Зрелище, представшее англичанам, было весьма внушительным. На сотни метров вдоль берега вытянулись колонны солдат, на холмах плотными каре стояли отряды второй линии. Золотые зонты генералов сверкали под солнцем, боевые слоны возвышались над пехотинцами.
Бирманский генерал ошибся. Прендергаст не собирался рисковать жизнью своих солдат. Как только канонерки приблизились на расстояние пушечного выстрела, они дали залп картечью. К закату тысячи бирманских солдат были убиты, армия разгромлена. Англичане не потеряли ни одного человека.
В ходе короткой кампании англичане с помощью артиллерии выиграли все сражения. Оставшиеся в живых бирманские воины уходили в глубь страны, подальше от реки. Значительная часть армии сохранилась; разделившись на небольшие отряды, зачастую лишенные руководителей, бирманцы продолжали партизанскую войну. Осторожные английские политики, призывавшие к осмотрительности при завоевании Бирмы, оказались правы: последняя война Англии и Бирмы продолжалась две недели и еще 10 лет, причем в ее второй части погибло во много раз больше английских солдат, чем в первой.
В Мандалае не ожидали столь скорого появления противника. Опасавшиеся кары генералы слали в столицу ложные донесения. Когда звуки пушечной канонады достигли стен царского дворца, растерянный Тибо вызвал попавшего к тому времени в опалу и посаженного в тюрьму У Кауна и передал ему всю полноту власти в надежде, что опытный министр, в свое время возглавлявший посольства в Европу, сможет договориться с англичанами.
Вельможи, везшие англичанам письмо с принятием всех требований, встретили английскую флотилию в 30 км южнее Мандалая. Прендергаст принял послов, но отказался заключить перемирие и предложил бирманскому царю сдаться и разоружить армию. За это Прендергаст обещал сохранить Тибо жизнь при условии, что не по-страдает ни один из английских обитателей Мандалая.
Для того чтобы подчеркнуть серьезность намерений англичан, еще во время переговоров были разведены пары, и флотилия двинулась дальше, к Маидалаю.
В 11 часов утра 28 ноября три английские бригады высадились на набережной сдавшегося Мандалая. Полковник Слейден во главе отряда отправился во дворец. Он был встречен первым министром стариком У Кауном, который умолял полковника не вводить во дворец солдат и не оскорблять достоинство правителя Бирмы.
Слейден вошел во дворец. Не снимая сапог и не кланяясь, он прошел прямо в зал, где, сидя на троне, его ждал царь Тибо. Царь просил полковника не высылать его из столицы или по крайней мере дать ему время собраться.
На следующий день генерал Прендергаст, дабы поторопить Тибо с отъездом, сам явился во дворец. В сопровождении английских солдат царь, царица и несколько придворных были выведены в город. Разыскали повозку, запряженную двумя волами, и на ней царь и его окружение совершили медленное путешествие к реке, где их ждал английский пароход. Семь километров, отделявших дворец от парохода, кортеж двигался между рядами английских солдат, за спинами которых стояли толпы бирманцев. Уже в полной темноте, освещенный только фонарями солдат и множеством факелов, зажженных бирманцами, последний царь Бирмы прошел по шатким мосткам на пароход, который немедленно отчалил и встал на якорь посреди реки: генерал Прендергаст опасался попытки освободить царя. На следующий день Тибо был увезен на юг, в Рангун, а затем в Индию.
1 января 1886 г. был опубликован следующий лаконичный манифест вице-короля Индии:
«Волей Императрицы объявляем, что территории, управлявшиеся королем Тибо, более им не управляются, а стали частью владений Ее императорского Величества и по воле Ее Величества будут управляться теми ее офицерами, которых назначит вице-король и генерал-губернатор Индии
Дафферин».
Таким образом, уже в первом заявлении всему миру давалось понять, что Бирма входит в качестве колонии в состав Британской Индии. В феврале того же года даль-нейшие распоряжения подтвердили этот манифест. Присоединенная территория вместе с Нижней Бирмой включалась в состав Британской Индии в качестве провинции; ее верховным комиссаром был назначен Чарльз Бернард.
Бирма перестала существовать как самостоятельное государство.
ГЛАВА VII
БИРМА В СОСТАВЕ БРИТАНСКОЙ ИМПЕРИИ
(1886–1939)
Третья англо-бирманская война, закончившаяся в несколько дней, была самой быстрой, самой бескровной и самой стремительной из всех войн, которые когда-либо вели англичане против крупной независимой страны. Успех казался полным, и даже самые осторожные и предусмотрительные из завоевателей не ожидали, что сейчас же после окончания военных действий в покоренной стране начнется сопротивление, подавление которого потребует от Великобритании в десятки раз больше усилий, нежели предшествовавшая кампания.
Первые сообщения о нападении бирманских отрядов на захваченный англичанами Мандалай поступили в Лондон почти одновременно с известиями о полной победе над войсками Тибо и пленении монарха. Английская пресса, несколько смущенная подобным оборотом дела, сначала комментировала эти события как бунт, подавленный быстро и энергично, признавая при этом, что «в подавлении бунта было потеряно больше жизней, чем в любом сражении во время экспедиции». В последующие дни версия о подавленном бунте уступила место сообщениям о столкновениях с разбойниками — дакойтами.
Напуганное неожиданным восстанием, командование британских войск в Мандалае ввело военную цензуру, пытаясь пресечь утечку сведений о действительном положении дел. Был издан строгий приказ о немедленной сдаче всего оружия, включая холодное; за невыполнение приказа грозила смертная казнь. Однако эти меры не по-могли: повстанцев становилось все больше.
Во время «официальной» войны англичан с Тибо большинство бирманцев полагало, что наступление английских войск приведет лишь к замене Тибо другим царем. С окончанием войны стало ясно, что англичане собираются остаться навсегда, и с этого момента отношение бирманцев к завоевателям и к судьбам страны резко переменилось. У бирманцев, конечно, не возникало вопроса о том, быть или не быть монархии, — неизвестно было лишь, кто станет царем и вождем движения. И бирманские солдаты, офицеры, чиновники, крестьяне, поднявшиеся на борьбу за спасение родины, ждали появления нового Алаунпаи.
В первые же дни после пленения Тибо объявились два претендента на престол — Тхе Тин и Бьян Сейн, оба принца царской крови. Через несколько дней к ним добавилось еще несколько претендентов. Каждый из них вел себя по-царски: раздавал золотые зонты, поднимал над ставкой белые с синей полоской флаги, символизирующие цвет шеи павлина — государственного герба Бирмы, собирал налоги и окружал себя свитой. Каждый из них недооценивал силы противника и с подозрением относился к «параллельным правителям».
В начале восстания англичане, не ожидавшие такого оборота событий, оборонялись. Им было необходимо удержать Мандалай — столицу страны, сохранить в своих руках коммуникации для подвоза подкреплений и ключевые пункты в долине Иравади. Яростные атаки повстанцев на города, укрепленные пункты и отдельные колонны британских войск не приносили решающих результатов. Британские войска несли значительные потери, но решающего, объединенного штурма Мандалая не после-довало, и англичане смогли даже перейти в контрнаступление.
Взоры бирманцев в эти дни обращались к Шуэбо — родине Алаунпаи, откуда ждали вестей о появлении освободителя. Именно против Шуэбо и направили англичане первый удар. Несмотря на то что мьовун Шуэбо признал власть англичан и даже выдал им одного из претендентов на престол, английское командование направило вверх по Иравади бригаду генерала Нормана. Высадившейся в Шуэбо бригаде пришлось сразу же вступить в бой с бирманцами, отряды которых стекались к городу в ожидании сигнала к большому походу. Повстанцам удалось даже временно захватить город, но удержаться в нем они не смогли и огступили в окрестные селения, где между несколькими претендентами на престол сразу же начались разногласия.