набиты оружием арсеналы США и НАТО. И все же в неком исступлении одна за другой принимаются многомиллиардные программы вооружений. Еще больше разгонялся бег военных конвейеров. В беспрецедентных масштабах наращивались вооружения либо заменялись их компоненты. Замышлялось и прокладывалось новое, крайне опасное направление в гонке вооружений — распространение ее на космос.
Добиваясь изменения в свою пользу военно-стратегической ситуации в мире, ссылаются на интересы безопасности США и их союзников. Но толкуют эти интересы, выворачивая наизнанку так, что на практике они вступают в столкновение с интересами безопасности других стран и народов.
В наше время международная и национальная безопасность взаимосвязаны более, чем когда бы то ни было. Ни та ни другая не могут быть прочно обеспечены в условиях подстегиваемой США и НАТО гонки вооружений, практикуемой ими политики «с позиции силы». Такая политика — антипод курсу на обеспечение международной безопасности.
Древняя и современная история знает немало претендентов на то, чтобы стать сильнее всех, вершить делами мира. Известно, однако, к чему это приводило.
Опыт, доставшийся нынешнему поколению дорогой ценой, откристаллизовал другое, реальное представление о том, на какой основе должны строиться мир и безопасность. Это — отказ от угрозы силой или ее применения и мирное сотрудничество государств. Только на таком фундаменте, и ни на каком ином, может зиждиться мир.
Человечество давно переступило ту черту, за которой дальнейшее накопление и совершенствование ядерных вооружений не только опасно, но и бессмысленно. Бесперспективны в нынешних условиях расчеты кого-то на то, чтобы вырваться вперед, получить военное превосходство. Иллюзорна и надежда одержать победу в ядерной войне, какие бы ни выдвигались доктрины ведения такой войны, будь то глобальной или ограниченной, быстротечной или затяжной.