Мсье Франс с легким раздражением прихлопнул себя по колену и отключил чуть слышно шелестящее радио. Или знал? Бросив последний взгляд на спину Крокина, он попытался припомнить багаж, который сопровождал его клиента в отеле. Теперь, кроме дорожной сумки, у него не было ничего. Именно с ней он и зашел в гостиницу.
Планы мсье Франса несколько изменились: он передумал уезжать куда-либо, опасаясь очередных мелких неприятностей, и запарковал свой «Рено» у кафе. Его окна выходили, как по заказу, на здание отеля. Здесь можно было с пользой провести время: перекусить и, не прерывая трапезы, вести наблюдение за клиентом.
Кафе было совсем небольшое, возможно семейное, в шесть столиков со стойкой. За ней — миловидная полная женщина лет сорока пяти. Он подошел к ней, элегантным движением чуть приподнял шляпу и осведомился, что ему могут предложить на обед. Как оказалось, выбор был не блестящим, но салат, который отсутствовал в меню, хозяйка вызвалась приготовить за несколько минут. При этом она улыбнулась мсье Франсу, как старому знакомому, и он отметил, что немного ошибся в ее возрасте — даме было не более сорока, и только полнота ее чуточку старила.
Еще мсье Франс заказал себе сыр, и, изменив своим принципам, бутылку розового, самого лучшего из имевшегося в наличии. Кафе, словно тихая гавань, очень аккуратное и светлое, настроило мсье Франса на несколько лирический лад. И пяти минут не прошло, как на столике появилось большое блюдо. Овощи были свежи, словно только что с грядки. Рядом с салатом — бутылка вина. Мсье Франс с сомнением посмотрел на нее, затем на мило улыбавшуюся хозяйку и кивнул с благодарностью. Он ел не торопясь, отпивая мелкими глотками вино, и все ему здесь было по душе: и тишина, и вино, которого он не пивал лет десять, и овощи… И вид из окна, перед которым стоял его столик, — неторопливый городок, слегка опустевший к Рождеству. За зданием плоского двухэтажного отеля — холм с великолепными елями. За перелеском — это мсье Франс знал точно — берег озера, длинного и неширокого. Все здесь было на месте, словно в рекламной открытке, с пушистым снегом на ветвях далеких деревьев, с пряничными домиками на склонах невысоких лесистых холмов…
«Здесь можно не только жить, но и умереть», — подумал мсье Франс, а взгляд его, сонно скользнувший вдоль неширокой улочки, поднимавшейся в гору, возвращался обратно, к началу, подсознательно отыскивая запомнившиеся памятные знаки еще того, первого посещения этого Господом благословенного уголка. И только недремлющий мозг неожиданно подал сигнал тревоги: что-то происходило на противоположной стороне улицы. Сфокусировав внимание на входе в отель, мсье Франс заметил, как из гостиницы с правой стороны появился неуклюже передвигающийся Крокин в сопровождении безобразной наружности парня. Из-за этого субъекта у мсье Франса уже возникали некоторые неприятности: именно он организовал побоище в Вадуце, в результате которого была утрачена связь с помощником, Галлахером. Крокина подвели к ожидавшей его машине и довольно бесцеремонно втолкнули вовнутрь. Мсье Франс засуетился — обернувшись, он встретился взглядом с застывшей в ожидании очередных распоряжений хозяйкой и несколько растерянно улыбнулся:
— Простите меня, мадам, было очень вкусно, но… но мне сейчас необходимо покинуть ваше кафе.
Брови хозяйки печально взмыли вверх, на ее лице проявилось некоторое разочарование, и мсье Франс поспешил успокоить, как ему показалось, огорченную подобным развитием событий даму:
— Я непременно зайду к вам. Как только освобожусь. Возможно, поужинать… В каком часу вы закрываете заведение?
— По последнему клиенту, мсье… Двенадцать франков…
Мсье Франс рассчитался и, не надевая головного убора, откланялся:
— Обязательно загляну к вам! И умоляю — не убирайте ваши замечательные овощи в холодильник…
«Как неудобно получилось! — выговаривал себе мсье Франс. — Только сел за стол — и бежать! И стоило обращать внимание на себя?!»
Его «Рено» резво развернулся пред отелем и устремился вслед за унесшим Крокина «Мерседесом». Предчувствуя, что путешествие будет недолгим, отставной легионер тем не менее готовился к худшему.
Но волнения оказались напрасными — преследуемый автомобиль въехал на территорию усадьбы, но не остановился перед парадным входом — напротив, обогнул здание и исчез из поля зрения. Но и этот факт совершенно устроил отставного легионера — теперь мсье Франс знал абсолютно точно, что о существовании Крокина было известно не только его информатору в Москве, но и лицам, за которыми мсье Франс наблюдал с десяток дней. Огорчало другое: документы Крокина теперь, без сомнения, перейдут к новым владельцам, а шансы его самого, мсье Франса, резко поползли вниз. Единственный путь, который был еще возможен, — это анонимно пригласить полицию. Вероятно, из ее появления можно было бы извлечь какую-то пользу, но, оценивая подобные весьма неопределенные перспективы, мсье Франс решил подождать некоторое время — решатся ли русские вот так вот запросто избавиться от Крокина? Все условия к подобному исходу дела имелись: и уединенность усадьбы, и недалекое, но достаточно глубокое озеро… Как был бы сейчас кстати Галлахер! Не сидеть же сиднем в этом коробчонке, сутками не сводить глаз с чертова дома! Но иного мсье Франс для себя пока не избрал…
Глава 11
Крокина доставили в коттедж без осложнений — он почти не упирался и только безвольно перебирал ногами.
— Посадите его куда-нибудь, он вот-вот Богу душу отдаст!
— А можно деньгами? — раздалось из угла, где с относительным комфортом расположился Грибман. — Господу Богу его душонка без надобности, а вот денежки…
Судя по интонации, настроение у Грибова после предложенных закусок и легких напитков заметно улучшилось. И даже присутствие рядом источавшей немую злобу Марковой его нисколько не смущало. Да и Кирилл не прочь был бы продолжить, если бы не все эти случайные и малопривлекательные люди. Однако фраза Сергея нашла отклик среди присутствующих — Крокин слегка ожил и, рассмотрев сидевшего рядом с Марковой господина, несколько нервно заелозил тощим задом по гобеленам. Возможно, пытаясь вильнуть несуществующим хвостиком. А для наиболее внимательных это означало, что у господина Крокина есть некоторые сбережения.
— Ты у этого пассажира ключи от машины забрал?
Николай утвердительно кивнул и хлопнул ладонью по карману брюк.
— Отлично. А теперь, если никто не возражает, мне хотелось бы ознакомиться с содержимым карманов нашего знакомого. Если же там мы не обнаружим ничего, представляющего интерес, то проведем и полный досмотр. Иные мнения есть?
А кто, собственно, мог что-нибудь возразить Кириллу? Маркова? Так она после расслабляющего душа сцепила свои челюсти с такой силой, что разжимать их в целях приема пищи придется отверткой. Во всяком случае, она не взяла и кусочка со стоящего перед ней блюда. Но ее поведение не очень расстраивало Кирилла — пусть ее, если уж она решила уйти из жизни столь экстравагантным способом. Она и сама по себе достаточно экстраординарная женщина, и, на вкус Кирилла, действительно очень хороша. А точнее — чертовски красива. В этой даме чувствовался незаурядный характер. А между тем слегка деформированный объятиями Жукова и Николая субъект привстал с дивана и довольно бессвязно начал упрашивать присутствующих не причинять ему ни физических, ни тем паче нравственных страданий. Во всяком случае, насиловать госпожу Маркову в присутствии ее воздыхателя никто и не собирался.
Кирилл между тем нахмурил брови — он знал, что именно так выглядит наиболее убедительно.
— Какие мы нежные и тонко организованные! И ваша дама, как мне думается, человек высокой культуры… Ну, есть у нее одна незначительная на первый взгляд слабость — тяга к чужим деньгам. Вас это не коробит? И вообще, вы со своей подругой… Вы отдаете отчет, куда вы попали и о чем с вами ведут беседу?
— Нет, извините… — воспрявший на мгновение Крокин снова сник, как увядший лист.