У одного из игральных столов Злот остановился.
— Правитель Мирон — это вон тот мужчина, что сидит по центру, — зашептал он Катерине на ухо, объясняя свою остановку именно здесь. — Он — гроза женских сердец на своей территории. Ну, а теперь еще и в столице Ардалиона также. Хотя, если честно, для меня, например, загадка, что женщины в нем находят? Не такой уж он и красавец, согласись.
Екатерина усмехнулась прозвучавшей откровенности и оценивающе посмотрела на Мирона.
— Весьма симпатичный, — также шепотом, чтобы ее услышал только Злот, вынесла она свой вердикт. — Мы его окликнем, да?
— Нет. Отвлекать кого–то от игры у нас считается дурным тоном. Мы подождем с тобой момента, когда Мирон выиграет эту партию, а потом поздороваемся с ним.
— А откуда ты знаешь, что он выиграет? — поинтересовалась женщина. — Он жульничает, да? А! Я догадалась! Он использует магию. А вокруг него — обычные люди, которым это не дано. Так?
— Нет, не так. Жульничать у нас, конечно, не запрещено. Во всяком случае, пока тебя за руку не поймают. А вот на использование магии за карточным столом — строжайший запрет. Половина из игроков здесь — Магистры. Вообрази, что будет, если каждый начнет колдовать и подтасовывать себе выигрышные карты? Никакой игры не получится. Поэтому над каждым столом висит золотой колокольчик. Если кто–то нарушит установленный запрет и применит колдовство, его звон сразу же выдаст нарушителя.
— Но почему ты тогда уверен, что Мирон победит?
— Догадываюсь. Мой сосед большой везунчик на карты. Я раньше, по юности, еще и пытался с ним состязаться, но понял, что рискую потерять все. В картах ведь самое главное — это что?
— Вовремя остановиться, — Катерина вспомнила детские дворовые турниры по игре в карты. Чего только не было в юные годы? Уличное воспитание тоже имеет свои плюсы. — А во что они играют? Как называется игра?
— «Покер», — нехотя ответил Магистр. «Разве это название может о чем–нибудь сказать жителю другого мира?».
— В «покер»? Ты шутишь! — глаза у Екатерины жадно заблестели, приклеиваясь к игральному столу. — Воистину — игра всех времен и народов.
— Катюша, ты играешь в азартные игры?
— Удивлен, насколько я порочна? — женщина отбросила от себя маску притворства. Она пришла сюда веселиться, и ее душа просила праздника, вне зависимости от того, насколько это может повредить ее репутации. — Да, Злот, я играю в карты. В «дурака», или в «покер».
— Нет, Мирон! Это несправедливо! — зашумели игроки за столом, поднимаясь со своих мест. — Ты выигрываешь вторую партию за вечер! Тебе не стыдно разорять гостей?
— Что поделаешь? Удачные карты ко мне так и липнут, — виновато подвел итоги хозяин праздника, придвигая к себе по столу кучу драгоценностей. — Объявляется начало новой партии. Желающие сыграть, занимайте места за столом!
— Пойдем, поздороваемся, — Злот потянул Екатерину к столу. — Мирон, наше почтение.
— Ба! Злот! Дорогой сосед! — Мирон радостно выскочил из–за стола, приветствуя у себя друга. — Хо–хо! Как я рад, что ты наконец–то выбрался со своих проблемных земель и пришел к нам отдохнуть! Кто твоя прекрасная спутница? Кажется, я ей еще не представлен?
— Знакомься, друг. Госпожа Екатерина. Катюша, а это господин Мирон, Правитель этих земель и мой сосед.
— Очень приятно, — Катерина вспыхнула от смущения под натиском разглядывающих ее глаз.
— Рад нашему знакомству, — Мирон взял женщину за руку и припал к ее кисти губами. — Сыграете со мной? Или, как большинство пар, отправитесь на танцы?
Катерина вопросительно посмотрела на Злота, а он, в свою очередь, на Катерину.
— Пусть решает женщина, — улыбнулся Магистр, предоставляя спутнице право выбора. — Танцы так танцы. Карты так карты. Похоже, я соскучился и по тому, и по другому. Что выберем, Катюша?
— Я бы сыграла, конечно. Но мне нечего поставить на кон.
— На твоей шее прекрасное ожерелье. Чем не ставка в игре?
— Да, Злот. Но оно же твое! Я не имею права им рисковать.
— Но я‑то вправе им рискнуть? — Злот утвердительно кивнул Мирону и его гостям за столом. Мы с Катюшей в игре. Оставьте нам два места, пожалуйста. И если нетрудно, напомните правила. Я сам добрые полвека не прикасался к картам…
Игра за хозяйским карточным столом стремительно закрутилась. На самом видном месте лежала гора драгоценностей, среди которых было и колье с шеи Екатерины, и перстень с руки Злота, и еще множество различных украшений участников схватки.
Катерина нервно покусывала губы. Она быстро вникла в суть несложных правил, и сам процесс игры трудностей не доставлял. Но вот карта не шла. Сидящий напротив нее Мирон бесцеремонно пожирал ее глазами и самодовольно ухмылялся. Драгоценности Злота вот–вот могли поменять своих владельцев. А она, сама себя считающая умелой картежницей, ничего не может сделать, чтобы преломить это временное невезение.
«Ну и раздача! Это не карты, а недоразумение какое–то! Боже, помоги мне выиграть с таким раскладом!».
— Ну, ты, Катя, даешь! — ее Ангел — Хранитель появился напротив стола, прямо за спиной хозяина праздника, и строго покачал головой. — По–твоему, Отец Небесный должен еще и за тебя в карты играть?
«Данька? Даниил! — лицо Катерины осветилось счастьем. — Данечка, я так рада тебя видеть! Как ты меня здесь нашел?».
— Это было несложно. Во всем Ардалионе лишь один человек за последние полчаса дважды упомянул имя Господа всуе.
«Даня, прости, я несознательно! Я исправлюсь. Правда–правда! А как здорово, что ты рядом! Я даже успела по тебе соскучиться».
— Приятно слышать, — Ангел улыбнулся и склонился над картами Мирона. — Что тут у нас? Червовый туз, червовая дама, восьмерка крестей, и две семерки. Не густо. А надулся так, будто собрал четырех тузов. Давай полюбопытствуем, что делается у его соседа? — пользуясь тем, что никто, кроме Катерины, его не видит, Даниил смело посмотрел в карты еще одного игрока. — У-у… Этого за конкурента можно вообще не считать. Здесь одна мелочь. Так, кто там дальше на очереди?..
Уже спустя пять минут именно Екатерина сидела за столом с самодовольной ухмылкой и блестящими от везения глазами, а ее партнерам по игре оставалось только нервно покусывать губы и удивляться переменчивости Фортуны.
«Что поделаешь, господа хорошие? — от души надсмехалась она над их растерянными лицами. — Волшебный колокольчик не звонит — все по правилам. А жульничать в вашей среде, как следует из объяснений Злота, не запрещено. Вот так вам! Знай наших, с Урала!».
— Что ж, госпожа Екатерина, — Мирон с философским выражением лица проводил взглядом сгребаемый женщиной выигрыш. — Разрешите поздравить Вас с победой. Новичкам везет в карты. Еще партию?
— Нет–нет! — хором воскликнули Екатерина и Злот и, не сговариваясь, но также хором продолжили общую мысль. — В картах главное — вовремя остановиться! — и вновь дружно засмеялись такому единодушию.
— Ваша воля, — несколько расстроено произнес хозяин праздника, ощущая по отношению к Злоту неподдельную зависть. — Можете идти потанцевать. Отдыхайте, одним словом.
— Да, Мирон. Мы, пожалуй, так и сделаем. — Злот достал из кучи драгоценностей колье Екатерины и помог ей застегнуть его на шее. Затем направил на остальной выигрыш ладонь, освещая украшения ярко–оранжевым светом и растворяя их в воздухе. — Я переместил их в твою комнату, во дворце Георгины, — пояснил он Катерине смысл используемого волшебства. — Ну, что? Танцевать?
Злот подал спутнице руку и даже спиной ощутил зависть других мужчин. Он гордо повел женщину на танцевальную площадку. Правитель был очень счастлив, что пригласил сегодня Катерину и на ужин, и сюда, на этот праздничный вечер. Ведь что–то в их отношениях изменилось, хотя он и сам не понимал, что конкретно.
Щеки женщины горели ярким румянцем, глаза искрились, она непрестанно смеялась, шутила и была готова поддерживать беседу на любую тему. Разве можно сравнить сегодняшнюю прогулку с прошедшими неделями ежедневных свиданий? Конечно же, нет! В их общении случилась важная перемена. А именно пропала та жесткая дистанция, которую Екатерина выдерживала до сих пор. «А действительно! Стоило мне раньше подойти к ней на шаг, и она автоматически на этот шаг отходила. Она смущалась брать меня за руку. И даже, когда смотрела в глаза, Катя одаривала меня каким–то холодным, колючим взглядом. Чувствовался страх и отчуждение. И неверие. Да, она не верила ни одному моему слову и, как мне казалось, даже надсмехалась над моими усилиями ей понравиться. Конечно, наши предыдущие встречи проходили на трезвую голову, а сейчас мы немного расслабленны от вина. Мы оба перестали притворяться и оба дурачимся, не заботясь о впечатлении окружающих. Но пусть революционеры еще что–нибудь сожгут в Баграсе, если я не рад, происходящим в Катерине переменам!».