Хочу подчеркнуть, что такие меры были приняты неохотно. Ни для кого они не были предпочтительными решениями. Мы предпочли бы, чтобы отношения между Украиной и Россией были и оставались мирными и устойчивыми, чтобы все люди сотрудничали и пользовались экономическими возможностями. Но перед лицом агрессии, которой подвергается Украина, и продолжающейся эскалации поставок оружия и поддержки Соединенные Штаты и Европа не могут оставаться в стороне. Опасность грозит не только Украине, но и миру и стабильности всей Европы.
Вопрос: Если говорить о принятых вчера санкциях, какие могут быть практические последствия для всех этих компаний? Многие считают, что действия США носят в основном символический характер, поскольку у Америки торговые отношения с Россией не столь тесны, как у Евросоюза. Действительно ли все эти оружейные компании, банки и энергетические компании ощутят для себя последствия или же дело ограничится символическими мерами?
Виктория Нуланд: Мы считаем, что санкции окажут мощное влияние на работу этих компаний. Что касается двух банков, подвергшихся санкциям, об этом подробно говорилось на вчерашнем брифинге, а также в пресс‑релизе Министерства финансов.
Министерство финансов запретило лицам США заключать с этими банками новые сделки или выдавать кредиты на срок более 90 дней. Это значит, что эти банки не смогут пользоваться долларовым финансированием со стороны США на срок более 90 дней. Трудности с получением финансирования в долларах будут оказывать существенный эффект.
С энергетическими фирмами также запрещены кредиты на срок более 90 дней. Это затруднит их рекапитализацию в долларах. А фирмы эти работают в основном с долларами, так что я думаю, что эффект будет значительным.
Оборонные компании, о которых идет речь, производят оборудование и технику, которая, как мы видим, поступает в восточную Украину. Мы им говорим: если вы будете вооружать сепаратистов и дестабилизировать обстановку в соседней стране, мы с вами торговать не будем. Это также, я считаю, будет иметь значительный эффект.
Обратите внимание, что в списке Министерства финансов фигурируют так называемые Луганская и Донецкая Народные Республики. Под такими названиями сепаратисты стремятся закрепиться. Вводимые нами санкции не позволят им получать кредиты в долларах на мировом рынке.
Вопрос: Что вы можете сказать о разнице между санкциями ЕС и санкциями США? И второй вопрос: удовлетворены ли вы европейскими санкциями, объявленными вчера?
Виктория Нуланд: Мы очень рады тому, что с самого начала нынешнего трудного периода всякий раз, когда нам приходилось принимать решение заставить Россию ощутить последствия за свои действия, США и Европа выступали совместно.
Наши системы не идентичны. В Европе есть 28 правительств, а у нас одно. Поэтому определенные расхождения в подходе будут всегда. Расхождения будут в правовом плане, в том, сколько нужно времени, чтобы все согласовать. Однако мы считаем, что меры, которые приняла вчера Европа, окажут мощное воздействие на Россию в том плане, что ей будет отказано в финансировании со стороны ЕБРР, со стороны ЕИБ, что она не получит другой поддержки, необходимой российскому правительству, для того чтобы торговать с Европой, и все это серьезно помешает европейским инвестициям в России.
Хочу также отметить, что главы европейских правительств заручились вчера правовой и политической возможностью принимать секторные санкции наподобие наших. Напомню, что в решении совета особо отмечается, что до конца июля могут быть приняты дополнительные меры в отношении физических и юридических лиц. Таким образом, правовая структура в Европе сближается с теми шагами, которые предприняли США, и это даст возможность Европе принимать более активные меры в области финансов, энергетики и оборонной промышленности, как это уже сделали мы.
Вопрос: Некоторые крупные бизнесмены Европы и США, а не только России, утверждают, что с помощью подобных мер США могут подорвать доверие к глобальной финансовой системе, а также уверенность в ее надежности, в надежности деловых отношений и деловых соглашений. Мне интересно узнать, что вы думаете по этому поводу.
Виктория Нуланд: Я думаю, мы не должны об этом беспокоиться. Мы говорили в течение многих недель, что важно подходить к этому вопросу со скальпелем, а не с молотком. В данном случае обстоятельства отличаются от других внешнеполитических условий, при которых были применены санкции, как, скажем, в отношении Судана или Ирана. Экономика России глубоко интегрирована в глобальную и европейскую экономику. Таким образом, меры, которые мы приняли, и меры, принятые Европой, были составлены в расчете на максимальное воздействие на целевые субъекты и российскую экономику и минимальное влияние на более широкую финансовую систему и на акции компаний США и Европы.
Если говорить о санкциях в банковской сфере, вы увидите, что они идут глубоко, но не являются окончательными в том смысле, что они не закрывают наши рынки для банков или даже подвергнутых санкциям банков. Они влияют лишь на способность получить долгосрочное кредитное и акционерное финансирование.
Поэтому я считаю, что мы здесь видим новый инструмент внешней политики США и Европы в действии, когда система санкций внедряется с помощью скальпеля, а не молотка.
Вопрос: Меня интересует, что произойдет, если не будет никакой деэскалации? Мы слышали о сегодняшних событиях, получили больше информации о прямом запуске ракет с российской территории на территорию Украины.
Существует проект, в соответствии с которым Украина, Молдова и Грузия получат статус союзника США, не являясь членами НАТО. Что это означает на практике? Можете ли вы четко объяснить? Потому что в Украине сейчас ведется много разговоров, но мы хотим иметь четкий контекст, понятный для всех.
Виктория Нуланд: После каждого раунда санкций проходит некоторое время, прежде чем их эффект становится ощутимым на рынках. Проходит некоторое время, прежде чем он становится ощутимым в контексте влияния санкций на расчет геостратегической цели. Так что я не думаю, что кто‑то ожидал бы изменение политики в одночасье. Но тем не менее, с учетом увеличения количества вооружений, направляемых в Украину, учитывая волну поддержки сепаратистов, мы решительно настроены сделать заявление, которое, как мы думаем, будет иметь последствия с течением времени. Вы увидите довольно сильную реакцию как с точки зрения реакции рынков, что, пожалуй, еще более важно, так и с точки зрения реакции в Москве.
Я не знакома с проектом Конгресса, о котором вы говорите. Я скажу, что там как в Палате представителей, так и в Сенате наблюдалась очень сильная двухпартийная поддержка суверенитета и территориальной целостности, единства и устремлений Украины и ее народа. Об этом свидетельствует одобренное Конгрессом решение о предоставлении кредитных гарантий в сумме одного миллиарда долларов. Она проявляется в необычайно мощной и щедрой помощи США Украине в экономической сфере, в борьбе с коррупцией, в области энергетики, в связях между нашими народами и в настоящее время — в содействии восстановлению восточной Украины и в области безопасности. Поэтому я ожидаю, что это будет продолжаться в значительной степени и в будущем. Как я уже отмечала, это — двухпартийная поддержка всех Соединенных Штатов. Также многие члены Конгресса выразили свою поддержку, посетив Украину и познакомившись с вашими лидерами и вашим народом.
Вопрос: Рассматривает ли американская администрация увеличение объемов помощи военного характера Украине в случае какой‑то эскалации, дальнейшей эскалации конфликта в Украине?
Виктория Нуланд: Мы предоставляем украинским спецслужбам помощь нелетального характера. Как заявил президент США в ходе встречи с новоизбранным в то время президентом Порошенко, мы также даем оценку украинским силам безопасности по их просьбе с тем, чтобы мы могли начать программу учений и консультаций.
В течение этого периода мы также оказали значительную поддержку силам охраны границы, и мы будем продолжать рассматривать потребности Украины в будущем.