По цензурным соображениям, видимо, автор не сразу решился включить в цикл песню «Наборщики» (имеется в рукописи, но отсутствует в корректуре, впервые опубликована: С, 1866, № 3). По тем же причинам не была включена в первую публикацию цикла песня «Осторожность». Вскоре после опубликования цикла «Современник» был закрыт правительством, и «Осторожность» удалось напечатать лишь в 1868 г. Судя по приведенной выше авторской помете в рукописи, особой предосторожности требовала песня «Публика», зло высмеивавшая цензурную практику правительства, выразившуюся в предостережениях «Современнику» и другим органам печати. Ст. 27–28, где непосредственно упоминается Валуев, в журнале пришлось снять и заменить двумя строками точек. Их удалось восстановить лишь после отставки Валуева (1868), в Ст 1869, ч. 4; тогда же написано примечание к имени «Валуев». Явно цензурного характера печатные варианты ст. 36 в «Фельетонной букашке». Вместо «Был позван даже ко двору» (автограф и корректура) в «Современнике» было: «Пришлось им всем не по нутру!», а в последующих прижизненных изданиях: «Таскали даже …». Правда, в контексте и в соответствии с рифмой купюра («ко двору») легко угадывалась.
Сложные условия, в которых создавался цикл, и острота его темы обусловили продуманность и четкость его композиции. Перекличка многих голосов — не только лиц, так или иначе причастных к печати, но и голосов из публики — превращала «Песни» в своего рода обозрение в форме лирического цикла (о тематической композиции «Песен» см.: Евгеньев-Максимов В. Е. Жизнь и деятельность Н. А. Некрасова, т. III. М., 1952, с. 377–386; Гин М. О своеобразии реализма Некрасова. Петрозаводск, 1966, с. 129–136). Возможностями обозрения поэт блестяще воспользовался для обоснованного и убедительного суда над одной из «либеральных» реформ Александра II. Выслушав голоса «за» и протесты реакционеров, не говоря прямо ни слова «против», автор тем не менее общим смыслом своего цикла приводит читателя к осуждению реформы.
I. Рассыльный
С дедушкой этим, Минаем… — Минай, очевидно, реальное лицо; обрисован в цикле «О погоде», см. с. 181–183 наст. тома.
IV. Литераторы
Входя в какой-то магазин. — Первоначально вместо этой строки была другая: «Писцов, Дворянчиков, Кутьин» (см.: Другие редакции и варианты, с. 318). Фамилии эти персонифицируют разные социальные слои: Писцов — чиновник, Дворянчиков — дворянин, Кутьин — разночинец, выходец из духовного сословия (их дразнили кутейниками), — отношение которых к реформе печати хотел показать Некрасов (ПСС, т. II, с. 690).
Эти два последние стиха взяты у Лермонтова… — Имеется в виду стихотворение Лермонтова «<Валерик>» («Я к вам пишу случайно, право…») (1840).
V. Фельетонная букашка
К. И. Чуковский высказал предположение, что один из прототипов героя этого стихотворения — богемный литератор и журналист С. П. Калошин (редактор реакционного журнала «Зритель» в 1861–1863 гг.) (ЛГ, 1961, 30 ноября).
…род, который так прославил Булгарин в «Северной пчеле». — О Булгарине см. на с. 436–438 наст, тома комментарий к стихотворению «Молодое поколение своему Зоилу». Фельетон «Всякая всячина», который он вел на протяжении многих лет в «Северной пчеле», отличался крайней беспринципностью и реакционностью.
Знаком Вам господин Пановский? — Н. М. Пановский (1802–1872) — реакционный московский журналист, сотрудник изданий М. Н. Каткова. В Ст 1869, ч. 4 и Ст 1873, т. II, ч. 4 его фамилия обозначалась сокращенно: П-ский.
Что в Петербурге климат плох… — Даже климат царской столицы не позволялось порицать. Известно внушение Л. В. Дубельта Булгарину: «…вольнодумствовать вздумал?.. Климат царской резиденции бранишь? Смотри!» (Каратыгин П. Бенкендорф и Дубельт. — ИВ, 1887, т. XXX, с. 168).
Курил на улицах сигары И без цензуры сочинял! — О разрешении курить на улице было объявлено в «Северной почте», 1865, 3 июля. Некрасов, воспользовавшись хронологической близостью реформы печати и отмены нелепого стеснения, намеренно ставит их рядом.
VI. Публика
Слышали? Всё лишь подобье… — Славянофил И. С. Аксаков, восторженно приветствуя реформу печати, предоставлявшую, по его словам, «право на искренность» и правду, писал 11 сентября 1865 г. в передовице газеты «День»: «Всмотритесь пристальнее кругом себя, — что вы увидите? Толпу призраков, теней, или, вернее сказать, подобий; вы окружены подобием всего живого, действительного, реального, но только подобием…». И далее: «Теперь из этого, по-видимому, безвыходного круга открывает выход само правительство — предоставляя свободу печатному слову. Благодарность же ему» (Аксаков И. С. Соч., т. IV. М., 1886, с. 432, 435–436, 438).
Мы же должны мужикам! — В связи с финансовым кризисом, охватившим Россию в это время (см. стихотворения «Финансовые соображения» и «Балет»), публицист «Современника» Ю. Г. Жуковский в статье «Записки современника» поставил вопрос о долге привилегированных слоев общества народу и назвал в качестве примерной цифры этого долга — шесть миллиардов (С, 1865, № 8, с. 317; № 9, о. 92–93). Эта статья была одной из тех, за которые журналу было объявлено первое предостережение (см.: Евгеньев-Максимов В. Е. Последние годы «Современника». Л., 1939, С. 100, 104).
И отрицают поэты Пользу железных дорог! — Намек на стихотворение Некрасова «Железная дорога», за которое (вместе со статьей М. А. Антоновича «Суемудрие „Дня“») «Современник» получил второе предостережение.
Даже умеренный «Голос» начал не в меру кричать… — 1 декабря 1865 г. распоряжением министра внутренних дел Валуева «Голос» А. А. Краевского получил первое предостережение. Кара, направленная против умеренно-либеральной газеты, воспринималась как свидетельство неослабевающего цензурного гнета. В стихотворении, писавшемся в декабре 1865 г., т. е. вскоре после распоряжения министра, Некрасов касается именно тех статей, которые вызвали предостережение: «По поводу принятия Ташкента под покровительство России» («Он положеньем Ташкента Разволновался, как лев»), «Какие сословия могут более способствовать к водворению русского элемента в Западном крае» («Бдит он над западным краем»), «Русские в России» («Он о России болит») (см.: Материалы… для пересмотра действующих постановлений о цензуре и печати, ч. 2, с. 119).
Только газеты московской… — Речь идет о газете М. Н. Каткова «Московские ведомости».
Даже коснулся министра Неустрашимый Катков. — Катков неоднократно нападал на самых высокопоставленных чиновников, до министров включительно, но критика его была дозволенной, а «неустрашимость» мнимой, поскольку критиковал он их справа, с реакционных позиций (см.: Рейфман П. С. «Московские ведомости» 1860-х годов и правительственные круги. — Учен. зап. Тартуского гос. ун-та, 1975, вып. 358. Труды по русской и славянской филологии, XXIV. Литературоведение, с. 3–27). Однако в новых условиях даже такая критика становилась опасной. Несколько позже, 26 марта 1866 г., «Московские ведомости» получили первое предостережение за «систематическую оппозицию правительственной сфере» (см.: Материалы… для пересмотра действующих постановлений о цензуре и печати, ч. 2, с. 126–127).
VII. Осторожность
…полнейшая возможность К обвиненью без суда… — Введенная новой реформой печати ответственность перед судом не избавила печать от административных кар и административного произвола. В радикальных кругах в этом видели основной порок реформы. В специальной «Конфиденциальной инструкции цензорам столичных цензурных комитетов» (утверждена министром внутренних дел 25 августа 1865 г.) относительно применения законов о печати на первом месте — нарушения, направленные «против истин христианской веры» и «учения и достоинства православной церкви»; названы тут же и нарушения, направленные «к возбуждению вражды или ненависти одного сословия к другому» (см.: Материалы… для пересмотра действующих постановлений о цензуре и печати, ч. 2, с. 178). Касаясь их (в том числе и такого сравнительно невинного, как посягновение «на родительский принцип»), Некрасов в то же время вынужден обойти названные в том же документе обвинения в неуважении самодержавия, высшей власти и правительства. Тем не менее «Осторожность» недвусмысленно высмеивает формулировки «предостережений», сыпавшихся на «Современник» и другие издания. Так, первое предостережение «Современник» получил за «оскорбление начал брачного союза» («…это против брака») в статье А. Н. Пыпина «„Новые времена“, община реформаторов в Нью-Йорке» (1865, № 8), за возбуждение «вражды к высшим и вообще имущественным классам» («Но ведь это на богатых значит бедных натравлять») в статье Ю. Г. Жуковского «Записки современника» (1865, № 9). Во втором предостережении автор статьи «Суемудрие „Дня“» (1865, № 10) М. А. Антонович обвинялся в «неприличных суждениях о значении православия» и неуважении к религии («…это против бога»). А несколько позже статья Ю. Г. Жуковского «Вопрос молодого поколения» (1866, № 2 и 3) вызвала нарекания в связи с тем, что она «направлена против дворянства» (т. е. «оскорбляет дворянский сан»). См.: Евгеньев-Максимов В. Е. Последние годы «Современника». Л., 1939, с. 104, 110, 150. Аналогичные обвинения не раз предъявлялись и другим журналам, в частности «Русскому слову» (см.: Материалы… для пересмотра действующих постановлений о цензуре и печати, ч. 2, с. 122).