Слава оглянулся и тут увидел какого-то человека с тяжелой ношей на плече.
— Смотри! — шепнул он. — Сюда кто-то идет…
Словно по команде, ребята в мгновение сползли с камня и замерли.
— Лося убил, мясо тащит… — сказал Мирон.
— Тсс! Замри! — Слава дернул его за пиджак. — Пригнись пониже.
Незнакомец не заметил ребят. Он подошел к стыку двух камней, тихонько откашлялся и нырнул в узкий вход в пещеру.
— Беги на разъезд, доложи! — приказал Слава, как командир. — Я притаюсь здесь и покараулю этого типа…
Тревожным и долгим показалось ожидание. Мирон привел солдата с автоматом.
— Один он там? — спросил солдат.
— Не знаю, — ответил Слава, — но мне кажется, в пещере кто-то разговаривал. Чуешь, папиросным дымом попахивает? Не махру курят.
Солдат подал сигнал ребятам укрыться за камнем и подошел к входу в пещеру сбоку.
— Кто там? Выходи! — приказал он властно.
Тишина.
— Выходи! Или брошу гранату!
Осторожно, как зверь, вышел плюгавый человек. Нос — как редиска с проткнутыми отверстиями.
Солдат, держа автомат наготове, спросил:
— Ты что, живешь в этой берлоге?
— Зачем живешь? Моя живет в Бурятии, моя в Читу идет… — ответил незнакомец.
— Ничего себе! — удивился Слава. — Бурятия там, — он указал рукой на север, — а Читу вы уже прошли.
— Не прошел, моя там живет… — прикидывался глупым незнакомец. Он зыркал глазами, словно больше всего боялся оружия в руках солдата и Славы. — Не надо трогать бурята-охотника. Соболя ищу. Деньги много плачу, если есть соболь. Продавай.
— Соболей нельзя бить! — возмутился Мирон. — И лосей без разрешения бить нельзя.
— Есть разрешений, есть, — сморщился незнакомец. — Бумага имеем.
Солдат обратил внимание на руки незнакомца. Они чистые, коротко обрезаны ногти. Догадался: не браконьер. И говорит не с бурятским акцентом. Скорее всего… японец.
— Вот что, бурятский охотник, не тумань нам голову! Руки назад! И не шевелись! А вы, ребята, свяжите ему руки покрепче.
Пригодилась веревка на поясе Мирона.
— В Чите пожалуюсь! Меня забирают! — стал громко кричать незнакомец.
Его маневр солдат сразу разгадал.
— Возьми его на мушку! — приказал солдат Славе и бросился к входу в пещеру. — Против входа не стой! — крикнул Мирону. — Эй, выходите! Приказываю: выходите немедленно!
![Крушение «Кантокуэна» i_008.png](https://litlife.club/books/250032/read/images/i_008.png)
Окрик подействовал. Из пещеры вышел, озираясь, коренастый, широколицый человек лет сорока. С виду русский. В новой телогрейке защитного цвета, шапке-ушанке со следом пятиконечной звезды, в добротных унтах. В руках бескурковое охотничье ружье.
Он, конечно, слышал разговор, и был убежден, что их принимают за скупщиков соболиных шкурок. А поскольку у них нет ни одной шкурки, то и задерживать их никто не имеет права.
Но солдат рассудил по-своему:
— Брось ружье! Брось — или стреляю!
Широколицый положил ружье. Стал грубо возмущаться, но солдат приказал ему молчать и отойти от ружья.
Не спуская глаз с задержанного, солдат еще раз крикнул:
— Кто еще там? Выходи!
Не услышав ответа, приказал Славе:
— Стреляй в пещеру!
Слава не сразу выстрелил. Он тоже крикнул, чтобы вышли из укрытия люди, и, не уловив даже шороха, выстрелил в темноту.
— Вы мне за все ответите! — пригрозил широколицый. — Ведите, если это так нужно.
— Я предупредил, — сказал солдат, — попытка к бегству или неподчинение дает мне право применить оружие… Больше ни слова!
Продолжая держать незнакомцев под охраной, солдат послал Мирона и Славу осмотреть пещеру. Они вытащили оттуда небольшую радиостанцию и бинокль.
— Денег много даю, никому не говорю, если отпустите нас… — стал умолять бурят.
Что-то хотел сказать и широколицый, но солдат сделал предупредительный выстрел.
— Еще одно слово — и уложу наповал! — строго сказал он. — Руки вверх и марш впереди меня!
При обыске у задержанных были найдены пистолеты, фотоаппарат и пачки советских денег. В тот же день их отправили в Читу.
Слава Котин с командой призывников был направлен во Владивосток. В письме, которое опустил еще в Чите, он писал своему другу: «Мы задержали опасных типов. Не случайно они облюбовали Лысую гору, с которой видны и железная дорога и шоссе к границе. Будь осторожен.
А еще, Мирон, большое горе у меня. Отец сообщил, что японцы потопили судно, на котором была мама… Скорее всего, она погибла. Как приеду на место, сообщу тебе свой адрес. А если тебя пригласят в военкомат, просись на флот, может, увидимся».
ПРИШЛО ВРЕМЯ
![Крушение «Кантокуэна» i_009.png](https://litlife.club/books/250032/read/images/i_009.png)
В конце июня 1944 года начальник Генерального штаба Маршал Советского Союза А. М. Василевский временно находился на 3-м Белорусском фронте. Он координировал наступательные действия двух фронтов: 3-го Белорусского и 1-го Прибалтийского.
В те дни Василевскому позвонил И. В. Сталин и сказал, что нужно принять главу военной миссии США в СССР генерала Д. Дина по его просьбе, ознакомить его с боевыми действиями и поговорить о том, как американские войска выполняют союзнический долг.
Но американца меньше всего интересовали успехи советских войск и освобождение Белоруссии от немецко-фашистских захватчиков.
В первой же беседе после обеда в честь гостя генерал Дин предложил маршалу Василевскому прогуляться по берегу живописной речушки без охраны и без переводчиков. Генерал Дин знал русский, а маршал Василевский владел английским.
— Я уполномочен начальником штаба армии США просить вас об ускорении начала войны против Японии, — начал Дин. — Наши дела идут успешно: вы изгоняете немецкие войска из своей страны, а мы вместе с войсками Великобритании успешно наступаем в Нормандии. Это большая помощь Красной Армии.
Генерал напомнил о том, что американские военно-морские силы и авиация одержали ряд побед над японским флотом, а затем спросил: когда советские войска начнут боевые действия на Дальнем Востоке?
Начальник Генерального штаба Советских Вооруженных Сил, конечно же, знал о том, что США и Великобритания еще в декабре 1941 года просили И. В. Сталина начать боевые действия против милитаристской Японии. Нашим союзникам нужна была помощь в войне с Японией. А разве Советский Союз не нуждался в помощи в то тяжелейшее время? До 1943 года, до открытия второго фронта, Советская Армия вела тяжелейшую борьбу с фашистскими полчищами и с войсками союзников Германии. Советскому народу было слишком тяжело вести войну и на Западе, и на Дальнем Востоке. Так что рановато завел разговор генерал Дин о боевых действиях на Дальнем Востоке. Ему хотелось знать, готовится ли Генеральный штаб к наступательной операции против японской Квантунской армии, которая давно ждет приказа броситься на советский Дальний Восток и начать действовать по заранее разработанному плану под названием «Кантокуэн», что означает — «Специальные маневры Квантунской армии».
Но подготовка к боевым действиям всегда держится в строжайшем секрете. И на вопрос американца маршал Василевский ответил:
— Этот вопрос должны решить главы трех великих держав. Но думаю, что мы выполним свой союзнический долг, когда завершим разгром фашистской Германии.
Глава военной миссии США в СССР генерал Дин, несмотря на интересные впечатления, полученные от посещения участка фронта, и радушный прием, который устроил командующий фронтом генерал И. Д. Черняховский, покинул штаб фронта неудовлетворенным.
Новый, 1945 год Верховный Главнокомандующий И. В. Сталин встречал на своей даче в сосновом лесу недалеко от Кунцева. На ужин были приглашены члены Политбюро, некоторые народные комиссары, маршалы и генералы. Собралось человек тридцать. Когда кремлевские куранты пробили двенадцать, И. В. Сталин провозгласил здравицу в честь Красной Армии и советского народа и поздравил всех присутствующих с новым, 1945 годом. Через некоторое время он поднялся из-за стола, закурил трубку и стал беседовать с кем-то из гостей. Остальные разбились на группы, пошли дружеские разговоры. Маршал Буденный внес из прихожей баян, видимо привезенный с собой, сел на стул и растянул мехи. Играл Семен Михайлович мастерски. Больше русские народные песни. Сидел он, склонившись ухом к инструменту, улыбался, и было заметно, что игра на баяне доставляет ему большое удовольствие.