Дружбой с Тесла гордился и другой замечательный музыкант — Антонин Дворжак, приехавший в конце 1891 года из Петербурга в Нью-Йорк и вскоре ставший директором Национальной консерватории США. В судьбах представителей двух славянских народов было много общего. Чешский композитор часто навещал своего друга в его лаборатории. Тесла, в свою очередь, чувствовал настоящее наслаждение при звуках славянских симфоний Дворжака. Он был одним из первых слушателей 5-й симфонии («Из Нового Света»), законченной в начале 1893 года.
Тесла о музыке говорил увлеченно:
«Музыка вызывает во мне желание творить, она вдохновляет, зовет нас к прекрасному будущему. Тому будущему, в котором, наконец, полностью осуществятся мои мечты, ведь и они отчасти навеяны музыкой…»
Действительно, но воспоминаниям современников, музыка, как и произведения других видов искусства, играла большую роль в творчестве Тесла. Картины великих художников, хорошая музыка, стихи всегда приводили его в подлинный восторг.
Близкие друзья ученого писали впоследствии, что Никола Тесла имел доброе, отзывчивое сердце. Он был очень чувствителен к чужому горю и способен искренне плакать над судьбой героев оперы «Якобинец». Но с людьми, возбуждавшими в нем антипатию или слишком настойчиво искавшими его расположения, он оставался неприступно холодным.
1916—1920-е годы. Запоздалая награда. Высшей научной наградой за работы в области электротехники и науки об электричестве в США считалась медаль Эдисона, присуждаемая ежегодно Американским институтом инженеров-электриков.
В 1916 году председателем комиссии по присуждению медали Эдисона был Беренд — крупный ученый, один из первых, кто понял смысл открытий Тесла. Он много работал в различных фирмах в качестве консультанта, занимал видное место в этом Американском институте и был одно время его вице-президентом.
Всем этим Беренд считал себя обязанным Николе Тесла. В 1901 году после их встречи, когда Тесла заказал фирме, где Беренд был главным консультантом, изготовление генератора для «Мировой системы», оба инженера стали друзьями, и эта дружба продолжалась до самой смерти Тесла.
Беренд предложил присудить медаль Эдисона за 1916 год тому, чьи заслуги перед институтом были особенно велики. Он напомнил, что большинство работ, выполненных в стенах этого института, так или иначе связаны с первым открытием Николы Тесла в области переменного тока. Предложение Беренда было принято, и медаль присудили Тесла. Но…
Сообщить о награде лауреату было поручено Беренду, а Тесла категорически отказался принять и эту награду. Причем с горечью заметил:
«Забудем все это. Я очень ценю вашу дружбу, но я прошу вас предложить медаль другому. Прошло уже тридцать лет со времени моего доклада в институте, и теперь я не нуждаюсь в признании моих заслуг. Жизнь наградила меня большим признанием…
Институт предполагает, что оказывает мне большую честь, предлагая медаль. Стремление украсить меня этим внешним признаком внимания только скроет ото всех ту обстановку, которая создана для моего ума, — отсутствие какой бы то ни было возможности продолжать работу…
Пантомима награждения Тесла медалью будет, по существу, торжеством Эдисона, который уже и ранее незаслуженно разделял славу с каждым награжденным, с каждым лауреатом этой медали…»
После длительных уговоров Беренду удалось все же убедить Тесла принять награду. Церемония вручения медали требовала ответной речи со стороны награждаемого. Но Тесла категорически отказался от этого — институт не наградил его тогда, когда он имел свою лабораторию и совершал одно за другим открытия в области электротехники. Теперь же он не имеет ни лаборатории, ни новых изобретений. Правда, все считали, что Тесла может использовать этот случай для напоминания о своих планах, для нового блестящего триумфа, но он не захотел делать этого. Беренд вспоминал об этом событии.
Все же торжества в честь нового лауреата состоялись, и церемония вручения медали проходила по всем принятым правилам. 18 мая 1917 года Клуб инженеров в Нью-Йорке дал в честь награжденного парадный обед, на который собрались лауреаты медали и члены института. Это было одно из самых блестящих собраний выдающихся талантов в области электротехники, и все ожидали, что Тесла произнесет одну из лучших своих речей.
Беренд заехал за Тесла в отель и застал его почти готовым отправиться на обед. Но он исчез, чтобы вовремя покормить… голубей.
Вестибюль и зал Клуба инженеров были уже заполнены гостями, когда приехали Тесла и Беренд. Все стихло, как только на сцене, где должна была происходить церемония вручения медали, показались самые выдающиеся электротехники Америки в положенных по традиции костюмах — черных фраках и белых галстуках. Вот они уже встали полукругом, как того требовал ритуал, вот уже появился президент, намереваясь произнести традиционное обращение к новому лауреату, но кресло Тесла было пусто.
Никто, кроме Беренда, не знал о нежелании Тесла получать медаль и об отрицательном отношении к церемонии ее вручения. В раздумье Беренд вышел из помещения клуба и по аллее парка, окружающего здание инженерных обществ, где помещался клуб, направился к примыкающему к нему зданию Публичной библиотеки.
Вскоре взору Беренда открылась картина, поразившая его своей несвоевременностью. Тесла стоял перед библиотекой, выделяясь темным силуэтом в лучах заходящего солнца. Вокруг него у самых ног с тихим воркованием прохаживались взад и вперед, ожидая корма, голуби самых различных расцветок. Наиболее смелые сидели на плечах и на голове своего старого знакомого, как всегда, пришедшего в определенный час с пакетиками корма.
Беренд едва не бросился к ученому, но инстинктивно сдержал этот порыв. Тесла, увидев друга, жестом остановил его и потихоньку начал поворачиваться к нему. Почувствовав движение человека, голуби слетели с его головы и плеч. Только после этого Тесла подошел к Беренду и пояснил, что забыл предупредить его, что настал час кормления голубей, а для Тесла это куда важнее, чем награждение медалью.
С запозданием на двадцать минут церемония была наконец начата. Вручение медали Эдисона сопровождалось речью, произнесенной Чарлзом Торри. Затем выступил Беренд:
«Надлежащее признание или даже простое перечисление изобретений мистера Тесла невозможно… Достаточно сказать, что, если бы мы вдруг захотели собрать результаты деятельности мистера Тесла и изъять их из промышленного использования, производственное развитие замерло бы, наши трамваи, троллейбусы и электропоезда остановились бы, в городах воцарился бы мрак, жизнь предприятий замерла.
Да, труды его столь необъятны, что они стали основой основ нашей промышленности. Его имя знаменует эпоху расцвета науки об электричестве. Его достижения произвели революцию в области электротехники…
И не только потому наш институт присуждает мистеру Тесла медаль, что последняя является свидетельством официального признания его заслуг. Его работы стоят выше этого признания.
Нет, мистер Тесла, мы просим вас хранить эту медаль как символ нашей благодарности за новую созидательную мысль, за могучий, подобный революции, толчок, который вы произвели в нашей науке и технике. Вы дожили до того момента, когда можете увидеть осуществленными творения своего гения. Чего еще остается желать человеку?
Мне хочется отнести к мистеру Тесла перефразированные строки Попа, посвященные Ньютону: «Природа и ее законы во мраке спрятаны давно. Но Бог сказал: «Да будет Тесла!» — и стало все освещено…»
Не сохранилось текста ответной речи Тесла. Вынужденный произнести хоть несколько слов, он начал повествование о будущем электрической науки, повествование, показавшееся всем фантастическим и несерьезным. На большинство молодых инженеров-электриков, не помнивших блестящих лекций Тесла, его изумительных открытий и предвидений, он произвел своей речью впечатление скорее мечтателя, чем серьезного ученого.
Награждение медалью ничем не изменило положения Тесла.