— Это? — Блонда немедленно извлекла из верхнего ящика коробку. Внутри лежало два флакона престижной парфюмерной фирмы.
— «Кельвин Кляйн»? Очень мило! Смотри!
Ее компаньонка в это время снова перечитывала факс Нисана Арабова. Ей показалось странным время, в какое стартовала московская бумага.
—Сейчас…
Факс был отправлен около двух ночи. Блонда не преминула заметить:
— Если помните, первый факс от господина Арабова пришел тоже под утро. Будто все время им что-то мешает…
— Как бы наше дело не закончилось раньше времени… — грустно заметил стряпчий. — Я постоянно набираю квартирный телефон. Никто не отвечает… В офисе — только секьюрити!
— Тут еще что-то… — Брюнетка порылась в корзинке с факсами. В последнюю минуту накануне Москва сообщила: «Вопрос о приезде председателя Совета директоров „Дромита“ господина Нисана Арабова поставлен под вопрос… Сроки симпозиума по проблемам выживания человечества нуждаются в корректировке… Подробности по телефону…»
— Я думаю перезвонить, получить подтверждение…
— Да, это лучше… — заметил стряпчий.
Блонда осмотрела оба флакона, один подала компаньонке.
—Тут еще инструкции…
На дне коробки лежала вырезка из российской прессы.
—Слушайте все…
Корреспонденция называлась: «Отстреливают прямона улицах». Подзаголовок гласил: «Служащая фирмы убита, таккак много болтала…»
Преследователи Михи бросились к машинам. У них были «вольво» и «жигуль». В последнюю минуту чуть замешкались. Навстречу, с Симферопольского шоссе, к мотелю уже сворачивали автобусы. Тяжелые, с зашторенными окнами.
«ОМОН…»
Менты снова поспевали к шапочному разбору!
Таксист попался Туманову занудливый, никудышный, ни на какие подвиги его было не подвигнуть.
—Вам куда именно в центр? Центр — он большой!
Жид поймал в зеркальце косой недоверчивый взгляд. Уж этот-то доподлинно знал, какого клиента везет. Водила дожимал, требовал объявить приз.
— На Тверскую…
— А в какое место?
В заднее стекло Миха увидел «вольво», она быстро догнала их и теперь следовала неотступно. Таксист тоже заметил преследование.
—Тверская — она большая…
—Ты погоняй, папаня… — Миха сунул руку за пояс сзади. Зажигалка в виде «Игл-606» была при нем постоянно. — Дуй прямо. Я скажу, где стопорить…
Водила замолчал. «Вольво» позади держалась опасно близко. Михе показалось, что он разгадал их план: «На светофоре выскочат. Дадут очередь по окнам». Настоящий «Игл-606» был бы ему сейчас более кстати.
— Осторожнее, папаня… На светофоре держись подальше от той вон «вольво»… Видишь? Чтобы нам не получить по дырке в черепе…
Водила не ответил. В начале Тверской такси резко сбавило скорость, словно лошадь, которую гонят мимо конюшни.
—Приехали. Вы извините…
Впереди от тротуара отъезжала патрульная милицейская машина. Надо было что-то предпринимать…
—Стоп… — Миха бросил приготовленную заранее Купюру. — Тебе, папаня! За бдительность…
Из «вольво», сзади, уже тоже выскакивали.
Водитель-милиционер патрульной ПМГ, отъезжавшей от тротуара, ударил по тормозам.
—Сволочи…
Черноволосый, рукастый, похожий на афганца, вынырнул перед самым капотом.
—Стой, шеф!
Машина была с полосой, с гербом России на дверце, с круговертью огня над кабиной.
— Спички есть, командир?
— Во наглеют… — Расплодившихся в последнее время гостей столицы ничего не сдерживало.
— Дай огоньку, начальник! — В руке черноволосый держал сигарету.
Водитель не успел сказать все, что по этому поводу думает. Сидевший рядом оперативник 108-го сунул руку в карман.
—Держи…
В лицо Жиду глянуло черное дуло «Макарова».
—Шаг назад! Стреляю! — Оперативник попался тоже бешеный — от всего: от Афгана, от Чечни. От начальства.
Повторять не пришлось. Водитель выскочил в секунду. Выхватил «Макаров», передернул затвор. Теперь он тоже готов был к стрельбе. Часы на Тверской показывали начало одиннадцатого. Менты только-только отъехали от отделения.
—Сюда!
Водитель толкнул авторитета на капот, ударом ботинка под щиколотку мгновенно заставил раскорячиться. Свободной рукой провел по туловищу.
—Вооруженный!
Он выхватил заткнутый сзади за пояс 9-миллиметровый фальшивый «Игл-606».
Все произошло в секунду.
Преследователи из «вольво» наблюдали, как Миха выскальзывает у них из рук.
Водитель с ходу врезал задержанному пистолетом по голове, вор согнулся наподобие складного ножа и тут же получил еще коленом в лицо. То, что гость столицы оказался вооружен, позволяло действовать так, как если бы мент в эту секунду защищал свою жизнь. Таково было жесткое ментовское правило самосохранения: взявший в руки оружие — вне закона… Водитель даже не заметил просверленную в «Игл-606» дыру, превратившую грозное оружие в обыкновенную зажигалку.
—Повернись…
В куртке оказались доллары. Какие-то бумаги. Бумаги водитель передал в кабину. Валюту оставил себе в качестве военного трофея. Оперативник тоже вышел из машины, перелистал документы.
—Давай его сюда!
Задержанный молчал. Вокруг собирался народ. Несколько спортивного вида мужчин из остановившейся рядом «вольво» выглядели подозрительными. Задержанного могли попытаться отбить. Оперативник предпочел побыстрее свернуться. Туманову завернули руки за спину, защелкнули наручники, толкнули на заднее сиденье. Оперативник, прижав его всем торсом, пролез следом.
—Поехали…
Водитель включил сирену. Окружившие машину неохотно уступили дорогу. Оперативник схватил трубку радиотелефона:
—Мы еще тут, у Пушки. Соедини с РУОПом… Слышь, мы тут интересного мужика задержали…
Рэкетир, выбросивший коробку из-под торта «Сказка», в которой, как он и предполагал, ничего не оказалось, сопровожденный разведкой со взлетного поля центрального аэродрома в Косино, не выходил из дому весь день. Он появился в подъезде только к вечеру. Осмотревшись, направился через дорогу, к продуктовому «шопу», точно перенесенного с дунайской столицы.
Разведка «Лайнса» к этому времени уже располагала о нем начальными сведениями.
Для сообщения об этом в «Лайнс» старший группы предпочел уличный автомат, несмотря на то что в трубке постоянно что-то методично скрипело и похрустывало.
— Ты где? — Рэмбо не мог ничего разобрать.
— Все там же, в Косино!
— Жаль, что не на Гавайях! Слышимость была бы лучше… Новости?
— Есть! Надо только найти другой автомат…
Методичное поскрипывание внезапно ослабло.
— Сейчас лучше! Алло!
— Да! Мы на месте.
Старший не собирался вводить Рэмбо в тонкости. Пока объект делал закупки, технарь, бывший сотрудник контрразведки, обслуживавший иностранные посольства, произвел привычную, не санкционированную президентом «Лайнса» операцию. В машине у оврага за соседними домами теперь можно было слышать разговоры внутри квартиры. Разведчик подложил также прокладку между контактами светильника в коридоре. Свет уже не горел. Не должен был гореть и вечером.
«Комитетские штучки…»
Телефон-автомат удалось постепенно приручить. Чистота фона хотя и уступала Гавайям, но что-то можно было передать и услышать. Рэмбо уяснил для себя обстановку.
Машина, на которой рэкетир гнал с аэродрома, была зарегистрирована на ее владелицу. Ее данные были записаны. Рэкетир ездил по доверенности.
—Может, скрытая форма продажи?.. Чтобы уйти от налогов. Это многие так делают. Пишите адрес…
«Шмитарь, Туркмения, Барон…»
Все жили в одном районе, прилегавшем к уже известному Рэмбо киоску «Зеро».
— Машина стоит под окнами. Пока все тихо.
— Что соседи?
— Мало что знают… Прежний хозяин где-то в дальнем зарубежье или вообще на том свете. Квартира приватизирована. Никто не прописан. Квартиранты меняются…
— А что этот?
— Первый этаж. Я поднимался сейчас в такую же: две смежные комнаты…
— Дверь?