- А почему не к моему отцу? – возразил Феликс. – Он в два счета повяжет заговорщиков.

- Дядя Эмилий начальник стражников седьмого округа, – поддержал дочку Цинны Фабий. – А мы имеем дел с влиятельными людьми. Один, из которых - сенатор. Дядя Эмилий, уверен, не рискнет самостоятельно принимать решение об их аресте. На доклады, решения и согласования может уйти много времени. А нам нельзя его терять.

Брат насупился и обиженно засопел носом.

- Ты слышал? – обратилась к Фабию Туллия. – Они говорили о предателе. О том, с которым разобрался префект?

- Я думаю, они имели в виду Петрония Вера…

- Я тоже так вначале подумала. И все же… Мне кажется странным, что ближайший друг Нерона вступил в ряды заговорщиков. Он ведь в таком случае терял намного больше, чем приобретал.

- Скорее всего, – предположил Фабий, – он примкнул к заговору в тот момент, когда был еще в немилости. А едва получил прощение, сразу переметнулся на другую сторону.

- Почему не сообщил все, что знает? – спросила Туллия. – Не раскрыл заговорщиков?

- Видимо, не до конца порвал с ними… Может, шантажировал, думая, что держит ситуацию под контролем. Сцевин косвенно упомянул об этом. Наверное, преследовал какую-ту свою выгоду. Или хотел одновременно быть и там и там.

Они быстро приближались к дворцу. Широкая улица по-прежнему была пустынна, лишь изредка попадались одинокие прохожие. Респектабельный район спал крепко или очень хорошо делал вид, что спал.

- Заговорщики ведь собирались убить не только Петрония Вера, но и Марка Нерву, – продолжила Туллия. – Он тоже состоит в их рядах?

- Марк Нерва один из участников заговора? – Фабий покачал головой. – Зачем ему присоединяться к ним? Не думаю. Хотя, кто его знает?

- Почему тогда они планировали одновременно убить и его?

- Он ближайший советник императора. Может, поэтому…

Они вышли на Священную дорогу и направились к храму Венеры. Возле него и располагался вход во дворец, огромное, величественное здание, простиравшееся от Целиева холма до Форума Августа и от Палатина до садов Мецената и включавшее в себя более сотни залов. Перед огромным вестибюлем возвышалась высоченная статуя Нерона в позе Колосса Родосского. Прямо около его ног темнела гладь глубокого озера, с левой от него стороны проступали контуры строящегося храма, посвященного Божественному Клавдию, предыдущему императору.

- Я впервые тут, – смутившись, тихим голосом объявила Туллия. – Не имею ни малейшего понятия, куда идти и к кому обратиться.

Пройдя через вестибюль, друзья оказались в просторном, богато украшенном портике. Фабий заворожено завертел головой. Он тоже оказался внутри впервые, хотя неоднократно любовался дворцом снаружи. От увиденного перехватило дыхание. Грандиозность замысла и его последующее воплощение поражали, заставляя задуматься о безграничных человеческих возможностях. Любуясь открывшейся перед ним картиной, он на мгновение забыл обо всех своих проблемах. В памяти всплыла фраза, сказанная Нероном сразу после окончания строительства. Переселяясь в свой новый дворец, император якобы обронил: “Наконец-то я смогу жить по-человечески!”

- Нам сегодня везет, – Феликс, толкнув в бок локтем, беззастенчиво вернул его в действительность. – Идет твой хороший знакомый. Самое время попросить помощи.

Подняв голову, Фабий увидел Фения Руфа, начальника гвардейцев. Тот слегка прыгающей походкой направлялся в сторону выхода. В отличие от прошлой встречи, сегодня он был аккуратно причесан, гладко выбрит и одет в выглаженную, сиявшую ослепительной белизной тогу. В первый момент сенатор их не заметил и едва не прошел мимо.

- Простите! Добрый вечер, – Фабий преградил ему дорогу. – У меня очень важное и срочное известие. Могу я с вами поговорить? Вы же помните меня?

Фений Руф мгновенно остановился и его юркие, подвижные глаза вцепились в Фабия цепким взглядом.

- Спаситель Персея… – припухлые губы расплылись в широкой улыбке. – Чем могу помочь? Я весь твой. Но только ненадолго. Я тороплюсь. Ночь на дворе, а у меня еще столько дел. Итак…

Он выжидающе уставился на собеседника, тут же моргнул и его взор метнулся на Феликса, оглядывал его не более доли секунды, и почти сразу перескочил на Туллию.

- Против императора готовится заговор…

Едва Фабий принялся произносить первые слова, и их смысл только начал доходить до начальника гвардейцев, как сенатор вскричал:

- Юпитер Громовержец! Постой, постой… Дай приду в себя… Имена? Ты знаешь имена?

- Флавий Сцевин, Антоний Натал…

- Их только двое?

- Уверен, больше… Может быть, Марк Нерва, но я неуверен.

- Вот ведь негодяи… – Фений Руф сокрушенно закачал головой, делая серьезное лицо.

- Еще префект…

- Какой?

- Я не в курсе. Знаю, что с ними заодно какой-то префект.

Фений Руф задумался.

- Наверняка Флавий Сабин. У него в последнее время зуб на императора. – Он усмехнулся. – Боится, что снимет с должности.

- Городской префект?

- Вполне возможно. Скажу больше, уверен. Рад буду ошибиться, но он мне всегда казался подозрительным.

Сенатор издал нервный смешок.

- Они намерены осуществить задуманное завтра днем во время циркового представления.

- Уже завтра? – Фений Руф всплеснул руками, мрачнея, словно грозовая туча, но тут же взор его прояснился, в уголках губ мелькнула довольная улыбка. – Ты еще кому-то кроме меня говорил про то, что узнал?

- Только вам, больше никому.

- Правильно. И не рассказывай. Неизвестно, сколько на самом деле заговорщиков и, кто может оказаться одним из них. Наш шанс – в том, что они не знают, что раскрыты. – Он задумался, отвернувшись в сторону. Взгляд сделался затуманенным, отрешенным. – Спасибо, ты сильно помог. Время еще есть. Молодец, что обратился именно ко мне. Благодаря тебе я наберу дополнительных вистов в глазах… Да, что я все о себе? Еще раз спасибо. А я так и не выручил твоего папу…

Словно извиняясь, он развел руками.

- Я выяснил, что это именно заговорщики убили Петрония Вера. Я слышал их разговор. – Видя, что сенатор слушает с нескрываемым вниманием, Фабий воодушевился. – Завтра суд, можно хоть что-то сделать для отца?

- Твои слова меняют дело, – он с дружеской улыбкой похлопал Фабия по плечу. – Иди домой и ни о чем не беспокойся. Я обо всем позабочусь. Завтра папу отпустят. Что бы делало государство без таких сознательных граждан? Кстати, скажи на милость, как ты все узнал?

- Случайно. Совершенно случайно оказался в доме Флавия Сцевина.

- Случайно говоришь? Твои друзья были с тобой и тоже все слышали? – он показал рукой на Феликса с Туллией.

- Да.

- И могут все подтвердить?

- Разумеется.

- Какие молодцы. Храбрый поступок. Сцевин по слухам отличается свирепым нравом. Я, к счастью, не имел чести в этом убедиться.

- За столь значительную помощь государству могу я попросить о помощи? – вежливым, но настойчивым голосом поинтересовалась дочка адвоката, произнеся весьма витиеватую фразу, очень на нее непохожую, но получившуюся такой, наверное, от сильного волнения.

- Разве можно отказать столь красивой девушке?

- Мой папа, Авл Туллия Цинна, адвокат отца Фабия. Занимаясь его делом, он пропал. Пожалуйста, заклинаю вас, посодействуйте в розыске.

- И у тебя пострадал отец? – удивился Фений Руф. – Друзья по несчастью? Простите, не хотел обидеть. Разумеется, сделаю все, что в моих силах. И даже больше. Теперь прошу извинить, после вашего рассказа мне нельзя терять ни мгновения. – Юпитер! – Он посмотрел на потолок. – Ты вновь лишаешь меня ночного сна.

И, пожав каждому из друзей руку, скорым шагом поспешил к выходу.

- Как-то все слишком легко и быстро… – глядя ему вслед, пробормотал Фабий, не веря, что все закончилось.

- Он большой начальник, он все сделает, раз обещал, – успокоил его Феликс и заторопился. – Пойдемте домой, я сильно устал и дико хочу есть. Да и от папы опять получу. Поэтому, чем раньше приду, тем он меньше станет ругать.