Виктору показалось, что он пробыл под водой бесконечно долго, прежде чем его вытолкнуло на поверхность. Он открыл рот, чтобы набрать воздуха, и едва не захлебнулся: плотный ветер нес над водой тучи брызг, а мелкие волночки, вспененные на склонах океанских валов, беспорядочно шлепали в лицо. Повернувшись так, чтобы волны били в затылок, Виктор подплыл к спасательному кругу, ухватился за него и огляделся. Надувной плот, как гигантский поплавок, взлетал на гребни валов, а за ним виднелась голова Крестовина — она то исчезала между волнами, то вновь показывалась над гребнем.
Виктор первым достиг плота, забрался на него и втащил спасательный круг. Денни Уилкинс плыл, с трудом выгребая против волн, но плот несло ему навстречу, и минут через десять он тоже влез на плот.
— Где «Коралл»? — спросил Денни Уилкинс.
Но, сколько они ни вглядывались, рассмотреть экспедиционное судно не смогли — «Коралл» исчез из виду. Напуганные, растерявшиеся, они легли на дно плота и прижались друг к другу.
![Пояс жизни pic_14.png](https://litlife.club/books/251054/read/images/pic_14.png)
Шторм продолжался всю ночь. К утру ветер стих, волны вновь стали пологими; с голубого неба полились жаркие лучи тропического солнца. Вода сверкала так ярко, что вдаль нельзя было смотреть.
Согревшись и высушив одежду, Виктор и Денни Уилкинс немного ожили. Они сидели у борта, смотрели, как темными тенями проносятся глубоко под ними стаи макрели, следили за маленькими летучими рыбками; когда рыбки выскакивали из воды, чешуя их вспыхивала на солнце. Изредка вдалеке показывался похожий на перископ черный акулий плавник, и тогда темные тени макрелей стремительно бросались в противоположную сторону.
Но все это недолго развлекало Виктора и Денни Уилкинса. Страшный вопрос — что делать дальше? — неумолимо вставал перед ними. Оба понимали, что нужно бороться, нужно что-то предпринять. Но как бороться?..
«И зачем бороться?» — вдруг подумалось Денни Уилкинсу. Сначала он чуть-чуть удивился этому, но потом удивление прошло и возникло чувство грустной растерянности, подавленности. Он все время боролся, все время шел сложными тайными путями к целям, которые ставили перед ним другие. Он привык к этой борьбе, изучил ее хитрые приемы и знал, как выкарабкаться из, казалось бы, безвыходного положения. Знал, потому что его окружал знакомый мир, в котором немногие умели ориентироваться с такой легкостью, как он. И вдруг этот знакомый мир исчез, и вместе с ним исчезло все, с чем он боролся, и все, за что он боролся. Правда, этот мир исчез не совсем. Денни Уилкинсу чудилось, что он еще видит его — далеко-далеко, сквозь серую дымку. Он, пожалуй, даже смог бы добраться туда, но ему почти не хотелось этого. Зачем?.. Зачем ему возвращаться? Чтобы встретить смерть там? Но разве не безразлично ему, где умирать? И все, что делал в жизни Денни Уилкинс, все, из-за чего рисковал жизнью, — все вдруг показалось таким мелким и неинтересным, что он даже удивился: как он раньше не замечал этого, как он мог раньше относиться к этому серьезно?.. Нет, уж погибать так погибать. Сразу.
— Все равно погибнем, — сказал Денни Уилкинс. — Что ни делай — все равно погибнем.
Виктор упрямо мотнул головой.
— Черта с два! Раз в шторм не погибли, теперь и подавно продержимся. Нас обязательно найдут. А пока я знаю, что нам делать.
— Ничего тут не сделаешь! — Денни Уилкинс зачерпнул за бортом воды, взял ее в рот, сморщился и выплюнул. — Под таким солнцем мы без пресной воды и двух суток не продержимся. И никто нас искать не будет. Кому-то нужны мы!
Виктор снова упрямо мотнул головой.
— Нужны! Нас обязательно найдут.
— Я-то смерти не боюсь, но не думал, что так умирать придется. Думал иначе… Но ты… как ты надумал прыгнуть за мной?
— А я не думал. Прыгнул и все.
— И не страшно было?
— Когда с головой в воду ушел — перетрусил, думал — каюк, — Виктор застенчиво улыбнулся.
— Дурак ты, — Денни Уилкинс произнес это с неподдельным восхищением. — Я бы ни за что не прыгнул, — чистосердечно признался он.
— Прыгнул бы, — не согласился Виктор. — Это тебе сейчас кажется, что не прыгнул бы.
— Я-то себя знаю, — возразил Денни Уилкинс. — Можешь быть уверен. Хорошее сердце у тебя. С такими, как ты, мне раньше не приходилось встречаться, а теперь уж больше и не встречусь…
— Опять ты…
— А знаешь, это ведь тоже мужество — честно признать свое поражение и спокойно встретить смерть.
— Замолчи.
— Когда будем умирать, я открою тебе великую тайну, и у тебя волосы дыбом встанут!
— Открой сейчас.
— Нет, сейчас не открою. Когда будем умирать. Не хочется мне уносить ее под воду, не разделив ни с кем из людей. А вы — славные ребята. Все вы, с кем я работал в экспедиции. Очень славные.
— Что ты разговорился сегодня?
Но Денни Уилкинс не унимался.
— Если бы мне еще раз довелось родиться, я пошел бы с вами на все. Но по два раза не рождаются. Вот в чем беда!
— Чудак ты! — Виктор спустил ноги за борт и шевелил пальцами в прохладной воде. — Вот и несет, и несет чепуху. Давай-ка займемся чем-нибудь полезным.
— Ничего я не буду делать.
— Будешь.
— Нет, не буду. Умирать нужно спокойно. Мы достаточно суетимся, пока живем.
«Надо его переломить — любой ценою переломить, — подумал Виктор. — Иначе нам плохо придется».
— Размазня, — сухо сказал Виктор. — Берись за дело, а то хуже будет! — он стиснул кулаки так, что суставы побелели.
Денни Уилкинс засмеялся.
— Что может быть хуже, чем отправиться на дно?.. Ах да! Издохнуть от солнца, раздуться и плавать на этом корыте! Выбор чудес…
Сильный удар в челюсть опрокинул его навзничь. Денни Уилкинс удержался на плоту и, приподнявшись, увидел прямо перед собой бледное лицо Виктора.
Рука Денни Уилкинса привычно потянулась к карману, но оружия не было. Он успел заметить кулак Виктора и слегка отклонился. Удар пришелся в скулу. Денни Уилкинс, не вставая, ногами обхватил ноги Виктора и рывком повернулся со спины на живот. Виктор плашмя рухнул на плот. Они вскочили одновременно, бросились друг на друга и, потеряв равновесие, упали в воду.
Виктор первым забрался на плот и помог влезть Денни Уилкинсу.
— Ну, пришел в себя? — спросил Виктор. — Остался б ты без зубов — как бы тогда к Наде вернулся?
Денни Уилкинс вздрогнул, и в тусклых глазах его вспыхнули на секунду живые искорки.
— К Наде?.. Ни к кому мы уже не вернемся.
Виктор, не отвечая, встал, и в этот момент что-то сильно и больно ударило его в затылок. Он ткнулся носом вперед, неловко подскочил, и в воздухе повернулся так, чтобы очутиться лицом к новому неожиданному врагу… На дне плота прыгала небольшая летучая рыбка.
— Рыба! — заорал Виктор. — Рыба! — ликуя повторил он. — Рыба!
От волнения он все никак не мог схватить ее, и рыба прыгала перед ним, а он то накрывал ее ладонью, то выпускал снова, но наконец схватил и зажал в кулаке, с невыразимой любовью глядя на круглый рыбий глаз, на топорщившиеся жабры. Он поднес рыбу к самому лицу Денни Уилкинса.
— Видал?
— Вот и мы как эта рыба, — Денни Уилкинс слабо улыбнулся. — От одного врага спаслись, другому попались, а он еще безжалостнее.
Но Виктор уже не слушал его. Внимательно осмотрев спасательный круг, он обнаружил на продетой в петле веревке кусочек проволоки.
— У тебя нет ножа?
Денни Уилкинс пошарил в карманах и протянул ему маленький перочинный нож. Виктор перерезал веревку, распустил ее и сплел лесу. Согнуть крючок было совсем не сложно.
Насадив уснувшую рыбку на крючок, Виктор бросил удочку. Он ничуть не сомневался, что все макрели Атлантического океана немедленно кинутся на приманку, но ему пришлось жестоко разочароваться: макрели, как видно, предпочитали охотиться за живыми рыбками.
— Ничего ты не поймаешь! — почти торжествуя, сказал Денни Уилкинс.