Информация может навязываться с помощью технологии информационной подмены или несоответствия рекламной оболочки сообщения (заголовка, анонса, интернет-ссылки) и его реального информационного наполнения.
И наконец, информация навязывается за счет прямой апелляции к человеческим инстинктам (страх, агрессия и т. п.), «жареных» фактов и псевдосенсаций, мистификаций или банальной лжи.
Результат известен: лавинообразный поток информации, который обрушивается на человека, несет с собой информационный стресс. В свою очередь, последний может перерастать в информационный невроз. Итог достаточно печальный. Вот только является ли он также неизбежным, неотъемлемым следствием современного образа жизни? Или его можно избежать?
Как показано в многочисленных исследованиях, информационный невроз у человека возникает, когда ему приходится быстро и ответственно перерабатывать много информации. При этом фактор ответственности, связанный со значимостью информации и высокой ценой ошибки, отражает состояние мобилизации, или психической напряженности. Он является ситуационно обусловленным, а значит, его можно избежать. А вот два других фактора, связанные с объемом воспринимаемой информации и скоростью ее анализа, неспецифические. Они-то как раз и связаны с неизбежными тяготами жизни современного общества, недаром называемого информационным. Ведь, по сути, они отражают ограниченную пропускную способность сознательной переработки информации, не соответствующую требованиям, которые предъявляет к человеку современный образ жизни. Нужно подчеркнуть, однако, что человеческий мозг может перерабатывать информации и на два порядка больше – если только она представлена не в словесной или цифровой форме. Не на безжизненном языке сухих цифр и пустых слов, а на живом языке телесных ощущений, ярких образов, запахов – словом, естественном языке жизни, предназначенном для общения с природой. Том самом языке, для которого наш мозг изначально и был предназначен, как и мозг других детей природы – братьев наших меньших, и отшлифован в процессе длительной эволюции. Сугубо человеческие же способности, связанные с речью и абстрактным мышлением, являются свежеприобретенными, эволюционно молодыми и потому недостаточно совершенными с точки зрения эффективности использования ресурсов мозга, его коэффициента полезного действия.
И наконец, последний вид стресса – это стресс общения. Да, инстинктивная потребность в общении является одной из важнейших движущих сил человеческой психики. Она сопровождает человека еще до рождения (мама ведь говорит со своим еще не родившимся ребенком) до последних дней. Просто эта потребность с нашим развитием меняет формы. И когда она перестает удовлетворяться, возникает стресс.
Есть и другой аспект этой проблемы. Дело в том, что источником стресса становится и общение в привычном смысле, непосредственное общение с окружающими людьми. В условиях большого скопления людей, например в городе, общение распыляется, его участники не связаны постоянными общими интересами, их связывают интересы ситуативные. Так и возникает парадоксальная ситуация, которая в психологии называется публичным одиночеством. Суть ее в том, что избыток общения формального постоянно находится в противоречии с недостатком общения неформального, искреннего. Другими словами, это избыток общения с незнакомыми или малознакомыми людьми и явный недостаток общения со своими, с теми, кого мы воспринимаем эмоционально близкими. К этому же можно добавить запрет в обществе публичных проявлений искренних, живых эмоций.
Помимо того что наш современный городской образ жизни приводит к разобщенности людей и тем лишает их взаимной психологической поддержки, он еще и буквально сталкивает их друг с другом. Мы имеем в виду столь характерное для больших городов скопление масс людей в ограниченном пространстве, приводящее к вынужденной гиперкоммуникации. Еще три десятилетия назад психологи говорили о том, что житель крупного города за один день видит больше незнакомых лиц, чем средневековый крестьянин за всю свою жизнь. Но когда мы говорим о физиологической природе человеческих стрессов, об инстинктивном защитном механизме «свой – чужой», к приведенному выше справедливому высказыванию нужно добавить, что городской обитатель видит вокруг себя не просто новые для него, незнакомые лица. Его окружают со всех сторон именно подсознательно чужие лица, инстинктивно воспринимаемые как враждебные из-за пробуждения в стрессовых ситуациях скрытых агрессивно-оборонительных реакций.
К тому же в городской суете, особенно в большой толпе, часто физически нарушается наше личное пространство, наша психологическая территория. Образно говоря, люди натыкаются на подсознательные «острые углы» друг друга, усиливая свою внутреннюю напряженность. И это служит дополнительным рефлекторным толчком для запуска стрессовых реакций агрессии (борьбы) или бегства.
Краткий обзор понятия «стресс» показал нам, что в современных условиях человек не в состоянии уйти, спрятаться от стресса. Так может ли он самостоятельно справиться со своими стрессами и возникшими на их основе психологическими проблемами?
Из американских фильмов, которые просто заполонили наши теле– и киноэкраны, мы знаем: как только у киногероя возникают проблемы, он идет к психотерапевту – и его проблемы разрешаются.
Как все просто! Но в фильмах не говорится о том, что, во-первых, это удовольствие стоит очень дорого (в той же Америке профессия психотерапевта считается одной из самых высокооплачиваемых; кроме этого, у них культивируется культ психотерапии), во-вторых, может реально возникнуть зависимость от психотерапевта, когда любое решение, даже самое простое, клиент приходит согласовывать со специалистом. И при этом платит, платит, платит. Есть и еще один момент, о котором не говорят. Общение с психотерапевтом не разовое. Процесс может растянуться на годы. Хотя все сказанное выше ни в коем случае не говорит против психотерапии. Если вы нашли хорошего специалиста и у вас действительно есть проблемы и при этом есть деньги – вперед!
Только вот менталитет нашего человека не американский, он другой, отечественный. Мы не пойдем к психотерапевту. Потому что у нашего среднего человека нет на это денег. Это первое. Второе: мы постоянно или путаем, или не понимаем разницы между психологом и психиатром. Мы не знаем, что психолог работает с психически здоровыми людьми. Просто у них появились проблемы и сами они не в состоянии их разрешить. А психиатры работают или, лучше сказать, лечат больных людей. Тех, у кого проблемы с психикой. И третье: в нашем отечестве еще на волне перестройки появились, но, к сожалению, так и остались различные экстрасенсы, астрологи, астропсихологи, потомственные ведьмы и колдуны, шаманы и т. д. И, что интересно, у многих из них есть лицензия на подобную деятельность. Удивительно, как можно поверить в то, что известная провидица, народный знахарь или «космическая колдунья» снимают порчу, испуг, сглаз, проклятие с вас и вашей семьи, избавляют от пристрастия к азартным играм, от вредных привычек, пьянства, курения, переедания, лечат заикание, энурез, одышку, бессонницу, храп, устанавливают защиту от негативных влияний, возвращают любимых, снимают венец безбрачия, восстанавливают мужскую силу, помогают в выборе бизнеса, выливают воск в намагниченную воду! Думаете, все перечисленное выше – фантазия? Ничего подобного! Это печатают в газетах!
И все-таки, можно ли самостоятельно избавиться от стрессов и проблем? Да, можно. Давайте остановимся на том, как это сделать.
Но прежде всего хотелось бы вас предупредить, что само собой ничего не придет. Нужно, чтобы вы захотели изменить свою жизнь, избавиться от стресса. А что значит хотеть?
Хотеть – это не только иметь сильную волю. Хотеть по-настоящему – это значит хотеть не только сознательно, но и на уровне подсознания. При занятиях саморегуляцией, при управлении собственным организмом силой мысли, а также мысленной репетиции предстоящих событий и составлении жизненных планов старайтесь не слишком заботиться о результате, и тогда он придет сам собой.