— Покажи билет, — отрывисто сказа-да фрау Бункер. Отличить фальшивый бланк от настоящего она-то умела.
Руди вытащил из внутреннего кармана куртки глянцевую карточку. Фрау Бункер впилась в нее глазами. Номер поезда. «Совершенно секретно». Таблица для пересчета времени поезда на время Гаммельна. Она посмотрела на свет перфорированные дырочки. Все правильно. Указано время отправления, номер вагона.
— Сколько просишь?
— Договоримся, тетенька.
— Да что ты заладил: тетя, тетя!
Руди пристально на нее Посмотрел.
— А потому, тетя, что я приехал к вам погостить из пригорода, помочь по хозяйству. Если надо — услужить самому господину Веске!
«Вот оно что!» — фрау Бункер сделала вид, что рассматривает билет, и взвешивала в уме: что опаснее — служить ли Веске или быть союзницей его врагов. «Пожалуй, лучше смыться», — решила она и, посмотрев еще раз на драгоценный билет, равнодушно сказала:
— Ну что ж! Живи у меня, если хочешь, племянник. А я поеду по этому билету.
![Беглец с чужим временем pic_25.png](https://litlife.club/books/248587/read/images/pic_25.png)
— Вот и отлично, тетенька! — обрадовался «племянник».
— К билету бы еще марок двести на дорогу. Поиздержалась я со своим постояльцем.
— Деньги потом, — отрезал Руди.
«Когда это потом?» — хотела спросить фрау Бункер, но прикусила язык. «Пусть делают что хотят. Мое дело сторона». Национал-социализм ее больше не привлекал.
Фрау Бункер повернула к дому и в сопровождении «племянника» отправилась в погреб за продуктами для ужина. Потом они начали готовить рагу из потрохов, в этом деле поваренок был большой мастер, и вдова с удовольствием отметила выгоды своего перехода в другой политический лагерь.
Однако когда вечером Веске вернулся с вокзала домой, фрау Бункер обуял такой страх, что она в сильнейшем ознобе улеглась под перину, положив к ногам грелку, а билет для поездки в иное время спрятала под подушку. Ужин постояльцу понес «племянник».
Веске явился разъяренный. День снова окончился безрезультатно. Трассен исчез. Его видели в городе, но не успели задержать. Завтра Веске приступит к облаве. Медлить нельзя. Он отстегнул кобуру с револьвером и положил ее в тумбочку у изголовья. Тут дверь отворилась, и в комнату вошел мальчишка с подносом в руках.
— Извините, господин Веско, я без стука…
— Кто такой?
— Я племянник фрау Бункер. Тетя заболела, и я принес дам ужин.
— Поставь на стол и убирайся.
Но мальчишка угодливо взмахнул крахмальной салфеткой и начал старательно накрывать на стол, не забыв при этом поставить пепельницу на тумбочку.
— Я сказал: убирайся! — повторил Веске и резко задвинул ящик тумбочки, в котором лежал револьвер.
Словно не замечая раздражения Веске, Руди снял металлическую крышку с горячего блюда и, полюбовавшись своей работой, неторопливо удалился.
Веске сел за стол и принялся ужинать, рассеянно поглядывая в окно. В вечерней тишине стукнула калитка. Мимо дома медленно прошел человек. Веске застыл от изумления, потом вскочил, толкнул ногой дверь и выскочил из дому.
Услышав стук калитки, к окну прильнула и фрау Бункер. Она увидела, как ее постоялец в черном железнодорожно-эсзсовском мундире выбежал на улицу. Господин Веске за кем-то гнался! Фрау Бункер показалось, что его сужающаяся на бегу фигура превращается в черного таракана с паучьими лапами. Кого же он догоняет? Ага! Так и знала! Бывшего повара из ресторана Трассена! Тот тоже сужается — значит, убегает!
Но тут Веске что-то крикнул Трассену, и тот остановился. Никак драться будут? Фрау Бункер охватило сладкое чувство ужаса, и она от души пожелала своему руководителю в национал-социализме скорейшей смерти. Но драки не произошло. Веске начал с Трассеном разговор. Трассеи что-то ответил, потом только слушал и кивал, соглашаясь. Веске посмотрел на свои часы, показал на них Трассену. Трассен снова кивнул, и они расстались. Фрау Бункер уныло сползла с подоконника и поплелась на кухню.
РЕВОЛЬВЕР ЗАРЯЖЕН
Шестизарядный револьвер Веске был передан Трассену «племянником» фрау Бункер еще до рассвета. Лео и Руди встретились на окраине города около той самой часовой мастерской, где Трассен когда-то нанимался на работу.
— Ты успел положить в кобуру камень вместо револьвера, Руди?
— Да.
— Я старался задержать Веске на улице подольше. Он гнался за мной до поворота.
— Фрау Бункер догадывается, что я был в комнате Веске.
— Билет на экспресс она взяла?
— Да. Сначала не поверила, что он настоящий.
— Не показывайся, Руди, в городе до вечера.
— А вечером собираемся у вокзала?
— Только не на самой площади, а в переулках. Радиус действия оружия мне еще неизвестен.
Руди коснулся револьвера, лежащего на ладони Трассена.
— А что будет, когда эта штука заработает?
— Я еще сам не знаю, Руди… Расчет должен сделать профессор Айкельсон. Прощай, Руди. Надо торопиться.
Трассен вышел из города через редкий лесок. В руке он нес самое страшное оружие в условиях Гаммельна.
Он постучал три раза в дверь домика лесничего.
— Это ты, Лео?
Клемперт сидел за столом. Трассен положил перед ним револьвер. Рауль взял его в руки и внимательно осмотрел.
— В порядке, — он передал Трассену лист бумаги. — Вот расчет действия пули, сделанный профессором!
Трассен пробежал глазами цифры.
— Бомба!.. — прошептал он. — И эта бомба была в руках у Веске!
— Лео, надо торопиться. Когда ты должен быть на вокзале?
— В двадцать пятьдесят.
— Поясни еще раз расположение кабинета Веске.
— Глухая стена выходит на площадь. Окно с решеткой над самой канавой глубиной метра два.
Клемперт кивнул и посмотрел на часы.
— Я буду под окном в двадцать сорок пять. После твоего сигнала даю первый выстрел. Ты должен во что бы то ни стало выбежать из комнаты.
Трассен снял очки и медленно протер их носовым платком.
— Рауль, если все сорвется…
— Если сорвется, мы будем драться вместе. Против фашизма в Гаммельне. И вместе будем пробираться к снаряду Айкельсона.
Лео печально улыбнулся.
— Ты надеешься на его таинственную машину, спрятанную под землей? Я не верю, дружище, что нам удастся во второй раз пробить барьер между мирами.
— Как знать! Айкельсон посвятил своей машине полжизни…
— Ты ее видел?
— Да. Стартовая площадка находится под землей.
— Ты там был, Рауль?
— Да, Лео. Это серьезно. Это то самое дело, которое он прикрывал археологией…
— Ну что ж! — Трассен надел очки. — Будем надеяться на лучшее…
Клемперт положил руку ему на плечо.
— Я рад, Лео, что мы снова вместе. Значит, мы недаром прожили свою жизнь…
— Жизнь, которая кончится, может быть, сегодня вечером…
АЙКЕЛЬСОН ЖДЕТ ВЕЧЕРА
Айкельсон шел вдоль рельсов одноколейки, поросшей травой. Она вела от города к дюнам и терялась где-то у сосен. Маленький вагончик, брошенный кем-то много лет назад, стоял у поворота. Айкельсон поднялся по ступенькам вагона, отодвинул бутафорную маскировочную дверь и вошел внутрь. Двигатель и аппаратура, сверкающие свежей смазкой, были многократно проверены на холостом ходу, а также во время движения вагона-снаряда. Отсюда он должен пройти на первой скорости в подземную шахту, а потом, после ускорения, выйти на главную трассу. Айкельсон называл ее просто «железной дорогой», но верил, что машина времени не вернется обратно, а пройдет сквозь барьер между мирами с разной скоростью света. Сколько раз он неудачно запускал свои модели, неизменно возвращавшиеся, как бы отразившись от невидимой границы. Тогда Айкельсон решил изменить направление запуска снаряда. Много лет велись работы силами случайных помощников, которым он не открывал действительной цели своих исследований. И вот однажды маленькая модель машины времени не вернулась обратно. Тогда появилась уверенность в успехе. Но мог ли он когда-нибудь предполагать, что запуск снаряда окажется единственным средством спасения от гибели? Что, если револьвер не сработает и взорвать гнездо черной чумы не удастся? Айкельсон вышел из снаряда. Теперь остается ждать. Он взглянул на часы. В Гаммельне, должно быть, уже шесть часов. Он поставил стрелку по времени вокзала. Трассен явится на свидание с Веске в самое логово банды, даст сигнал Клемперту. Выстрел Рауля Клемперта должен взорвать штаб. Все висит на волоске.