Если бы Ричард не так рьяно предавался отчаянию, он мог бы одержать верх над Болингброком, просто отказавшись участвовать в переговорах и согласившись принять смерть, которой он якобы так жаждет.
В отличие от Ричарда Болингброк способен правильно оценить ситуацию. Он узнает, что валлийцы разбежались, а Ричард укрылся в замке Флинт.
Болингброк ведет туда свое войско и окружает замок, но что делать дальше? Если Болингброк хочет стать королем, ему недостаточно нанести Ричарду поражение. Он должен захватить короля, не причинив ему вреда, привезти его в Лондон и начать переговоры, добиваясь, чтобы его восшествие на престол выглядело законным. Если Ричард предпочтет смерть плену или, когда его привезут в Лондон насильно, он откажется от переговоров, Болингброк сможет объявить себя королем, но большинство англичан не признает законности этого акта. В результате начнутся восстание за восстанием.
Поэтому Болингброк прилагает такие усилия, чтобы развеять страхи и подозрения Ричарда. Он пытается убедить его, что вернулся исключительно за своим имуществом и не стремится занять более высокое положение. Болингброк посылает Нортумберленда к стенам замка Флинт и просит его сообщить королю следующее:
…возвестите:
Я, Генри Болингброк,
От сердца королю целую руку
И верность предлагаю на коленях
Его величеству, сюда явившись
К его стопам повергнуть меч и власть,
С условьем, чтоб изгнанье отменил он
И возвратил сполна мои владенья…
Нортумберленд доставляет послание, а униженный Ричард удовлетворяет просьбу Болингброка. Вердикт о ссылке отменен, земли и титул покойного Джона Гонта возвращены его сыну; отныне Болингброк становится Генри Ланкастером.
Конечно, Ричард знает, как на его месте поступил бы сильный король (если бы сильный король вообще мог оказаться в положении Ричарда). Когда Нортумберленд уходит, Ричард говорит Омерлю:
Вернув Нортемберленда, не послать ли
Изменнику наш вызов и погибнуть?
Омерль отговаривает Ричарда и советует ему выиграть время. Но этот совет бесполезен.
Однако король его принимает. Но если он не в силах рискнуть, предпочтя смерть унижению, то соблазн пожалеть себя слишком велик. Ричард говорит, что отдал бы королевство:
За маленькую бедную могилку,
Безвестную могилку. Или пусть
Меня зароют на дороге людной,
Где все снуют; и подданных стопы
Пусть попирают голову монарха:
Ведь сердце мне они живому топчут…
В трогательном монологе короля, который всю жизнь был никем, а потом на какое-то время получил абсолютную власть, нет ничего героического. Однако его слова заставляют плакать не только Омерля, но и большинство публики.
Но если Ричард мечтает только о могиле, то почему бы ему не принять смерть и не посрамить таким образом соперника?
Болингброк не уверен, что король не окажет сопротивление и не предпочтет погибнуть в бою. Пока Ричард скрывается за стенами замка, Болингброку не видать покоя. Он должен захватить Ричарда живым и невредимым, но окружив его стражей. Если Болингброк хочет стать королем не только де-юре, но и де-факто, Ричарда нужно доставить в Лондон так, чтобы и волосинки не упало с его головы.
Нортумберленд возвращается с новым требованием. Не сможет ли Ричард спуститься во двор крепости и поговорить с Болингброком с глазу на глаз?
Просьба кажется простой и разумной, но на самом деле это требование безоговорочной капитуляции. Ричард делает свой последний свободный выбор. Он принимает решение сойти со стены и говорит:
Вниз, вниз спускаюсь, Фаэтон блестящий,
Не обуздав своих строптивых кляч.
Метафора идеальная! Герой греческих мифов Фаэтон был сыном бога солнца Гелиоса. Осмеянный друзьями, которые не верили в его божественное происхождение, Фаэтон, сыграв на отеческой любви Гелиоса, получает разрешение целый день править золотой колесницей солнца, в которую впряжены божественные кони.
Однако жеребцы, не почувствовав знакомой твердой руки Гелиоса, начинают беситься. Солнце сходит со своей орбиты, приближается к земле, выжигает широкую полосу поперек Африки и превращает ее обитателей в негров. (Так греческие мифотворцы объясняли существование пустыни Сахары и черную кожу африканцев.) В конце концов Юпитер, спасая Землю от уничтожения, метнул в Фаэтона молнию, и мертвый юноша рухнул вниз.
То же самое произошло и с Ричардом. Он был сыном Черного принца и внуком Эдуарда III, которые были сильными личностями и не давали воли английской аристократии. Однако Ричард, получив возможность править золотой колесницей (то есть получив английскую корону), в конце концов не удержал «строптивых кляч» (то есть лордов): Болингброк метнул в короля молнию, и тот покатился вниз, как «пылающий» Фаэтон.
Ричард понимает, что его согласие спуститься означает капитуляцию, и знает, что последует вслед за этим. Он говорит:
Как должно делать, уступая силе.
Кузен, вы в Лондон держите свой путь?
В Лондоне Ричард должен предстать перед судом парламента; сомнений в том, чем кончится этот суд, нет.
Королева, которая находится под домашним арестом во дворце Эдмунда Йорка, слышит разговор садовников, обсуждающих эту тему; они не сомневаются, что Ричард обречен. Она сурово отчитывает их, уверенная, что это невозможно:
Ты, садовод, подобие Адама,
Как грубым языком посмел ты зло вещать?
Конечно, садовник — коллега Адама по профессии, поскольку «…и взял Господь Бог человека и поселил его в саду Едемском, чтобы возделывать его и хранить его» (Быт., 2: 15).
Садовник терпеливо объясняет королеве, что происходит в большой политике:
Во власти Болингброка наш король,
И взвешены их жребии: на чаше
Супруга вашего — лишь он один
Да несколько тщеславцев легковесных;
А на другой — великий Болингброк
И вместе с ним все английские пэры,
С чьей помощью того он перевесил.
Королеве остается только спешить в Лондон; может быть, ей еще удастся увидеть короля.
Сессия парламента началась 13 сентября 1399 г. (за четыре дня до годовщины несостоявшейся дуэли между Болингброком и Моубреем). Она была созвана от имени Ричарда II, который все еще считался законным королем и требовал соответствующего обращения.
Сначала суд рассмотрел ужасное событие, с которого началось падение Ричарда: убийство Томаса Вудстокского, герцога Глостера.
Допрашивают Бегота, последнего из выводка фаворитов короля, и тот сваливает всю вину на Омерля. Он говорит:
Сказали вы: «Ужель моей руке
Из мирного дворца не дотянуться
До дядюшкиной головы в Кале?»
Бегот обвиняет Омерля в том, что именно он послал в Кале гонцов с приказом, повелевавшим Моубрею убить Томаса Глостера.
Кале, взятый Эдуардом III в 1347 г., оставался в руках англичан все время ведения Столетней войны и служил военным лагерем, поскольку его было легко снабжать через узкий морской пролив. Оттуда при желании англичане могли совершать набеги на Францию.
70
В оригинале: «пылающий Фаэтон». — Е. К.