Повадки на всей земле у скопы одинаковы. Утром она не спешит на рыбалку: туман мешает ей видеть рыбу. Чаще всего птицу замечают в полдень. Она то парит в поднебесье, то скользит над водой сравнительно низко, то трепещет на одном месте, как это делает пустельга в поле. Атака ее стремительна. Выбросив вперед ноги с крючками острых когтей, скопа скрывается под водой… Рассказы о крупных пойманных рыбах, на спине которых сидела мертвая птица, — не басни. Не рассчитав силы, скопа может сделаться пленником своей жертвы и погибнуть.
Любопытно, что птицы, проводящие жизнь на воде, отличают скопу от всех других хищников и не пугаются при ее появлении. Брем пишет, что скопу не раз замечали даже в обществе уток. К своим гнездам дружные пары птиц-рыболовов, подобно аистам, очень привязаны и возвращаются в них ежегодно, чтобы вырастить двух-трех птенцов.
Встретить скопу — не просто увидеть интересную птицу. Скопа — это безошибочный знак: в здешних водах рыба еще сохранилась.
![Полное собрание сочинений. Том 10. Река и жизнь _29.jpg](https://litlife.club/books/253360/read/images/_29.jpg)
Гнездо скопы чернело на дереве.
Фото В. Пескова и из архива автора.
13 апреля 1974 г.
Комсомольская площадь
![Полное собрание сочинений. Том 10. Река и жизнь _30.jpg](https://litlife.club/books/253360/read/images/_30.jpg)
Ворота Москвы — Комсомольская площадь.
Вчера на ней, как и всюду, царило особое оживление «красной субботы». Но наш рассказ не об одном дне людного «всесоюзного перекрестка». На этой неделе площадь встречала делегатов комсомольского съезда. Для многих парней и девушек этот приезд — первая встреча с Москвой. И первое, что они увидели, сойдя с поездов, — эту площадь. Наш рассказ — об истории, площади, ее облике, традициях, хронике событий, о своеобразии этого места Москвы.
* * *
В первый раз приехав в Москву, первое, что я увидел, — была эта площадь. Я стоял, растерянный, у вокзала, разглядывая диковинные часы с медными фигурками астрономических знаков, само здание вокзала, похожее на плотно стоящие старинные терема. Но больше всего запомнилась сама площадь перед вокзалом, а вернее, многолюдье на площади.
Тринадцать лет спустя у костра на Камчатке мы вели разговор с коряком-оленеводом по прозвищу Москвич. Я спросил: «От чего прозвище?»
Он засмеялся:
— Я, однако, в Москве бывал…
Пастуха посылали на выставку. И, конечно, вернулся он в стойбище, переполненный впечатлениями. Несколько дней у юрты толпился народ. С тех пор и пошло: Москвич…
— Ну и что же больше всего запомнилось там, в Москве?
— Однако, люди. Вышли мы из вагона. Глянул я — испугался: людей, как комаров в тундре!..
Три дня назад я приехал на площадь сделать снимок и разглядеть ее так, чтобы можно было о ней рассказать. С электриком Александром Игнатовым, открывая одну за другой скрипучие двери на лестницах стрельчатой башни Казанского вокзала, мы поднялись наверх и, прячась от едкого ветра за стену, с полчаса наблюдали за площадью.
С виду она теперь не столь людная. Под площадь вырыты широкие переходы. И потоки людей между вокзалами бурлят теперь под землей. В остальном площадь, с тех дней, как я увидел ее впервые, мало переменилась. Все те же стрельчатые крыши вокзалов и те же часы со знаками зодиака…
Площадь эта в Москве сложилась давно. На старых гравюрах виден булыжник, конные повозки вперемежку с людьми, торговцы с лотками. Место в те дни называлось: Каланчовская площадь. Еще раньше это было просто Каланчовское поле. На месте нынешнего Казанского вокзала лежало болотце, поросшее ольховым кустарником, и тек ручей Ольховец.
На месте нынешних строений (метро «Комсомольская» и Ярославский вокзал) в те годы размещался артиллерийский двор (завод со складом снарядов и пушек). Место было взрывоопасным. И в 1812 году взрыв грянул — почти сплошь деревянный артиллерийский двор подняло в воздух, смело пожаром, и «дрогнули все дома в восточной части Москвы».
Дальнейшая история площади связана с прокладкой в России железных дорог. Вот старейший в нашей стране вокзал (ныне Ленинградский) построен был в 1851 году. В это же время такой же вокзал построили в Петербурге. Два здания на концах первой железной нитки! В те годы они выглядели, наверное, очень внушительно. И Каланчовская площадь была тогда чем-то вроде нынешних космодромов. Первый поезд! Всеобщее любопытство, восхищение и, конечно, вполне законное опасение: «А ну как соскочит?» Даже бесплатный проезд поначалу соблазнил лишь немногих. «Пассажирами первого и второго поездов были исключительно солдаты Преображенского и Семеновского гвардейских полков, «храбро» проехавшие из Питера в Москву и обратно».
Вокзал Ярославский построен позже. Дорога на север вначале шла только лишь до Загорска (от Москвы менее 100 километров). Вокзал был маленьким. Нынешнее здание в сказочно русском стиле построено в первые годы этого века.
Самый большой вокзал на площади (и самый большой в Европе!), Казанский вокзал, строился долго. Начат в 1913 году, закончен уже в советское время, в 1926 году.
Приехав на этот вокзал или уезжая с него, в суете мало кто задержится глянуть со стороны на постройку. А между тем это одна из архитектурных примечательностей Москвы, любимое детище знаменитого архитектора Щусева. Необычайно дерзко поступил зодчий, рискнувший на дорожном узле, на бойком «индустриальном месте» воскресить дух русской архитектуры.
И блестяще справился с трудной задачей! Глядя на рельефные грани постройки, на прихотливую линию переходящих один в другой «теремов», на окна и двери, обрамленные каменной вязью, сразу припоминаешь село Коломенское под Москвой, Троице-Сергиеву лавру в Загорске, Ярославль, Новгород, Казанский кремль. Мотивы старинного зодчества искусно сплавлены в единый стройный ансамбль помещений, выполняющих строго заданную современную по масштабам задачу: служить приютом огромному числу людей на пороге Москвы. Уезжающий, бросив прощальный взгляд на постройки, чувствует: он расстается с Москвой. Приехавший сразу узнает черты старинного русского города.
Алексей Викторович Щусев проектировал для столицы немало строений, в том числе Мавзолей у Кремлевской стены. Эта площадь была под особым его покровительством. Во время возведения Казанского вокзала он переехал жить из Ленинграда в Москву. Для станции метро Щусев спроектировал дворец-вестибюль с серебристым куполом-«парашютом». По его же проекту в 1952 году сооружен подземный дворец — станция метро «Комсомольская»-кольцевая.
Силуэты вокзалов, дворца метро и высотного дома гостиницы «Ленинградская» обрамляют сегодня площадь, определяют ее лицо, а в общем архитектурном узоре Москвы являют самобытный ансамбль «всесоюзного перекрестка».
Площадей в Москве много. Красная площадь — это Величие. Площадь Маяковского — это место, где особенно четко слышится пульс главной столичной улицы. На площади Пушкина назначаются встречи. Цветы у памятника, фонтан, скамейки, зеленые насаждения, задумчивое покровительство поэта влекут на эту площадь старых и молодых. Это спокойное, уютное место центра столицы. Но если вы хотите увидеть бурлящий поток, увидеть людей в дорожной одежде, с обветренными и озабоченными лицами, поезжайте на площадь трех вокзалов. Эта площадь подобна сердцу, пульсирующему непрерывно. Тут можно услышать окающий вологодский говор, характерное словечко «паря» сибиряка, тут встретишь узбека и воркутянина, ленинградца и жителя Дона, человека из Ярославля и аж с Амура. Дела, судьбы, надежды, печали, заботы и радости — все, что зовется жизнью, тут скрещивается и разливается по жилам огромной многоликой страны.
— Господи, сидишь дома — думаешь, все сидят. А люди едут, едут… — Это голос старухи в старомодной плюшевой маринетке. Свое почти детское удивление она изливает дремлющей, ко всему равнодушной соседке. Рядом с ними трое парней с молодым аппетитом уничтожают круг колбасы. Две девушки, наклонившись, доверяют друг другу какие-то тайны. Старик утешает внучку, упустившую под сводчатый потолок синий шарик. Молодой полковник читает книгу, время от времени поглядывая на часы.