ОБ ОБЫЧАЯХ И НРАВАХ московитов
ГЛАВА IV
Все московиты или русские довольствуются более состоянием рабским, чем свободным, выдающимся блюстителем которого они считают собственного государя. Ведь все они без различия, к какому бы сословию ни принадлежали, находятся в тяжелейшей зависимости (при этом личное достоинство ни во что не ставится), о чем будет сказано ниже, при описании деяний нынешнего государя.
Дворяне, бояре, военачальники, духовенство и чиновники — все считают себя холопами, то есть презреннейшими и ничтожнейшими слугами великого князя, и признают, что все их движимое и недвижимое имущество, которым они лично владеют, принадлежит не им, а великому князю.
Как военное сословие жестоко подавляется великим князем, так простонародье и горожане — дворянами и боярами. Имущество поселян и горожан, которые пренебрежительно называются черными людьми или крестьянами, становится добычей военных и дворян.
Шесть дней в неделю поселяне работают на своих хозяев, лишь седьмой остается для личного труда, и работают они плохо, если их не секут как следует. От хозяев они получают определенный земельный надел и пастбища, благодаря которым могут существовать, и платят ежегодные подати.
Труд ремесленников обычно оплачивается дешево. Когда же возрастает стоимость хлеба, ремесленники зарабатывают так мало, что труд целого дня (даже при самой старательной работе) не может окупить достаточного количества хлеба.
Горожане и купцы обременены невыносимо тяжелыми податями и выдуманными взысканиями, перечислять которые здесь было бы долго. Если великий князь узнает от доносчиков (которыми полон княжеский дворец), что кто-нибудь из купцов побогаче золотом или серебром, то приказывает ему явиться к себе и, используя ложный донос, заявляет, что, мол, узнали мы о твоем злом умысле, поэтому ты будешь наказан как человек неблагонамеренный; если же оклеветанный клялся, что он оклеветан безвинно, то великий князь обычно отвечал: про то пусть ведают свидетели, которые тебя обвинили, я же ничего не знаю. И вот его тотчас хватают по приказу государя и до тех пор истязают, пока он не отсчитает князю назначенную сумму, серебряной монетой.
Принят у московитов такой обычай: всех, кто обременен долгами, но заплатить кредиторам не может, по предписанию закона приводят в определенное общественное место, назначенное для этого; и там ducuntur, ibique a servis Praetorianis flagris baculisque per suras et erura pedum, graviter absque ulla misericordia ceduntur, tam diu donec undecunque accipiendum sit, creditoribus sua reddere cogantur, quod si solvendo non sufficerent, tunc verberibus multoties exagitati creditoribus secundum valorem debiti servire coguntur.
In hunc quoque locum omnes coram magno Duce, per contumeliam accusati ducuntur, et si ditiores fuerint, cujuscunque conditionis, tamdiu verberantur, donec imperatam pecuniam (quamvis unquam debitam) magno Duci solvant.
Omnes communiter servos emptos aut captivos habere solent, quos morituri frequenter manumittunt. Illi tamen continuo servituti assueti, aliis dominis pecunia accepta in servitutem se vendunt.
Liberi etiam servi qui dominis suis pro pretio serviunt, non possunt quando velint a Dominis se abdicare, si enim absque domini voluntate aliquis abierit, ab alio domino in famulatum non assumitur, nisi fuerit a domino cui primo servit, vel ab amicis se pro fidelitate ejus obstringentibus commendatus.
Pater etiam habet potestatem filium quater vendendi, ita ut semel venditum quocunque tandem modo liberatum, vel manumissum, rursus atque iterum jure paterno eum vendere possit. Post quartam autem venditionem nihil juris amplius in filium habet.
Servitores in dominos suos plerunque conqueruntur, quod ab eis probe non essent verberati, credunt enim se dominis displicere, signumque indignationis esse, si non frequentius verberentur, objurgarenturque.
Prout autem viri a magno Principe servitute aggravantur, sic etiam apud viros suos mulierum conditio miserrima est, nulla enim honesta et pudica creditur, nisi domi conclusa vivat, adeo ut nusquam exeat, domi autem manentes telam fabricant, et fila nent, nihil prorsus juris auctorita-tisve in aedibus habent, omnes enim labores domesticos servi absolvunt, non verberatae a maritis plerunque conqueruntur et odio se prosecutas dicunt, verberaque signum amoris putant. Basilicas raro, rarius etiam ad amicorum colloquia, commessationesque nisi omni suspicione carerent, ut pote effetae admittuntur.
Certis tamen et festivis aestate diebus, hanc praerogativam exhilarandi animi gratia habent: Omnes communiter cum filiabus in campis viridiferis deambulant, ibique super quadam trabe duabus fines trabis occupantibus, alternatim sursum ac deorsum moventur, aut frequentius funem in medii circuli modum duobus stipitibus appendunt, desuperque insidentes hinc et inde impulsae feruntur. Postea quibusdam certis cantilenis manibus pedibusque complodentes, capitibusque frequentius moventes sese oblectant, vel manibus se invicem tenentes et simili modo canentes choreas in gyrum ducunt. Haec autem consuetudo praecipue circa festum Petri et Pauli Apostolorum aliquot hebdomadis, ab omnibus Ruthenis promiscue observatur.
Aedes fere omnes apud Moscovitas, tam in pagis, quam in civitatibus insubaedificatis promptuariis cellariisque superne locantur, ad quas per gradus ascenditur. Quarrfvis autem vestibula aedium satis ampla et alta судейские служители бьют их безо всякой пощады бичами и батогами по коленям и икрам до тех пор, пока не заставят заплатить своим кредиторам. Если же последние не удовлетворяются платежом, то, многократно избитые розгами, они вынуждены служить кредиторам за долги.
В это же место перед лицо великого князя приводят с бранью всех оклеветанных, какого бы сословия он ни были, и если они мало-мальски богаты, то их истязают до тех пор, пока они не заплатят великому князю требуемую сумму (хотя бы они совершенно не были должны).
Обычно рабов все имеют купленных или плененных и часто отпускают их на волю перед смертью. Те, однако, привыкнув к долговременному рабству, вновь продают себя в рабство за деньги другим хозяевам.
Свободные и рабы, которые служат своим хозяевам за деньги, не могут уйти от них, когда захотят: ведь если кто-нибудь уйдет без согласия хозяина, другой его не примет в услужение, если не будет рекомендации прежнего хозяина или друзей, ручающихся за его верность.
Отец также имеет право четырехкратной продажи сына, так что если сын продан один раз и каким-нибудь образом освобожден или отпущен, то отец может продать его снова и снова, по своему отцовскому праву. После четвертой продажи всякие права на сына он теряет.
Слуги большей частью обижаются на своих хозяев, если те их не наказывают как следует, ибо полагают, что не нравятся хозяевам, и считают признаком недовольства отсутствие побоев и брани.
Подобно тому, как мужчины находятся в тяжелейшей зависимости от великого государя, так и жены у мужей пребывают в весьма жалком положении: ведь никто не поверит, что жена честна и целомудренна, если она не живет взаперти, совершенно не выходя из дому. Жены сидят дома, ткут и прядут, не имея никаких прав и никакого влияния в хозяйстве; все же домашние работы выполняют рабы. Если мужья жен не бьют, то жены обижаются и говорят, что мужья их ненавидят, а побои считают признаком любви. В церкви их отпускают редко, на дружеские беседы еще реже, а на пирушки только таких, которые вне всякого подозрения, то есть уже рожавших.
Однако, летом, в некоторые праздничные дни им позволяют немного повеселиться: все вместе, с дочерьми, они прогуливаются по зеленым лужайкам и там, усевшись по обоим концам какой-нибудь доски, поочередно раскачиваются вверх и вниз, или, чаще, вешают канат между двух столбов и, сидя на нем, носятся туда и сюда. Потом под некоторые известные песни похлопывая руками, притопывая ногами и покачивая головой, они веселятся, или, взявшись за руки и распевая подобным же образом песни, они водят хороводы. Обычай этот соблюдается у всех русских, преимущественно, близко ко времени праздника апостолов Петра и Павла в течение нескольких недель.
Почти все дома у московитов и в деревнях, и в городах стоят над построенными внизу погребами и кладовыми, и к ним поднимаются по ступеням. Хотя сени в домах обширны и высоки, двери делают очень habeant, fores tamen habitationum humillimas faciunt. Ita ut ingressurus quispiam inclinare et demittere se cogatur. In singulis habitationibus imagines Divorum in tabulis pictas loco honorificentiore sitas habent, praecipue autem divi Nicolai, passionis Christi, Mariae virginis, et sancti Petri: hasque maximo honore prosequuntur, et pro Penatibus venerantur, cum autem unus alium accedit, ingressus habitaculum non statim Dominum domus salutat, sed continuo caput aperiens, ubi imago sit diligenter circumspicit, qua visa cum magna reverentia, ter se crucis signe caput inclinando munit, dicens: Jesu Christe Fili Dei vivi miserere nostri, Postea porrectis sibi manibus alterutrum sese invicem salutantes deosculantur, capitaque more patrio frequentius inclinant, id autem tam viris quam mulieribus peculiare est, in congressu de omni consanguinitatis familia alterutrum percontari, an recte pater, mater, uxor, filii, fratres, etc. valeant, post unam quamque interrogationem, et responsionem caput multoties inclinantes, maximeque mutuo se inspicientes observant, uter magis se inclinaret, et ita frequentius caput alternatim inclinando de honore concertant, hospes tandem discessurus ter se signat cruce priora verba reverenter proferens, salute alterutrum data abit.