18 октября 1799 года было принято решение о постройке 50 лодок, одной яхты и пяти баркасов, для чего из казны выделили 31 621 рубль. На Николаевской верфи в 1802 году были построены 10 новых лодок, которых вооружили 20 орудиями, которые по указанию адмирала Мордвинова были отправлены на Тамань. Однако качество этих лодок было невысоким. Они были слишком тихоходными и маломаневренными и не годились для действий на мелководьях, в связи с чем практически не использовались. В результате побережье охраняла главным образом не флотилия, а конные разъезды между береговыми укреплениями.
Тем не менее известно, что черноморцы участвовали в ряде морских операций русского флота Повод отличиться представился казакам во время русско-турецкой войны 1806–1812 годов. В 1807 году черноморцы по распоряжению адмирала де Траверсе по прибытии в Херсон были помещены на 24 судна и отправлены на фронт. 24 февраля 1807 года они появились в устье Дуная ввиду турецких крепостей. Полковник Поливода должен был с казаками в ночь с 11 на 12 мая подойти к береговым батареям и уничтожить их. Однако эта задумка не удалась. Накануне начался шторм, который, впрочем, не охладил дух казаков. К несчастью, корабли, на которых находились казаки, не смогли преодолеть прибой. Только одно судно смогло подойти близко к берегу, но было выброшено на отмель.
По стечению обстоятельств именно на нем располагался начальник десанта полковник Поливода. Видя столь печальное положение русского судна, турки бросились к нему, чтобы захватить всех в плен. Но казаки и не думали сдаваться. Несмотря на отчаянное сопротивление Поливода, есаул Лозинский и все казаки были перебиты. Место погибшего занял полковник Матвеев, который участвовал со своим полком во всех крупных операциях в кампаниях 1807–1811 годов и удостоился высшего благоволения императора.
Других крупных морских операций казаки с начала XIX века не проводили. Эта функция раз и навсегда перешла к российскому военно-морском у флоту, который по настоящее время контролирует акваторию Черного и Азовского морей.
ВОЗВРАЩЕНИЕ ЗАДУНАЙСКИХ КАЗАКОВ В РОССИЮ
Немногочисленные запорожцы, проживавшие в турецких владениях, вне всякого сомнения, знали о тех вольностях, которые получили их собратья в России. Длительное пребывание под властью турок не могло не вызвать возмущения значительной части казачества. Особенно оно усиливалось тогда, когда турецкие власти беззастенчиво использовали их для подавления выступлений единоверцев. Как подданные Османской империи, запорожские казаки были вынуждены участвовать в самых разнообразных военных кампаниях. Например, после начала в Греции национально-освободительного восстания, турки мобилизовали и запорожцев. В 1822 году отряд из 500 казаков участвовал в подавлении выступлений на острове Хиос. В 1827 году на сторону восставших греков встали Россия Англия и Франция. Это поставило перед запорожцами тяжелую моральную проблему. К тому времени казаки уже были сыты по горло турецким владычеством. Многие открыто выступали за возвращение в Россию. Перед атаманом Осипом Гладким встал вопрос о дальнейшей судьбе запорожцев.
В мае 1828 года весь кош собрался на общий сход. Было принято единогласное решение идти на родину. Собрав вещи, казаки быстро покинули Буджак Более тысячи человек разместились на 42 больших и 50 малых лодках. На них двинулись вниз по Дунаю, а затем, вдоль побережья Черного моря. Впереди импровизированной эскадры двигалась лодка кошевого атамана, отделанная красным сукном и восточными коврами, с 12 гребцами. На ней располагались казна, 2 бунчука и запорожское знамя. В Киликийском рукаве они встретили русскую эскадру.
Через несколько дней Осип Гладкий предстал перед императором Николаем I. Атаман и запорожцы просили императора простить им прежние прегрешения и взять в русское подданство. Николай I милостиво согласился, дав обещание выделить им земли на Кавказе. Однако прежде казакам предстояло искупить свою измену. Как опытных проводников их попросили указать место, где русская армия может переправиться через Дунай. Гладкий лично указал такие места и с небольшим отрядом казаков провел разведку указанных мест. Запорожцы лично участвовали в переправе русских войск под огнем турецкой артиллерии. За храбрость император произвел наиболее отличившихся в георгиевские кавалеры.
В 1829 году, после окончания войны, Гладкий, произведенный в полковники, ездил на Кавказ для определения земель для поселения казаков. Однако быстро убедился, что эти земли им не подходят. Он подал прошение выделить им земли на берегу Азовского моря в районе Берданска. Николай I удовлетворил эту просьбу, произведя Гладкого в генералы и назначив его наказным атаманом Запорожского войска, переименованного в Азовское.
После начала Кавказских войн азовцы все же были переселены на Кавказ, войдя в состав Кубанского казачьего войска, но сохранив при этом свои прежние традиции. Последний атаман Запорожского войска Осип Гладкий тихо скончался в 1867 году от холеры.
Таким образом, к началу XIX века окончательно ушли в историю славные времена морских походов казаков. Впоследствии они покроют себя неувядаемой славой на полях сражений всех войн, в которых участвовала Россия, но уже никогда ни донские ни запорожские казаки не выходили в море как самостоятельная сила. Последним очагом, где сохранялись традиции морских казачьих походов «за зипунами» оказалось Каспийское море. Российское государство, активно прорубавшее в XVIII веке «окно в Европу», не очень заботилось о безопасности своих каспийских рубежей, что, без сомнения, было на руку «воровским людям».
РАЗБОЙ НА ВОЛГЕ И КАСПИИ В XVIII ВЕКЕ
Борьба с разбоями стала одной из главных насущных проблем правительства с начала XVIII века. В лучших традициях того времени был выбран самый простой способ борьбы с «воровскими казаками». Был создан Волжский казачий отряд, численность которого стала постоянно расти. В 1734 году волжские казаки получили собственного атамана, бунчук, два знамени, провиант и казенное содержание. С этого времени образовались шесть волжских станиц — Средняя, Дубовская, Волжская, Балыклейска, Караванная и Антиповская. Однако на пространстве Волги от Царицына до Астрахани все еще оставался обширный район, фактически неподконтрольный центральным властям. Чтобы обезопасить его, в 1737 году в Астрахань был отправлен отряд, основавший новые станицы: Форпостинскую, Ветлянинскую, Грачевскую и Бугровскую.
Несмотря на то, что казаки старались пресечь разбойные нападения, они по-прежнему продолжались. В результате в 1797 году в Казани правительство приступило к постройке девяти легких гребных судов с пушками и фальконетами. Три судна должны были патрулировать район между Астраханью и Царицыном, три от Царицына до Казани и три от Казани до Нижнего Новгорода.
Однако сложности возникали с обеспечением безопасности не только Волги, но и Каспийского моря. В 1737 году персидский посол жаловался на то, что на одном из островов близ Баку появился отряд из 70 русских разбойников, которые ограбили три торговых судна из Астрахани. Обер-коменданту Астрахани Юнгеру пришлось отправить два военных судна, хотя об их успехах ничего не известно.
Мелкие банды продолжали действовать на всем протяжении Волги вплоть до конца XVIII века. В сентябре 1765 года в Правительствующий Сенат было передано донесение симбирского премьер-майора Петра Ивановича Турчанинова, в котором он описывал положение дел, связанное с деятельностью на Волге разбойников. В частности, он сообщал, что 25 апреля 1763 года крестьяне села Надейское Усолье Кузьма Гаврилович Яхонтов, Иван Михайлович Пономарев и другие схватили за Волгой у города Ставрополя на хуторе Моисея Богданова шесть разбойников. Вместе с ними был захвачен целый арсенал оружия: 51 ружье, 10,5 пуда пороха, 20 перевезей, 12 палашей, 10 портупей, 31 штык, 20 лядунок (пороховниц), 10 денежных льяков, 8 опок, 6 чеканов. Поскольку налицо были преступные намерения арестованных, их всех доставили к Турчанинову для допроса.