На первой стадии Учитель должен помочь новообращенному победить эгоизм. Каждый суфий проходит нелегкий путь борьбы против культа собственного ‹я›. Основной принцип секты - единство. Это означает, что все вещи и сущности (мысль, материя, власть и т.д.) в конце концов соединяются в Единое. Этот принцип неподготовленному человеку не понять, даже если он примет его как философский постулат, - прежде нужно пройти опыт мистической или экстатической медитации.
Святость, или ‹озарение›, - это стадия совершенства, которой достигает суфий, научившийся идентифицировать себя со всякой силой, с каждым существом. Ортодоксальный ислам официально не признает святых; в многочисленных захоронениях, служащих местами паломничества, покоятся суфийские мудрецы.
Является ли суфизм по сути своей тайным учением? На этот вопрос очень трудно ответить. С одной стороны, обряд посвящения, пароли, условные знаки составляют неотъемлемую часть деятельности Ордена; эзотерические писания суфиев обычному человеку трудно понять, у них собственная терминология. С другой стороны, суфии убеждены, что одних ступеней посвящения недостаточно: человека должна еще коснуться ‹милость› (‹барака›, которую иногда также называют ‹благословение› и ‹власть›). ‹Барака› передается от одного суфия к другому, и необходимость сохранения тайны отпадает: ни один непосвященный не может почувствовать того, что ощущают суфии в своих озарениях.
И все же на вопрос о принадлежности суфизма к тайным обществам следует ответить утвердительно. Сами суфии считают, что присутствие чужих только отвлекает их от слияния с божеством, суфизм не предназначен для широкой публики. Слово ‹тайный› имеет здесь особый смысл: оно относится к духовному опыту, а не просто к обладанию некоторыми знаниями. Этим суфизм отличается от школ посвящения других сект, члены которых хранят настоящие секреты - такие, как философская система, алхимические формулы или даже пресловутый контроль над духами.
Каждый из вновь посвященных изучает одну из шести дисциплин по выбору Учителя. Вот список предметов: традиционное ритуальное поклонение; пересказ Корана; повторение некоторых формул; концентрация усилий на определенную цель; физические упражнения; контроль над дыханием и, наконец, созерцание.
Суфиев можно встретить во всех областях жизни, потому что, за исключением редких моментов медитации, они обычно не удаляются от мира. Традиционно они занимаются архитектурой и другими художественными профессиями, но встречаются также суфии военные, торговцы, преподаватели, путешественники, врачи и т.д. Некоторые из них имеют по нескольку профессий сразу.
В Орден принимаются и женщины. Раббийя, великая прорицательница Востока, была суфием-мистиком. Как и многие до нее и после нее, Раббийя подчеркивала, что мистическое озарение, освобождение и понимание смысла жизни - всего лишь первый этап в биографии суфия, после которого ‹надо вернуться в мир› (этот постулат отличает суфизм от всех остальных мистических учений) и воплотить свой опыт на практике. Тогда, и только тогда, суфий становится непобедимым и приобретает восприятие гораздо более развитое, чем все остальные люди. Он уверен в избранном пути, его мнение и советы всегда правильны: он пребывает в гармонии с истинной сутью жизни, которая почти полностью скрыта от глаз тех, кто не прошел суфийского обучения.
Существует несколько традиционных центров суфизма, и главные Ордена свято хранят ‹верительные грамоты›, выданные им десятками духовных Учителей. Приветствуется также передача знаний по наследству. Династия МусаКазимов, которая царствовала в Пагмане[29] в течение семи веков и происходит по прямой линии от Магомета, дала немало руководителей Ордена Накшибендитов и, как предполагают, сохранила специальную систему подготовки, предназначенную для весьма узкого круга посвященных. Благодаря этой системе многие Муса-Казимы становились выдающимися учеными, военачальниками и поэтами; из этой династии вышли почти все Великие Халифы.
В общем, суфизм оказал благотворное влияние на жизнь общества. Суфии не были ни религиозными фанатиками, ни приверженцами магических ритуалов, хотя им приписывают особую сверхъестественную власть; их основными принципами всегда оставались свобода и честь. Это единственный тайный культ, который никто и никогда не обвинял в инакомыслии. Выражение ‹слово суфия› вошло в поговорку. В Европе не раз пытались снизить суфизм до уровня банального культа личности, но эти попытки никогда не пользовались какой бы то ни было популярностью. Возможно, что суфийские принципы не могут существовать отдельно от их практической деятельности; суфии также считают, что все переводы их трудов, выполненные непосвященными, полностью неверны. Чтобы стать настоящим суфием, нужно, по определению, пройти с начала до конца долгий и тернистый путь подготовки. На Западе сейчас почти нет известных суфиев,' собирающих толпы поклонников, но вполне возможно, что это учение еще не одно столетие будет волновать человеческий разум, а его влияние на западную цивилизацию только начинается.
6. Секретные ритуалы митраизма
Культ Митры[30] посредника между человеком и персидским божеством Ормаздом[31] был когдато весьма процветающим. Зародившись в Персии, он распространился на Месопотамию, Грецию и в конце концов на Римскую империю, с момента зарождения христианства составляя ему серьезную конкуренцию. С закатом Римской империи христианство одержало победу, но тем не менее поклонники этого ‹солнечного› божества существуют и сейчас, а в Лондоне даже есть храм Митры.
Считалось, что Митра приносит своим почитателям успех в их земной жизни и безмятежное существование в загробном мире. Первоначально его считали добрым духом, представляющим на земле невидимую силу, которая повелевает людскими судьбами; позже (история митраизма измеряется тысячелетиями) - всего лишь одним из двадцати восьми духов, правда, самым важным, так как он способен выполнить любое человеческое желание. Так древнеиранский культ Ахурамазды, высшего существа, был заменен культом одного из его представителей.
Археологические раскопки не дают нам ясного представления о ритуалах и верованиях поклонников Митры. К счастью, ббльшая часть их традиций сохранилась на Востоке - от Индии до Сирии. Поэтому можно составить себе представление о способе мышления приверженцев этого культа и их магических церемониях.
Для митраизма типичны три ритуальных объекта: корона (связь с солнцем, со сверхъестественными силами), молот или дубина (символ созидательной деятельности человека) и бык (представляющий природу, мужскую силу, плодородие). Благодаря правильному пониманию этих предметов и тому, что за ними кроется, простой смертный может возвыситься над окружающей действительностью, подняться, достичь успеха, исполнения всех желаний и, наконец, счастливо жить до конца дней своих. Что же требуется от него? Практически ничего - всего лишь хранить верность богу, который руководит каждой судьбой.
Закат культа, безусловно, частично связан с тем, что число его новых членов было ограничено: слишком мало было тех, кого митраисты считали достойными благодати. Скажем, христианская религия была открыта большей части населения, хотя ее таинства не сразу стали общедоступными. Кстати, некоторые митраистские культы были заряжены такой эмоциональной силой, что оказали большое влияние на чисто церемониальный аспект христианства.
Первая степень митраистского посвящения, или ‹Таинство›, теоретически была доступна любому человеку, способному хранить его секрет и желающему стать ревностным и усердным поклонником культа. Эта ступень носила символическое название ‹Ворон› и символизировала, как говорят современные митраиты, смерть неофита и его возрождение к новой жизни. Она означала конец жизни в неверии и отменяла всякое прошлое подчинение лжекультам. Возможно, слово ‹ворон› связано с древним персидским обычаем выставлять мертвецов на улицу, чтобы те стали добычей хищных птиц. Кстати, этот обычай до сих пор существует в Индии, у парсиев, чьи верования сходны с древней иранской религией - зороастризмом. Ворон не только символизировал смерть, ему также поручалась доставка мертвеца в загробный мир. С этой точки зрения он стоял выше человека, как верующий стоит выше обычных смертных.