Разве можно забыть эти: «Биё як, биё як…, биё ду, биё ду…» (тадж. «Приди раз, приди раз…, приди два, приди два…»)
Помню, как сидя у нас в гостях, мой дядя, грубо обняв одной рукой своего друга и коллегу по совместной работе Юрия Романовича Борухова – этого умнейшего врача, которого с благодарностью вспоминают многие мои ровесники, – а другой – нежно гладя его по лысине, со свойственной ему прямотой выпалил:
– Ин жувута каллеш – бигис, чиба ки турмуки тагаля мехурад. (тадж. «У этого еврея голова – шило, а всё потому, что он употребляет бараньи яйца»).
Находясь в грубых «тисках» своего приятеля, немногословный и скромный Борухов, словно мартовский кот, в ответ только улыбался и что-то нежно мурлыкал себе под нос, захмелев порядком от обилия спиртного. Дядя же, был просто привязан к этому замечательному и добрейшему человеку. И хотя, порою, грубо подшучивал над другом, тем не менее, любил его всей душой. Как и искренне уважал всю его семью, с которой, казалось, давно и прочно породнился.
А в центре дастархана, на широком и плоском блюде («табак»), переливаясь перламутровым глянцем и отсвечивая бликами, словно огромная гроздь винограда, сверкала «гора» из бараньих яичек, обжаренных с большим количеством лука.
Юрия Романовича не стало в 1993 году. И – опять таки – жаль. Потому что, видать, ему на роду будет написано – остаться в числе тех, «кому не дозволено вступить на землю обетованную». Но я уверен, что именно благодаря таким людям как он, нынешнее поколение бухарских евреев может теперь наслаждаться той долгожданной свободой, которую они по праву заслужили.
И это вовсе не пустые слова. Они находят своё подтверждение в реальности: бухарские евреи, перенёсшие на себе все тяготы судьбы, извлекли для себя очень важный урок, который неплохо было бы перенять и всем нам. Урок этот заключается в том, чтобы сохранить добрую память о тех, кто также лелеял в душе заветную мечту о свободе, но не дожил до этого светлого дня. И ярким подтверждением сказанному является замечательный сайт-мемориал, скромно озаглавленный, как Bukhara Jews Memory. Это лишний раз свидетельствует о том, что евреи, как ни один другой народ, крепко усвоили для себя важнейшее правило выживания: народ будет жить до тех пор, пока сохраняется память о своей истории. И – благодарность к своим предкам, добавил бы я.
При этом, не скрою: мне хорошо знакомо известное предвзятое отношение к евреям, распространённое среди определённой категории лиц и базирующееся на том, что, дескать, «рыба ищет, где поглубже, а еврей – где получше». Ничего, кроме жалости, подобные люди не вызывают. Ибо прекрасно известно из истории, что во все времена и в любых странах евреи, адаптируясь к местным условиям и специфике, старались активно проявлять себя не только в различных отраслях промышленности и народного хозяйства, но в значительной мере и в науке, литературе, искусстве, способствуя подъёму экономики в целом. И, если из какой-либо страны начинается их «исход», то виноваты в этом не евреи, а вероятнее всего, те унизительные условия, которые нередко имеют место, не позволяя данному народу реализовать свой талант в полной мере. Как на благо себе, так и во благо того государства, в котором они в данный момент проживают. Как известно, от хорошей жизни не бегут. Следовательно, нужно не евреев винить, а задуматься над собой: «видимо, что-то неладно в самом королевстве датском».
До тех пор, пока не прекратится на полном серьёзе обсасывание и смакование таких тем и понятий, как «мировой заговор», «еврейский вопрос» и т. д., до тех пор общество обречено барахтаться в болоте невежества и мракобесия, выставляя себя на всеобщее посмешище. Потому как, кроме ненависти, желчи и раздора они ничего не несут человечеству.
Что и говорить: несомненно, культура бухарских евреев оказала своё определённое влияние и на меня, в значительной мере способствуя моему духовному формированию и становлению как личности. И в этом контексте, неудивительным является тот факт, что созданный в основном не без моего участия данный сайт, движим одной-единственной целью, а именно: призывает к общечеловеческим ценностям. Вот почему, когда я произношу слово «бухарец», то в первую очередь подразумеваю человека, который открыт к принятию любой культуры, ибо многообразие их и составляет ту главную ценность, что мы называем универсальными ценностями человечества.
Теперь, когда евреи вырвались из тисков многовекового рабства и унижения, меня начинают мучить вопросы совершенно иного порядка: «Сумеют ли они, лишившись традиционной почвы и очутившись на другой земле, получив неслыханные ранее возможности, сохранить свой уклад, свои традиции, свою целостность? Не нависла ли над человечеством угроза исчезновения этой уникальной культуры ввиду отсутствия прежней инфраструктуры? Не грозит ли им ассимиляция и полное растворение в западных ценностях, и, как следствие, предание забвению своих исторических корней?»
Для меня с очевидностью ясно только одно: того прежнего бухарского еврейства и той атмосферы, что окутывало и подпитывало его веками, теперь уже никак не вернуть. Его никакими силами не создать искусственно. Оно умрёт вместе со мною, с моим поколением бухарских евреев. И это меня очень печалит.
Ну, а то, что новое поколение станет более свободным и раскрепощённым, в этом опять я нисколько не сомневаюсь и даже радуюсь за него. Да, они, конечно же, как губка впитают в себя всё, что получат от своих родителей, и очень возможно, что ещё долгое время в кварталах Квинса и Бруклина не умолкнет таджикская речь, но это уже всё равно будет не то. Совсем не то…
– Яша-а! Илохим ту мури, кани хона даро, жимпира пўш! Хунук мехури, касал меши! («Яша-а! Чтоб ты сдох, а ну марш домой, джемпер одень! Простынешь, заболеешь!»)
– Иби кай мурам, Симхо, бо патинки сии шиш пўшти? Каш, кани, тез-тез! («Боже ж мой /когда мне умереть/, Симхо, ты опять надел ботинки тридцать шестого размера? Ну-ка, сними их сейчас же!»)
– Додик, хозир дуди маргата мебурорам. Инжа биё кани! («Додик, сейчас я из тебя прах твой дымом пущу. Ну-ка подойди сюда!»)
– Не, ана! («А вот, нет!»)
– Не, ми? («Нет», да?»)
– Ха, ана! («Да, вот!»)
Да-а… подобных монологов, оглашавших некогда улицы старой махалли, теперь вряд ли кто когда-нибудь услышит. А может быть оно и к лучшему? Пусть этот кусочек маленькой «бухарской Одессы» останется только в моей памяти, в моём сердце.
Я совершенно один стою посреди некогда оживлённого квартала и нежно провожу рукой по ветхой стене, обмазанной вперемешку глиной с соломой и тихо, как сумасшедший, разговариваю с нею. А она продолжает упорно молчать, словно уснула, впав, в летаргический сон или обиделась на кого-то. На кого?
Успокаивает только то, что новому поколению теперь живётся хорошо. Так может быть, я напрасно переживаю по поводу забвения традиций и прочего?
То, с чем мне в последнее время приходится сталкиваться, что я нахожу в интернете, по разговорам друзей, все это говорит о том, что мои опасения, напрасны. Это меня радует, вселяя надежду на то, что старая махалля может быть ещё проснётся? И аисты ещё вернутся?
Нет пророка в родном отечестве…
![Кабобы image9_54bfe6c4004ddba93c3b0c27_jpg.jpeg](https://litlife.club/books/249056/read/images/image9_54bfe6c4004ddba93c3b0c27_jpg.jpeg)
Из многочисленных баек про бухарских евреев, почему-то, на память пришла давняя история, рассказанная мне другом, которая произошла в Бухаре с Исааком. Нет, не с библейским, а вполне конкретным.
В далёкие и мрачные годы застоя, которые сегодня принято поливать грязью нынешней властью, в одном из городов Средней Азии, прославившимся своей тысячелетней историей и шедеврами древней архитектуры, преспокойно себе продолжала жить своей тихой и размеренной жизнью многочисленная община бухарских евреев. У них был свой квартал и своя синагога, которая находилась в самом центре города, возле Ляби-хауза.