- Тринадцать, четырнадцать, пятнадцать... - отсчитывал дядя Петя ушедших. - Вот понаехало чужаков-то. Прямо как в Москву! Ничего без присмотра оставлять нельзя! Супостаты!
Дождавшись, когда прибывшие астронавты покинут зал прилета, дядя Петя вылез из-за своего укрытия и с интересом обошел кругом инопланетный корабль. Техника пришельцев впечатляла. А потому бывший слесарь без конца покручивал себе ус и задумчиво бормотал: «Любопытно! Весьма любопытно. И так ново...».
Наконец, он поднялся по трапу и осмотрел дверь. За последним из сошедших с корабля сибарксов дверь закрылась автоматически. Дядя Петя это четко видел из-за колонны зала. А вот как теперь эту дверь открыть?
Тщательно изучив и саму перегородку, и околодверную площадку, дядя Петя обнаружил на стене маленький прибор, вроде магнитного замка. Это было круглое, размером с пятирублевую монету, углубление для специального ключа. Ткнув в это углубление пальцем, слесарь лишь услышал отрицательный сигнал автоматики:
- Пе-е-е-е-е! - пропел замок, не пуская внутрь корабля чужого.
- Пе-е-е-е? - переспросил у замка пришедший в азарт дядя Петя. - Это ты Мне-е-е? Ну, я за это тебе-е-е!
В руках слесаря в мгновение ока появился набор отмычек.
- Будет он мне тут еще выпендриваться! Да я, если хочешь знать, однажды у Григорьевича самосвал без ключа зажигания завел! А у профкома нашего бывшего счетчик на воду так подкрутил, что он ЖЭКу еще года два за воду ничего должен не будет! А ты мне «пекать» тут удумал... О-о! Это я, похоже, зря сделал. Нужно было другой проволочкой, потоньше.
На всю зону прибытия завыла сирена:
- У-и-и-и! У-и-и-и! У-и-и-и!..
Дядя Петя вздрогнул от резкого звука, пулей сбежал с трапа и спрятался за одной из колонн.
Конечно, никакой полиции на огнедышащих машинах, как нарисовал в своем воображении перепуганный землянин, не появилось. Просто дверь корабля распахнулась, и на трап ступил сибаркс, находящийся все это время внутри летательного аппарата. Недоуменно осмотревшись, потому что ни на трапе, ни возле корабля, ни в целом зале абсолютно никого не было, он отключил сигнализацию и собрался было вернуться, как его внимание привлек странный предмет. На верхней ступеньке лесенки, рядом с выходным люком из их транспорта, лежала скомканная обертка от сушеных нельдианских овощей. Она самым предательским образом и в столь неподходящий момент вдруг вывалилась из прохудившегося кармана пусть и модной, но все же старинной одежды дяди Пети, и теперь одиноко лежала по центру, на видном месте.
Инопланетянин подержал в руках этот никому ненужный фантик, неспешно спустился вниз и обошел вокруг корабля. Никаких других следов пребывания посторонних лиц он больше не обнаружил. Но ведь кто-то же нарушил сигнализацию на корабле и зачем-то подбросил под их двери мусор!!!
Аккуратно ступая по гулкому полу и стараясь не создавать излишнего шума, астронавт задумал обойти кругом все колонны зала. Одну за другой, шаг за шагом. Но дядя Петя не из тех, кого надо учить играть в прятки. Ступая в том же темпе, что и его противник, а равно - наблюдая за передвижениями его гигантской тени по полу, слесарь неслышно обогнул свою колонну и возвратился на то же место, где и был, так и не будучи замеченным.
Сибаркс, не достигнув успеха в своих поисковых мероприятиях, еще с минуту в полной тишине постоял у трапа корабля, словно решая, что делать дальше, а затем, отбросив свои подозрения, поднялся наверх и скрылся за автоматическими дверями черного треугольника.
Дядя Петя усмехнулся.
«Что? Кишка тонка - ловить нашего брата? Да я, если хотите знать, однажды три дня от председателя колхоза по чужим огородам прятался! А если б случайно улей у Филимоновых не завалил, так меня бы и вовсе не нашли! Следопыты! Не-ет, отсюда необходимо валить! Нечего с этими громилами связываться!».
Убедившись в безопасности отступления, дядя Петя вышел из-за колонны и засеменил к пружинной ракете. Однако не тут-то было. Едва он поравнялся с трапом корабля, как дверь в черном треугольнике вновь плавно отъехала вбок, и на пороге возник все тот же сибаркс. Лицо его светилось от счастья. Ведь все военные ищут сбежавшего человека внутри Лунного Центра, осматривают каждый этаж, каждый закоулок базы! А он, простой переводчик, отыскал сбежавшего, можно сказать, не выходя с корабля!
- Good afternoon! Hola! Guten Tag! - поздоровался он сразу на нескольких земных языках, по реакции дяди Пети стараясь определить, к какой языковой и культурологической группе относится землянин.
- Чего? - удивился дядя Петя, почесывая затылок. - Ты немец, что ли?
- Й-я-а-а есть си-и-и-баркс! - радостно по-русски протянул пришелец. - Й-я-а-а наше-о-ол! Й-я-а-а-а тебя-а-а-а наше-о-ол!
- Тоже мне - Ньютон сыскался! - недовольно огрызнулся землянин, признавая, что удача в этот раз оказалась не на его стороне. - Я сам себя рассекретил, так что твоей заслуги тут нет. Ладно, некогда мне здесь песни распевать. Счастливо оставаться!
- Ты меня-а-а не поня-а-ать, земля-а-анин! Й-я-а-а ведь есть перево-о-одчик. Меня-а-а сро-очно вызва-а-ать сюда специа-а-ально для изуче-э-эния-а тебя-а-а. Мы быстро-о лете-эть! То-оропиться-а-а, пока-а здесь нет лучи-и-итов. Ведь это ты-ы-ы живой челове-эк-экспона-а-ат?
- Как-как ты сказал? Какой еще «экспонат»? «Экстрасенс» надо говорить правильно! Чему вас там в ваших институтах учат? Двоечник-переводчик! Повторяй правильно: Экс-тра-сенс! Ну, будущее я могу предсказывать за деньги. Сквозь предметы вижу, когда выпью. А еще я теперь «человек-паук» и «человек-луноход»! Въезжаешь?
- Э... Не-е-эт. Но ты ве-эдь име-эть це-э-энность!
Сибаркс указал рукой в направлении браслета с биркой. Однако дядя Петя вновь все понял по-своему:
- А то? Спрашиваешь еще? Я бы даже сказал, что я бесценный! Второго такого, как я, в мире нет! Я уникальный. Понимаешь?
- Да! - глаза у инопланетянина жадно загорелись. - Й-я-а-а потому-у-у и жела-а-ать тебя-а-а изучи-и-ить. Узна-а-ать твою-у-у уника-а-альность! И расска-а-азать други-им.
Слесарь заулыбался:
- А-а! Так ты здесь вроде местного телевидения, что ли? Журналист и желаешь взять у меня интервью? Так это - пожалуйста! Жалко, что ли? Изучай. Только ты же, как разумное существо, должен понимать, что все в этом мире строится на принципе взаимности, ведь так? Ты - мне, я - тебе. Согласен?
- Й-я-а-а не поня-а-ать. Что йя-а-а тебе долже-эн да-ать?
- Ну, что-нибудь. Определимся сейчас. Вот скажи, у вас на корабле выпить имеется? Спирт есть?
- Спи-и-ирт? В каюте у врача-а-а есть.
- Отлично! Я же говорю: договоримся! А что мы встали здесь с тобой как два бедных родственника? Давай, приглашай меня в хату! Накорми, напои сперва. А там уж и погадаю тебе на будущее, если так не терпится на мои экстрасенсорные способности поглядеть...
- Хитрость, она же вещь нехитрая! - заплетающимся языком попытался объяснить свой успех в карты дядя Петя, когда они с переводчиком сибарксов уже достаточно выпили разбавленного спирта, наелись копченого мяса горных верблюдов с планеты Штуака и сыграли для «разминки ума» несколько партий в подкидного и переводного «дурака». - Успех же он, как бы это выразить? От натуры твоей зависит. Вот если душа у тебя отчаянная, то тебе любое море будет по колено. Уловил?
- Ни-е-эт. Да-авай еще-о-о!
- Конечно! Ты, главное, перетасовывай карты лучше! Что ставишь на кон в этот раз? Я поставлю твою куртку и твои сапоги. А ты ставь что-нибудь тоже ценное. Давай, на твой корабль сыграем? На фига он тебе сдался? У вас еще есть! А отчаянную натуру надо в себе холить, лелеять и взращивать. Ну, уговор?
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
Мне не все равно
- Странно все это, - произнес Иван после того, как они с Настей и Диоллой разместились в комфортабельном гостиничном номере Райдона, а люди из сервисной службы принесли им пообедать. - Нет, я не утверждаю, что это плохо. Это потрясающе, когда все бесплатно, когда ты можешь пользоваться любыми благами, и когда каждый работает на совесть. Но все равно - странно это. А вдруг, Диолла, кто-нибудь скажет: «А чего я буду напрягаться и что-то делать, если можно лишь отдыхать и пользоваться результатами труда других? Стану только потребителем!». Один так подумает и сделает, другой повторит его пример. Разве после таких поступков вашей экономике не придет конец?