- Почему мы такие серьёзные? – шутил неожиданный спаситель, абсолютно не обращая на моё настроение внимания.
- Всё из-за вас, мужиков. Все вы мерзавцы, и ты в том числе, - брякнула я первое, что попалось на язык.
- Мы что, перешли на «ты»? – у него даже руль слегка повело от неожиданности.
- Давно, - злилась я, и эта злость меня несла всё дальше и дальше. Почему козлом отпущения оказался именно Михаил? Да просто попался под горячую руку, так случается.
А на козла он меньше всего был похож: симпатичный высокий крепкий мужчина. Уже слегка загоревший. Тёмные волосы лёгкими завитками курчавились по шее, карие глаза обрамляли пушистые ресницы. Слегка сжатые, но не узкие губы. Я бы сказала, мужские губы. В расстегнутой на несколько пуговичек трикотажной футболке виднелась волосатая грудь. Сильно напоминал мне Виталия Борисюка. Такой себе мачо, только украинский, и совсем не киношный, а самый настоящий.
Почему-то его волосатая грудь показалась мне непристойной. Я даже почувствовала себя неловко от такой с ней близости. Это как в общей раздевалке. Вроде и место для переодевания, а смущение испытываешь.
Короче, не знаю почему, но я вдруг жутко покраснела. Жар разлился по всему телу, ладони вспотели, и на лбу выступила испарина. В тот момент я всё скинула на возрастные приливы. Эта менопауза в последнее время меня сильно достаёт и может о себе напомнить в самые неудобные моменты.
Но покраснела не только я, отчего-то смутился и Михаил. Наверное, поймал мой неосторожный взгляд, и принял его за посыл, хотя я никаких посылов ему не давала. Во всяком случае, в данную минуту.
Напряжение в нашем салоне не смог разогнать ни тёплый ветерок, пахнущий совсем уже летом и цветущими деревьями, ни моя коммуникабельность, которая в данный момент спрятала куда-то свой язык и молчала, словно она немая.
Молчал и Михаил. Мужчины вообще редко видят себя на первых ролях в отношениях с женщинами. Им привычнее молчать и слушать. Хотя, кого сейчас слушать, если я тоже воды в рот набрала. В общем, ситуация дурацкая.
Первым всё-таки не выдержал Михаил.
- Раз уж мы перешли на «ты», тогда, может, заедем в кафешку и отпразднуем? – предложил мне мой спутник.
Я представила себе ещё одного пьяного мужика, да к тому же за рулём автомобиля, и сразу отказалась.
- Не хватало мне сегодня ещё аварии, - замахала я на предложение руками. – Нет, если и пить, то у меня дома.
Уже потом, когда фраза была произнесена, я поняла, что совершила за сегодняшний день четвёртую ошибку. Нельзя приглашать мужчину к себе домой, если при виде его обнажённой груди тебя лихорадит.
Взглянув на себя со стороны, я увидела нерадивую ученицу, допускающую сплошные ошибки. Создавалось впечатление, что жизнь меня ничему не научила.
Нужно было срочно исправляться, поэтому тут же вспомнился Максим со своей Бразилией, вернее, его отсутствие, и я сразу же обвинила во всём жениха. Это он виноват, подумала я. Он не должен был оставлять меня здесь совершенно одну, где вокруг сплошные соблазны. Под «соблазном» я естественно имела в виду Михаила.
В общем, скинув вину на ничего не подозревающего Макса, мне сразу стало хорошо и спокойно. День показался прекрасным, настроение тут же поднялось, и я, даже не подозревая, какой финал ждёт меня впереди, повернулась к Михаилу и произнесла вдруг ни с того, ни с сего:
- А я выхожу замуж и уезжаю в Бразилию.
Уже второй раз я заставляю мужчину вздрагивать. От неожиданного сообщения у Михаила снова дёрнулись руки, и снова нашу машину чуть не занесло на обочину дороги.
- Фу ты, Василиса, - нервно хихикнул Михаил, - нельзя такие новости сообщать вот так неожиданно.
- А как, - улыбнулась я в ответ, - нужно предварительно развернуть транспарант с предупреждением?
- Нет, конечно, и всё же. . . А кто он такой? – вдруг поинтересовался мой бизнес партнёр.
- Главный хирург косметической клиники, - ответила я и посмотрела на реакцию Михаила. Почему-то именно его реакция меня так волновала.
Гордости за то, что выхожу замуж за выдающегося хирурга в своей области, я никакой не испытывала, а вот то, что мне не хочется сейчас ехать ни в какую Бразилию, это я осознала очень хорошо. Просто душа заныла, как осознала.
- Может, тогда продашь нашему банку свою квартиру, раз уж ты уезжаешь насовсем, - предложил вдруг Михаил. – Мы тебя не обидим и цену сбивать не будем. Сколько скажешь, столько и заплатим.
- Даже миллион? – усмехнулась я на заманчивое предложение.
- Зачем тебе такие деньги? – поддержал мою игру Михаил.
- Куплю виллу на Карибах, - продолжала я шутливо, хотя прекрасно понимала, что сейчас мне и Кариб не надо. Сейчас меня ничем не соблазнить. И откуда взялось вдруг это чувство? Откуда такое нежелание куда-либо ехать и оставлять родной край? Я не понимала, что со мной творится. Мне этого не дано было знать, зато всё знала судьба.
- А, может, ну её, эту Бразилию? – шептал мне Михаил. Шептал, потому что мы давно приехали к моему дому и сидели в машине и целовались, словно подростки.
У меня было такое ощущение, что сейчас выйдет бабушка из подъезда и начнёт меня звать домой. А я спряталась от неё с мальчишкой в глубине двора и тайно целуюсь, пока она меня не поймала.
В общем, признаюсь честно, я Максу изменила. Я не хотела, но так получилось. Мысленно я сопротивлялась, но только мысленно. Наяву я делала совсем другое.
Наяву я исчезла из этого мира, и оказалась на другой планете. Если бы мне раньше кто сказал, что в пятьдесят лет возможно такое познать, я бы не поверила. Ну что ещё нового можно испытать, если уже всё давно испытано?
Оказывается, можно. Сейчас, когда Михаил ушёл, и я сижу за письменным столом и пишу в дневнике, я понимаю, что с его стороны это был просто лёгкий флирт. Флирт, который ни к чему не обязывал ни меня, ни его.
Я понимаю, что всё равно уеду в Бразилию и выйду замуж за Максима, но как мне приятно. Мне сейчас так хорошо, как не было никогда в жизни. А, может, и было, да я просто забыла.
Ошибки, которые я совершала сегодня одну за другой, привели совсем к неожиданному результату. Я на закате Бальзаковской молодости познала такие чувства, о которых даже не грезила. У меня появились крылья, и я летала.
Прощаясь, Миша просил меня ещё раз хорошенько подумать, стоит ли мне уезжать так далеко от родного Запорожья. И вот я сижу и думаю, может и правда, ну её на фиг эту Бразилию?
21 мая, суббота, 14.00 дня: Без тебя моя постеля холодна, одеялко заиндевело.
Прошло много времени после того памятного дня, когда я так лихо изменила своему Максиму. Тогда мне казалось, что это простой адюльтер, прекрасное развлечение и ничего больше. Но на самом деле всё оказалось намного сложнее. Я влюбилась. И не просто влюбилась, а полюбила по-настоящему. Так, как любят навсегда.
Сначала я целыми днями ждала звонка от Михаила. Может он не просто так провёл со мной тот вечер, может я ему, как и он мне, запала в душу? Ведь просил же он меня никуда не уезжать. Мне так хотелось в это верить.
Но никто не звонил. Даже с предложением о продаже квартиры никто ко мне не обращался. Жизнь продолжалась, вроде ничего существенного не произошло.
Я снова страдала. Только на этот раз я страдала намного сильнее, целую неделю. Если в молодости мне хватало одних суток, то теперь они вылились в целых семь.
Какие же это муки! Сначала на работе я взяла отгулов на три дня. Но потом поняла, что этого мало, и продлила их до конца недели. Я лежала пластом на диване и не хотела двигаться. Я не хотела жить. Мир рухнул, а в глазах стояла ночь, хотя на дворе сияло красное солнышко.
Девчонки, Марыся с Подливой, предлагали Михаилу позвонить. Но я отказалась наотрез. Я никогда, чего бы мне это ни стоило, не сделаю первый шаг. Ну, такой я человек, слишком уж гордый, и мужчины, которые имели со мной отношения, должны об этом знать. Поэтому, о звонке не могло быть и речи.