Тем временем освободительное движение охватило всю Бирму. Повстанцы заняли Сагайн, местность между Минле и Паганом, осадили Нинджан, проявляли активность в северных провинциях, шанских княжествах и т. д. Волнения распространились и на давно «умиротворенную» Нижнюю Бирму — там начались восстания, причем повстанцы временно занимали даже такие крупные центры, как Пегу, Ситаун, Билин.
Изображая бирманских повстанцев разбойниками, грабителями, дакойтами, руководители британской колониальной политики наряду с этим принимали экстренные меры, пытаясь изменить соотношение сил в Бирме в свою пользу. Время в данном случае работало на них; ресурсы Индии и Англии были несравнимы с возможностями Бирмы, Иравади оставалась все время в руках английских войск, и каждый день, потраченный повстанцами на бесплодные споры, укреплял положение англичан.
В декабре 1885 г. в Бирме насчитывалось 10 тыс. английских и индийских солдат, и эти войска были разбросаны по огромной территории. Число восставших превосходило оккупантов в десятки раз. В феврале 1886 г. англичанам удалось довести численность войск до 18 тыс. человек, в июле того же года их уже насчитывалось почти 33 тыс. Соотношение сил резко изменилось.
Первая волна всеобщего восстания, в ходе которого бирманские части захватывали города и осаждали крепости, к этому времени схлынула. Отчаянные и неорганизованные атаки повстанцев, надежда на появление нового Алаунпаи, уверенность в том, что не сегодня-завтра оккупация прекратится, — все это ушло в прошлое. Если до середины 1886 г. бирманцы, поднимаясь против англичан, руководствовались абстрактными идеями, не знали толком противника, обращались к ложным авторитетам неспособных эгоистичных принцев, то со второго года борьба качественно изменилась. Повстанцы отступили от городов, ушли в леса и горы, перешли к партизанской войне. Их вожди многому научились у англичан, и есте-ственный ход событий привел к тому, что во главе движения встали уже не самые знатные, а самые способные военачальники.
Конец 1885 — начало 1886 г. был фактически последним и самым ожесточенным этапом третьей англо-бирманской войны. С весны-лета 1886 г. мы можем уже говорить о начале упорного партизанского движения в Бирме.
В середине 1886 г. британские власти, обеспечив тылы и убедившись в том, что у бирманцев нет надежды на объединение армии под единым командованием, перешли в наступление. Они частично отказались от методов борьбы с повстанцами путем организации летучих отрядов и перешли к созданию укрепленных опорных пунктов по всей стране (к ноябрю 1886 г. их было уже около 100). Кроме того, создавались посты военной полиции из индийцев. Большое внимание уделялось также созданию надежных путей сообщения — шоссейных дорог и железнодорожной линии Рангун — Мандалай.
В октябре 1886 г. командование британскими войсками в Бирме было передано генералу Робертсу, энергичному колониальному деятелю, нашедшему положение в стране крайне неудовлетворительным. Вместе с увеличением числа и укреплением опорных пунктов и полицейских постов генерал потребовал увеличения численности войск до 40 тыс. человек, что и было сделано к концу 1886 г. С такими силами Робертс обещал установить в стране порядок в течение трех месяцев. Однако ничего из этого не вышло. Если на первом этапе бирманцы недооценили силы англичан, то теперь британские генералы недооценили силы повстанцев и их решимость продолжать борьбу.
Расходы на военные действия, возложенные Англией в основном на Индию, все увеличивались. Англичане внезапно обнаружили, что вместо широко разрекламирован-ной британской прессой и чиновниками страны изобилия, богатой рисом, тиковыми лесами, драгоценными камнями, нуждающейся в английской мануфактуре, им достался источник убытков. Посчитав, что движение повстанцев идет на убыль, колониальная администрация решила переложить часть расходов на ведение войны на саму Бирму. Были увеличены поземельный и подворный налоги, введены новые налоги и акцизы. Кроме того, бирманцы были обязаны содержать английские воинские части, снабжать их средствами транспорта, жильем и т. д. Эти меры вызвали вспышку голода и способствовали подъему повстанческого движения.
Получился заколдованный круг: с усилением налогового гнета, призванного компенсировать расходы на борьбу с партизанами, увеличивалось число партизан, их враждебность к англичанам, что вело, в свою очередь, к дальнейшему увеличению военных расходов. Военные действия против повстанцев приняли особо жестокий характер. Англичане практиковали сожжение деревень, связанных с партизанами, истребление «сочувствующих», переселение в другие районы и города, тюремное заключение, ссылки в Индию и т. д. С начала войны по август 1888 г. только в Индию было выслано 50 тыс. человек.
На втором этапе повстанческого движения можно отметить определенную локализацию партизанских сил и большую организованность их действий.
Важным районом повстанческого движения были окрестности Мандалая, где действовали отряды, в большинстве своем подчинявшиеся принцу Мьин Сейну. С по-встанцами были связаны некоторые городские жители, в том числе известные монахи. Помимо нападений на посты предпринимались попытки вызвать восстание в городе, овладеть им одновременным ударом снаружи и изнутри. Однако все заговоры были раскрыты англичанами, которые уже обзавелись осведомителями и союзниками в Мандалае, переманив на свою сторону часть знати, чиновничества и купечества, заинтересованного в мире любой ценой.
Крупным районом партизанской войны был округ Шуэбо. Действовавшие здесь отряды временами даже захватывали города и опорные пункты англичан.
Севернее, в районе рубиновых копей Могока, одного из центров устремлений английских войск, власть Великобритании установилась лишь в конце 1886 г. Однако разработка рудников так и не началась в течение еще нескольких лет, настолько активными были действия партизан в этом лесном горном районе.
Интересная ситуация сложилась в самом северном районе Бирмы, в округе Бамо, граничащем с Китаем. Несмотря на англо-китайское соглашение, предусматривавшее невмешательство Китая в английские дела в Бирме, к действовавшим в этом районе повстанцам по инициативе губернатора Юньнани и с молчаливого согласия китайского двора присоединились китайские отряды. В боях на севере участвовали также качины и другие горные племена.
В Центральной Бирме партизаны были весьма активны в густонаселенных районах Авы и Сагайна, где борьбу вели десятки отрядов, практически блокировавшие англичан в городах. Это положение сохранялось до 1889 г.
Ниже по Иравади, в районах Пагана, Мьинджана, Минбу, Таемьо, Магуэ, партизанское движение также причиняло много хлопот англичанам. В этих районах дей-ствовали талантливые командиры, такие, как Бо Шуэй и У Оттама, неоднократно наносившие энергичные удары по английским отрядам.
Повстанцы проявляли активность в районах Таунгу, Пегу, Тенассерима и угрожали окрестностям Рангуна.
Даже краткое перечисление районов действия партизан в собственно Бирме, не говоря уже о крупных восстаниях чинов, качинов, шанов, борьба с которыми ослож-нялась для англичан труднодоступными горами и джунглями, свидетельствует о необыкновенном размахе партизанской войны. Сорокатысячная оккупационная армия почти беспрерывно находилась в боях. Резко возросли потери англичан.
Однако победы партизан были местными и не могли привести к решающему успеху. Если повстанцам удавалось разгромить роту англичан или сипаев, то на смену ей приходил батальон; вместо уничтоженного опорного пункта или полицейского поста немедленно возникал новый, лучше укрепленный, а рядом с ним создавался еще один. Основной бедой бирманских повстанцев и на втором этапе партизанской войны продолжала оставаться раздробленность сил, множественность независимых отрядов, возглавляемых зачастую враждующими друг с другом вождями. Крупные отряды создавались лишь на время отдельных операций, и этим отлично пользовались англичане, умело отыскивавшие трещины в возможных союзах и громившие повстанцев по частям.