Рэмбо отложил письмо. Речь шла о заурядном мошенничестве. Хотя в Москве были фирмы, которые на это клевали. И попадались.
У него закололо сердце. Сильное тело, к которому он привык обращаться только в приказном порядке, было бы не против, если бы дух мента, искателя приключений, фаната, поселившийся в нем сорок с малым лет назад, покинул его как можно раньше.
Было самое время предупредить секретаря и перейти в комнату для отдыха тут же, в глубине офиса. На вечер он наметил штурм квартиры, где мог находиться родственник Арабовых…
—Разрешите… — донеслось раскатистое от дверей. Начальник отдела кадров — бывший ротный полка постовой службы милиции, накачанный до жесткости теннисного мяча, — полагал, что он едва слышен.
—Кое-что подписать… Три минуты…
Что-то Рэмбо в нем не устраивало. Он не мог понять.
—Всего несколько бумаг, господин президент… — Ротный балансировал на грани почтительного уважения и армейского бесцеремонного хамства. — Все будет о'кей!
Рэмбо подписывал, одновременно проглядывая текст. «Запросы на оформляемых… Гнеушев Александр Иванович…»
— Свой. Родное МВД.
— Уголовный розыск?
— Охрана. Красноярский край…
— Его кто-нибудь привел?
— Прочитал нашу рекламу. Знаком с ситуацией в Центральной Азии, с конфликтами на межнациональной почве… — Ротный интересовался геополитикой. — Паспорт выдан в Намангане…
— Какие еще документы?
Ротный выложил удостоверение форменного образца. «МВД. Старший лейтенант внутренней службы… Разрешено ношение и хранение огнестрельного оружия…»
Кандидат оказался подтянут, строен. Выражался кратко и точно. Начинал с училища в Рязани. ВДВ. Специализация: бокс, восточные единоборства.
— Давно в Москве?
— Месяц…
— Женат?
— Развелся. Снял комнату в Одинцове… Пока не прописан. У вас нет ничего? Общежития?
— Что-нибудь будет! Но не сегодня… — Рэмбо спросил о том, что его интересовало: — Работали в спецслужбах?
— Недолго. Там же, в Красноярске. Потом ушел, в краевое УВД… Вневедомственная охрана…
— За тобой Рязань! Туда так просто не попадают…
Гнеушев добавил только:
— Тогда было все по-другому…
— Усовершенствовался?
Рэмбо задал несколько профессиональных вопросов.
— Задачи ставились, как правило, конкретные: закрыть объект, не допустить проникновения.
— А на занятиях?
— В основном зарубежный положительный опыт, ошибки спецслужб, частных телохранителей…
Рэмбо слушал с интересом. Комбат-кадровик это сразу понял, ушел на второй план.
— Пример — нападение террористов на Шлейера.
— Насчет «Красных бригад»?
— Да…
Рэмбо прорабатывал эту историю на семинаре в Штатах.
— Удостоверение вам оставили?
— Просто не сдал. Я и сейчас числюсь…
— А почему уехали?
— Там реорганизация… Будут предлагать своих. Мне светит участковым инспектором.
— А в Намангане…
—Проездом. Я там потерял паспорт…
Обучение. В основном зарубежный опыт. Рэмбо было интересно. Он обернулся к ротному:
—Начинай оформлять…
Кадровик и кандидат поднялись.
—Будем наседать на Лицензионное управление, чтобы ускорить…
После их ухода Рэмбо еще несколько минут не уходил: ждал сигнала — подтверждения. «Казачок-то скорее всего засланный!» Он тоже проверил «Новые центурионы» — у учредителя, передавшего потом бразды правления Тяглову, паспорт был выписан там же…
Красноглазый вошел в подъезд. Игумнов ждал, не зажигая огня. В шкафу, за стеклом, неясно белела посуда. Замысловатые фарфоровые безделушки. Хрустальные подвески на люстре тихо подрагивали. Входная дверь открылась бесшумно.
—Спокойно…
Игумнов щелкнул выключателем. Красноглазый вздрогнул. Узнав человека Рэмбо, он будто даже обрадовался. Повернул в замке ключ.
— Будешь шмонать, начальник?.. Или мне самому вывернуть карманы?
— Как получится…
Они перешли в гостиную. Аркан включил верхний свет, телевизор. Передавали интервью какого-то общественного деятеля, Игумнов не вспомнил фамилии ни его, ни ведущего. Сел. Рыжий закурил. Потом сходил к холодильнику на кухню, принес две банки пива.
—Держи… — Он перебросил одну Игумнову. — «Медведь». Отличная марка…
Аркан дотянулся до телевизора, уменьшил звук.
— Не удивляйся: у меня тут намечено мероприятие.
— У меня тоже.
Игумнов не спешил с пивом. Подвинул кресло. Теперь он видел одновременно телевизор и прихожую. Лицо ведущего на экране выглядело абсолютно неинтересным, плоским, с потугами на значительность.
— Есть ходатайство… — Рыжий влил в себя не меньше половины банки. — Я не хочу, чтобы Неерия знал некоторые обстоятельства… Ты сейчас поймешь, что я имею в виду…
— Я человек служивый…
— В свою очередь, обещаю ответить на любой интересующий тебя вопрос… Единственно, как ты догадываешься, я ничего не знаю о том, кто стрелял в Нисана… Мы были как братья… Может, ближе, чем он и Неерия.
Красноглазый посмотрел на часы.
—Сейчас в дверь позвонят. Не удивляйся. Уверяю тебя, это не имеет отношения ни к тебе, ни к убийству… Мы намечали это с Нисаном, но так уж получилось…
Звонок в дверь, которого ждал Аркан, был долгий и бесцеремонный, он характеризовал гостей раньше, чем они появились. Красноглазый вышел на лестничную клетку открывать.
—Прошу…
Вошедших было двое. Оба квадратные, одинаково поигрывали мускулами. Профессию обоих было нетрудно определить.
— Девушек ждете?
— Как обычно.
— Вас двое?
— Видите…
— Позвольте убедиться.
Вежливость амбалов была чистой формальностью. Один из сопровождающих вошел в гостиную, оглядел. Демонстративно заглянул за шторы. Там никого не было. Второй прошел вдоль других комнат, осмотрел туалет, ванную. Ушли не прощаясь. Дверь закрывать не стали.
Из коридора послышались молодые щебечущие голоса:
—Нас ждут? Можно?
Аркан подмигнул:
—Теперь ты в курсе. Мы с Нисаном сделали заказ дня за три. Победительницы «Модель-96». Третье и четвертое места. Неерия ничего не знает.
Девушки были уже в комнате. Молодые, стройные. В меру раскованные. Аромат тонких духов проник в квартиру вместе с гостьями.
— Арканчик! — Вошедшая первой закружилась по комнате. — Почему долго не был? Уезжал?
— И далеко…
— В Израиль?
Она смотрела доверчиво. Сама женственность и обаяние… Невозможно было ни на минуту усомниться в том, что Рыжий любим страстно и верно, что первый он и единственный мужчина в ее жизни. Аркана пробил пот.
— В Израиль мы поедем вместе…
— Скоро?
— Очень скоро. Может, на этой неделе…
— А что же Нисан не встречает? — Вторая проститутка задержалась в прихожей, снимая длинный, до пят, плащ.
Под плащом у нее оказалась легкая, опускавшаяся к лобку туника. Сбоку виднелись тонкие резинки, соединявшие ажурные прозрачные трусики и чулки. Девушка была словно стреножена легчайшими путами.
— Нисана не будет…
— Он решил представить меня своему другу?
Она подошла к креслу, на котором сидел Игумнов. Он уловил тончайший запах духов. Шелковая легчайшая связка, пока девушка стояла, была все время перед ним, на уровне глаз.
Аркан уже волок свою подругу в койку.
— Не будем терять времени…
— Выпить по крайней мере тут мне дадут?..
—Возьми сама. Ты знаешь…
Игумнов не двигался. Проститутка обернулась к нему.
— Я знаю, вы на работе… — Она вдруг по-девчоночьи рыснула. — Вам нельзя. Стережете… Аркана привезли на то свидание из Бутырки… Угадала?
— Просто он ждет звонка… — Было слышно, как стукнула в коридоре о паркет брючная пряжка, Аркан на ходу аздевался. — И как раз из Иерусалима…
Факс из Москвы поступил в работу на Святую Землю около пяти утра, когда подписавшего его Нисана Арабова уже не было в живых.
Светало, и первый луч из-за Иудейских гор скользнул по раскинутым свободно холмам Святого города, застроенного тысячами зданий из светлого иерусалимского камня.