Сложно сказать, какие аргументы подействовали на Ивана более всего: заверение о безопасности, возможность сделать еще несколько сенсационных кадров или упоминание об Анастасии. Только Иван наконец-то решительно снял очки, последний раз со смешанными чувствами привычки и страха чего-то нового взглянул на них, а после убрал их к себе в карман, отважившись на эксперимент.
- Хорошо, я согласен. Давайте попробуем.
Капитан Бонат отвел свою малочисленную группу спутников в медицинский зал.
Как и принято в хороших больницах, здесь было очень просторно, светло, чисто и прохладно. Зал был огромным. Вдоль его стен и по разным углам стояли какие-то установки и аппараты с совершенно неясным предназначением. Между ними располагались стеклянные стеллажи. Стекла в них были зеркальными, и что пряталось на полках этих шкафов, с порога не было видно. Но земляне отчего-то даже не сомневались, что там, как и в обыкновенных земных поликлиниках, травмпунктах или аптеках, находятся какие-нибудь лекарства и средства первой помощи.
Пожилой нельдианин в серебристом костюме вышел навстречу нежданным гостям. Завидев в обществе офицеров жителей Земли, он сначала удивился, но после, выслушав мнение капитана Боната и смысл его просьбы, доктор сказал, что помочь Ивану элементарно. Он предложил юноше присесть на невысокую каменную тумбу, закапал в его глаза какие-то капли и надел на его голову большой, наподобие мотоциклетного, шлем. Дядя Петя захихикал над всеми этими манипуляциями, а врач, не обращая на зрителя никакого внимания, попросил капитана Боната сообщить Ивану, чтобы юноша смотрел строго перед собой, и как только увидит синий огонек, чтобы тотчас же дал ему знать.
- Во-во, Иван, смотри в оба! - вновь засмеялся дядя Петя, напрочь забывая о том, что в его руках фотоаппарат, и всего минуту назад он мечтал о сенсации, за которую можно будет получить неплохой гонорар. - Сейчас тебе замаячит свет в конце туннеля.
- Я вижу синий огонек! - воскликнул Иван, игнорируя шутки своего товарища. - Вижу!
Доктор нажал что-то на тыльной стороне шлема и снял его с головы юноши.
- Ну? Как теперь есть Ваше самочувствие? - за всех поинтересовался капитан Бонат.
- Потрясающе!!! - только и мог вымолвить Иван, озираясь кругом на окружающую его обстановку и различая ее во всех красках. - Я вижу идеально!!!
- Как видишь? Уже? - расстроился дядя Петя, вертя в руках забытый фотоаппарат. - А как же операция? Наркоз там, уколы, кровища какая-нибудь? А как мы гонорар срубим?
- Да ну вас, к черту, дядя Петя, с операцией и со всем остальным! - разгорячился Иван, подскочил со своего места и выдернул из рук товарища фотоаппарат. - Я вижу все своими глазами! Это чудо! Доктор, спасибо Вам! И вам тоже, ребята!!!
Добродушный валонг заулыбался:
- Мы есть рады помочь. Наша медицина уметь восстанавливать организм после травм, болезней и перегрузок. Мы уметь себя починить.
- Че, правда-правда? - задумался о своем здоровье и «экстрасенс» дядя Петя. - А скажи мне, любезный. А можно себя малехо омолодить, ась? Ну, в смысле, не тебя, конечно, а меня. Как ты говоришь, починить организм и избавиться от болезней.
Капитан Бонат, а вместе с ним и Таафитт, перевели свои оценивающие взгляды на побитое жизнью тело бывшего слесаря:
- Остановить ход времени не есть возможно. Хотя и есть несколько способов замедлить старость.
- Во-во! Старость замедлить - это самое то! - обрадовался дядя Петя. - А то, понимаете, душа еще вприсядку плясать хочет, а тело-то уж не то. Болит, проклятое! То печень, то еще какие внутренности.
Капитан Бонат перевел слова землянина доктору и спросил, можно ли в этой ситуации чем-то помочь? Врач утвердительно кивнул и повел своих посетителей вглубь медицинского зала. Здесь, в самом углу, за громоздкими установками, находился бассейн объемом в четыре кубических метра, заполненный серой непрозрачной жидкостью, по вязкости своей напоминающей цемент или тесто. Пользуясь помощью своих непрофессиональных переводчиков, доктор объяснил, что прежде всего ему необходимо провести диагностику всего организма пациента. А иначе - нельзя выяснить, какой орган или система в человеческом организме наиболее повреждены и требуют «ремонта». Дяде Пете нужно освободить свое тело от одежды и погрузиться в диагностическую ванну по подбородок.
Дослушав до конца ломаный перевод данного предложения, «экстрасенс» нахмурился.
- Какая еще баня - тут раздеваться? Вон, Ваньке глаза поправили, даже на операционный стол не уложив! А как я, так сразу раздеваться? Что - мужиков голых что ли никогда не видели?
- Но землянин Петя... - попытался было что-то возразить валонг.
- Меня зовут дядя Петя! - недовольно огрызнулся слесарь. - Что уж, так трудно запомнить? Дядя Петя. Дя-дя. Понимаешь?
- Да, господин Дядя. Я и говорить Вам. Чтобы починить тело, надо его просветить! Найти поломку. Я не знать, как перевести на Ваш язык!
- Ладно уж, разберемся как-нибудь. А ты, Иван, учти: заснимешь меня сейчас - я разболтаю твоей Настасье о нашем с тобой разговоре. Я злопамятный, усвоил?
Дядя Петя повернулся ко всем спиной и стал раздеваться. Он, определенно, стеснялся своего худого, местами заросшего волосами и давно немытого тела, он смущался своей обвислой на животе кожи и развернутых колесом ног. Вместе с тем какое-то внутреннее чувство собственного достоинства не позволяло ему признаться в своих слабостях и проблемах. Неспешно стянув с себя всю одежду, кроме ботинок и семейных трусов, слесарь аккуратно свернул свой комбинезон, чтобы ни одна из «бесценных» вещиц не выпала из его карманов, бережно положил его на пол и, оглядываясь назад через плечо, бросил:
- Как снять эти ботинки?
- Ботинки снимать нельзя! - жестко отрезал Таафитт. - Вы полезть на диагностику в них. Это не есть страшно.
- Понятно, - ответил дядя Петя, подошел к бассейну и принялся взбираться по его лестнице в том виде, в каком остался.
- Э! Э, господин Дядя! - закричал капитан Бонат. - Вы забыть снять нижнее белье!
- Ничего я не забыл, - опять огрызнулся слесарь, держась одной рукой за перила и продолжая свое восхождение по узким ступеням лестницы. - Белье, между прочим, тоже снимать нельзя. Нет у меня в трусах никаких поломок, ясно? И нечего там просвечивать, извращенцы!
Иван, давясь от смеха, прикрыл рукой свой рот.
А дядя Петя тем временем, игнорируя возражения доктора и капитана Боната, залез в прохладный бассейн.
Как только серое «тесто» в диагностической ванне полностью обволокло фигуру слесаря, включился механизм сканирования клеточной информации. Жидкость в бассейне приняла температуру тела дяди Пети, а затем, обмениваясь сведениями с клетками кожи, начала копировать и воспринимать врожденную и приобретенную информацию. Рядом с бассейном появилась голографическая карта - анатомическая картинка исследуемого субъекта. В первую очередь проявился, вроде того как это делается в атласах, скелет человека. Затем обозначились крупные жизненно важные органы, потом более мелкие, после - стала проявляться сетка кровеносных сосудов, нервной системы, мышечная ткань, и наконец - кожный покров. Сбоку от голографии побежали цифры медицинских показателей. Замигали красным светом многие строки.
- Как это есть возможно? - поразился капитан Бонат, перебрасываясь с доктором и с Таафиттом изумленными взглядами. - Господин Дядя, Вам не должно, нет, Вы не мочь улыбаться! Ваш организм не жить здоровой жизнью. Вы иметь семь существенных функциональных нарушений. Вы расходовать резервный запас своих сил. А Ваше тело есть быстро разрушаться.
- Че он там лопочет, а, Вань? Переведи! Ты ведь у нас филолог! - попросил из бассейна блаженно плавающий там пациент. - Я ничего не понял из его объяснения.
- Инопланетяне тревожатся, что с такими болячками, как у Вас, дядя Петя, люди вообще-то не живут! В Вас нет ничего здорового.
- А то я сам не знаю? - хохотнул не принимающий проблемы всерьез «экстрасенс». - Я же говорю вам: печень пошаливает. С вечера пью - вроде как здоровый, а утром так тяжко бывает, словно не отдыхал накануне, а наоборот - пахал с утра до вечера.