У членов Совета вошло в привычку собираться для полуофициальных бесед в деревенском доме моего дяди, либо- чаще у него же в доме при обсерватории, который к тому времени отремонтировали. Там мы встречали Вандаля и Массакра, корпевших вместе с Бреффором над изучением гидр, там я видел Мартину,Бевэна с женой, своего брата,а иногда и Менара, когда его удавалось оторвать от вычислительной машины. Если на официальных заседаниях, где решались практические вопросы, всем заправлял Луи, то здесь, где больше говорили о науке и философии, признанным главой нашего кружка благодаря своей колоссальной эрудиции был мой дядя. Изредка брал слово Менар, и каждый раз мы поражались глубине мыслей, которые высказывал этот маленький человечек с козлиной бородкой. У меня сохранились об этих встречах самые светлые воспоминания, потому что именно тогда я по-настоящему узнал и оценил Мартину.
Как-то вечером я поднимался к обсерватории в чудесном настроении; в трех километрах от мертвой зоны, уже на почве Теллуса, мне удалось обнаружить на дне лощины первоклассную железную руду. Собственно, нашел ее не я, а один из моих людей, который принес мне кусок руды и спросил, что это такое. Но какая разница?
На повороте дороги мне повстречалась Мартина.
— А вот и вы! Я как раз шла за вами.
— Разве я опоздал?
— Нет. Остальные еще в обсерватории. Менар рассказывает о новом открытии.
— И все-таки вы пошли меня встречать? — спросил я польщенно.
— Почему бы и нет? Меня это открытие не очень интересует, потому что я сама его сделала.
— Что же вы открыли?
— В общем…
Но в тот день я больше ничего не узнал. Мартина подняла глаза да так и замерла с открытым ртом и глазами, расширенными от ужаса.
Я обернулся: гигантская гидра пикировала прямо на нас!
В последнее мгновение мне удалось овладеть собой; я толкнул Мартину и шлепнулся наземь рядом с нею. Гидра промчалась мимо, промахнувшись на какой-то волосок. По инерции она пронеслась еще метров сто, прежде чем стала делать разворот. Одним движением я вскочил на ноги.
— Бегите в деревню! Там вдоль дороги деревья, спрячьтесь под ними.
— А вы?
— Я ее задержу. У меня револьвер, и надеюсь…
— Нет, я остаюсь.
— Бегите же, бога ради!
Но бежать было уже поздно. И я знал, что мне с моим револьвером вряд ли удастся убить чудовище. Рядом в скале была расщелина. Я силой столкнул туда Мартину и заслонил ее своим телом. Прежде чем гидра выбросила свое жало, я выстрелил пять раз подряд; должно быть, пули попали в цель, потому что чудовище заколебалось в воздухе и отлетело немного назад. У меня оставались еще три патрона и нож, длинный финский нож, всегда острый как бритва. Гидра повисла напротив нас, ее щупальца извивались, словно пиявки, и шесть глаз смотрели на меня тускло и зловеще. По легкому сокращению конуса гидры я понял, что сейчас она метнет жало. Выпустив последние три пули, я нагнул голову и с ножом в руке бросился к чудовищу. Мне удалось проскользнуть между щупальцами, ухватиться за одно из них.Боль от ожога была ошеломляющая, но я повис на гидре всем телом; она метнула жало в Мартину, промахнулась от моего толчка и расщепила роговое острие о скалу. Прижавшись к боку гидры, я кромсал ее финкой. Что было после, я уже плохо помню. Помню свою нарастающую ярость, помню лохмотья омерзительного мяса, хлещущие меня по лицу, потом почему-то земля ушла у меня из-под ног, падение, удар- все.
![Робинзоны космоса (илл. М. Клячко) pic_6.png](https://litlife.club/books/247953/read/images/pic_6.png)
Очнулся я уже в постели в доме дяди. Надо мной хлопотали Массакр и мой брат. Руки мои покраснели, вздулись, левую сторону лица, казалось, кололи бесчисленные иглы.
— Как Мартина? — прошептал я.
— С ней все в порядке,- ответил Массакр.- Легкое нервное потрясение. Я дал ей снотворное.
— А со мной?
— Ожоги,вывих левого плеча. Вам повезло. Гидра отбросила вас метров на десять- и ни единого серьезного ушиба, если не считать плеча! Кусты смягчили удар. Плечо я вам вправил, пока вы были без сознания, это вас и привело в себя. Недельки две придется теперь полежать.
— Целых две недели? У меня столько дел! Я только что нашел железную руду…
Страшная боль свела мне руки.
— Скажите, доктор, у вас ничего нет против этого яда? Жжет просто невыносимо.
— Минут через пять будет легче: я положил успокаивающую мазь.
Дверь распахнулась настежь, и в комнату ворвался Мишель. Он бросился ко мне, но, увидев мои забинтованные руки, остановился.
— Доктор, что с ним?
— Пустяки!
— Ах, старина, старина! Если бы не ты, моей сестры уже не было бы…
— А ты что хотел, чтобы я позволил летающей пиявке сожрать нас только потому, что пиявка ошиблась в выборе пищи?- пытался я пошутить.- Кстати,она мертва?
— Мертва?Это не то слово! Ведь ты искромсал ее на ремни! Дружище,не знаю, как мне тебя благодарить…
— Не тревожься! На этой планете у тебя еще будет возможность оказать мне подобную же услугу.
— А теперь дайте больному уснуть!-прервал нас Массакр.- Сейчас его начнет лихорадить.
Все покорно направились к выходу. Когда Мишель был уже в дверях, я попросил его прислать ко мне завтра Бельтера.
Вскоре я забылся беспокойным сном, который продолжался несколько часов. Проснулся я совершенно обессиленный, но зато без малейших признаков лихорадки. Потом опять мирно заснул и проспал почти до следующего полудня. Лицо и руки болели уже куда меньше.Рядом с моей кроватью на стуле, согнувшись вдвое, спал Мишель.
— Он не отходил от тебя всю ночь,- сказал мой брат, появляясь в дверях.- Как самочувствие?
— Лучше, гораздо лучше! Как ты думаешь, когда я смогу встать?
— Массакр сказал, что через два-три дня, если приступ не повторится.
Внезапно из-за его спины выскользнула Мартина с подносом, на котором стоял фыркающий кофейник.
— Завтрак для Геркулеса! Доктор разрешил.
Она поставила поднос, помогла мне сесть, подсунув за спину подушки, и быстрым поцелуем коснулась моего лба.
— Вот вам награда, пусть хоть маленькая! Подумать только: если бы не вы, я бы сейчас была бесформенным трупом. Бр-р!
Она тронула Мишеля за плечо.
— Вставай, братец! Тебя ждет Луи.
Мишель, позевывая, встал, осведомился, как я себя чувствую, и ушел вместе с Полем.
— Луи тоже обещал сегодня зайти. А теперь, Геркулес, я вас покормлю.
— Почему «Геркулес»?
— Как почему? Сражаться врукопашную с гидрами!…
— А я-то думал, что вы намекаете на мое геркулесово телосложение!- протянул я с деланной обидой.
— Ну, раз вы шутите, значит, скоро поправитесь.
Она накормила меня как ребенка, потом дала чашку кофе.
— Вкусно! — похвалил я.
— Я рада. Я ведь сама готовила. Но если бы вы только знали!. Мне пришлось обратиться за кофе в Совет, представляете? Это считается теперь лекарством!
— Боюсь, придется нам от кофе отвыкать. На Теллусе вряд ли найдутся кофейные деревья. Но это еще полбеды, а вот как быть с сахаром?…
— Ба! Найдем какое-нибудь сахароносное растение! А не найдем- в деревне остались ульи. Будем есть мед, как в старину.
— А цветы? На нашем осколке Земли их достаточно, зато на теллусийских растениях до сих пор не нашли ни одного цветка.
— Поживем- увидим. Я ведь оптимистка. Из миллиарда миллиардов у нас был всего один шанс уцелеть, и все-таки мы уцелели!
Стук в дверь прервал наш разговор.Это явились неразлучные Ида и Анри.
— Пришли взглянуть на героя!- сказала Ида.
— Хм, герой… Когда тебя загонят в угол, поневоле станешь героем!
— Не знаю,- вступился Анри.- Я бы, наверное, позволил себя съесть.
— Даже если бы с тобой была Ида?
— Что, что?
Я покраснел.
— Нет, я не то хотел сказать. Представь, что с тобой была бы Мартина или какая-нибудь другая девушка!
— Честно говоря, не знаю.
— Ты просто на себя клевещешь! Впрочем, я вызвал тебя не для этих разговоров. Возьми двух людей, которые были со мной, и разведай поподробнее рудное месторождение. Принеси мне различные образцы. В тот день, когда мы нашли железо, было уже поздно и я не смог подробно осмотреть месторождение. Если оно окажется стоящим, постарайся сразу наметить удобную трассу для железной дороги. Но не забывай про гидр: оказывается, они не везде летают стаями, я в этом убедился! Они могут напасть и по две, и по три, так что ты лучше возьми человек десять охраны и грузовик. А у вас, Ида, как дела?