— Верно, — согласился Уриил, вспомнив красные боевые машины на палубах грязепароходов. — Это атака с бреющего полёта.
Распахнув верхний люк «Носорога», капитан увидел, как взрывается одна из шести «Химер» оборонной ауксилии, рассеченная надвое потоком снарядов, ярких, словно лазерный луч. Горящие тела вываливались из обломков, пропахавших трясину и поднявших напоследок мутную волну.
Погибла не только эта машина.
Ещё одна «Химера» ауксилии полыхала в шестидесяти метрах позади — застряв в грязи из-за свалившейся гусеницы, БМП оказалась легкой целью даже для зеленокожих. Транспорт скитариев лишился половины борта в том месте, где взорвался моторный отсек, а выжившие члены экипажа сейчас стреляли в небо.
Над ними выписывали бешеные петли четыре самолёта, как будто пилотируемые пьяными безумцами. Склепанные из железных пластин, с размалеванными в красный цвет фюзеляжами, эти машины держались в воздухе благодаря грубым ходовым двигателям, установленным по центровой линии. Кроме того, орочья техника была украшена клыками и угловатыми символами в виде стилизованных коровьих черепов. В общем, Уриил видывал разбитые имперские самолёты, которые выглядели целее этих аппаратов.
Беспорядочно кружа, пикируя и делая бочки, самолёты чужаков всё же время от времени выравнивались и снова заходили в атаку на конвой. Оглушительно грохотали крыльевые орудия, и разрывные снаряды, врезаясь в трясину, выбрасывали охряные фонтанчики.
Грязепароходы приблизились настолько, что уже можно было разглядеть отдельных зеленокожих на орудийных палубах. Завывающие, хрюкающие, безумные создания, они бесстыдно наслаждались убийствами, почти набирались сил от такого зрелища. Взмыли в небо ещё несколько снарядов, рокочущие взрывы которых подняли над болотом потоки жижи, опавшей затем грязевым дождем.
Пелей не останавливал БТР — «Носорог», увязнув в трясине, больше не сдвинулся бы с места. Обхватив рукояти штурмболтера, Уриил повернул турель, прислушиваясь к истошному завыванию постукивающих турбин, разносящемуся над заиленной землей.
— Угроза сверху! — крикнул Вентрис, и несколько секунд спустя Пазаний встал за штурмболтер на крыше бронемашины «Факелов».
— Где, во имя Жиллимана, Телион?! — заорал сержант. — Нам бы сейчас очень пригодился спидер!
Времени на ответ у капитана не оказалось — он услышал резкий, сотрясающий грохот справа и развернул турель. Заметив истребитель зеленокожих, поворачивающий для боевого захода, Уриил порадовался неопытности пилота, атакующего поперек, а не вдоль колонны.
Вражеские снаряды впились в почву, и в ответ Вентрис надавил на спусковые крючки, посылая вверх поток масс-реактивных болтов. Отдача била капитана по ладоням, пока он пытался направить зенитный огонь наперерез самолёту.
— Лети ровно, чтоб тебя! — выругался Уриил, когда орк принялся закладывать крен то на один борт, то на другой. Тут же истребитель пронесся прямо над «Носорогом», ударив капитана реактивной струей, и Вентрис повернул турель вслед за целью.
Самолёт начал набирать высоту и замедлился, так что Уриил смог навестись прежде, чем противник ушел из сектора обстрела.
— Сейчас! — скомандовал капитан сам себе и послал четыре заряда в рули истребителя. Разрывные снаряды оторвали хвостовую часть, орочий самолёт мгновенно свалился в сужающийся штопор, после чего вертикально врезался в землю.
С влажным грохотом распустился огненно-грязевой цветок.
Трассы лазерного огня из «Саламандры» Убрике обожгли другой аппарат, слишком слабые, чтобы повредить ему, но показавшие, что конвой может огрызнуться. Ещё одну летающую машину сбил Пазаний — болт как-то миновал огромный двигатель и оторвал голову пилота.
После новой серии взрывов Вентрис резко повернулся, ощутив волну жара, и увидел, что «Химера» с близнецами Нассаур получила попадание в двигатель. Бронемашина быстро остановилась, застряв гусеницами в липкой грязи.
— Пелей, поворачивай! — скомандовал капитан. — Возвращаемся к «Химере» Нассауров.
— Мы сами станем целью, — предупредил водитель.
— Я их не брошу, — возразил Уриил. — Кто знает, может, один из близнецов уже стал имперским командующим Сикоракса.
Пелей, сражаясь с управлением, бросил «Носорога» в резкий скользящий разворот, вздыбивший стену бурого месива. Открылись бортовые люки, и два космодесантника встали на подножки.
Брут Киприан и Ливий Адриан.
— Просто подъезжай ближе, и мы их заберем! — крикнул первый из них Пелею.
Пара истребителей, почуяв значимость дымящейся «Химеры», описывала над ней вихляющиеся круги. С крыльевых подвесок одного из них сорвались две ракеты с размалеванными «под акулу» носами и понеслись к увязшей бронемашине — первая шлепнулась в грязь, пролетев всего пятьдесят метров, но вторая…
— Клятва Инвикта, а ведь попадет, — пробормотал Уриил. Нажав на спусковые крючки, капитан выпустил поток болтов наперерез — как он надеялся — траектории снаряда. Тут же к его трассе присоединилась другая, и «зубастая» ракета рухнула, угодив под пересекающиеся вихри масс-реактивных зарядов. Изрешеченный остов рухнул в болото и взорвался, подняв грибовидное облако грязи.
— Вот как надо сбивать ракеты! — заявил Пазаний со своего «Носорога». — Ты что, забыл всё, чему учил тебя Хрон? Насчет работы в паре?
Бронетранспортер «Факелов» следовал параллельным курсом с машиной Вентриса, а за ними неслась «Саламандра» фабрикаты Убрике. К большому удивлению капитана, за турелью стоял адепт Комеда, подключенный гибким бронзовым кабелем к увесистому ракетомету на её боку.
Оптика механикума, вспыхнув, сменила цвет с вишнево-красного на изумрудно-зелёный, и в небо метнулся снаряд, оставляющий за собой огненный след. Увидев жертву, воинственный дух в поисковой головке ракеты «охотник-убийца» изменил курс и рванулся к истребителю.
Влетев прямо в воздухозаборник, ракета взорвалась, превратив орочий самолёт в растущий шар огня и кружащихся обломков, но, пока они падали в грязь, последний противник вошел в головокружительное пике и устремился к «Химере» Нассауров.
— Быстрее, Пелей! — закричал Уриил.
В это время сопровождаемые жизнехранителями подростки, безнадежно пачкая изящные одеяния, пробирались через грязь, доходившую им до середины бедра. До сих пор близнецы с царственным хладнокровием не выказывали беспокойства за свою жизнь, но сейчас на их лицах внезапно появился самый настоящий страх.
Киприан и Адриан наклонились к ним, протянув руки.
— А ну, шевелись! — заорал Брут.
Уриил готов был спорить на что угодно — раньше к Нассаурам никто в таком тоне не обращался. Жизнехранители вытащили подростков из трясины и держали их высоко, как только могли. Пелей замедлился и сблизился с ними, насколько позволяла осторожность.
Вытянувшись, Киприан обхватил запястье Алексии, Адриан тем временем подобрал её брата.
— Пошел! — рявкнул Брут, Пелей дал газу, и «Носорог» рванулся вперед, фонтанируя грязью из-под гусениц. Алексия, вырванная из рук жизнехранителя, завизжала от боли, и Киприан почти швырнул её внутрь бронетранспортера. Адриан вряд ли действовал мягче, бесцеремонно запихивая следом Казимира, и юноша тоже вскрикнул.
«Носорог» продирался по трясине через рытвины, оставленные «Химерой» Нассауров, удаляясь от застрявшей бронемашины и отряда жизнехранителей. С тяжелым сердцем бросая столь храбрых мужчин и женщин, Вентрис понимал, что пытаться спасти их означало погубить всех. Жизнехранители тоже это осознали, и, призвав Ультрадесантников скорее уезжать, развернулись и открыли огонь из пистолетов по приближающемуся орочьему самолёту.
Ураган снарядов сорвался с крыльев завывающего истребителя, гибельной вьюгой обрушившись на землю позади «Носорога», и воздух застлало туманной взвесью истерзанной плоти, металла и грязи. Флагоносец Пелей повернул бронемашину, а Брут и Ливий начали стрелять по врагу, заложившему вираж вслед за беглецами — болты врезались в железную шкуру из кусков металлолома, за вздрагивающим самолётом тянулись тонкие струйки дыма.